был не сегодня, дом давно уничтожен наполовину. Сам Рафаэль Риггер находился в Бинхае, насколько я знал, его вывезли люди Ван Чэна.
Если не врёт, то этим Риггер был спасён от расстрела. Но выясню всё лично.
— Город наш, — объявил полковник. — Вражеские войска сдались.
Теперь уже можно дойти до центра города по разбитым от артиллерийского огня улочкам. Вряд ли Риггер по возвращению сможет быстро здесь всё восстановить.
Многие дома уничтожены, заводы тоже. Одна из огромных труб рассыпалась прямо во время боя, похоронив под собой пулемётную точку. Пленных сгоняли к старой ратуше. У неё раньше была часовая башня, но сейчас это только руины.
Захваченная техника была в другой стороне. Надо ещё подумать, как перегнать захваченных Катафрактов. Им явно нужен ремонт, мы сильно их потрепали.
Попробую найти людей и отправить их в горы тем же окружным маршрутом, что мы добрались в Восточную провинцию.
На худой конец, если враги решат отбить Нерск, ослабив наступающую группировку, сделаем эти шагоходы неработоспособными, чтобы враг не смог ими воспользоваться.
У одной ригги рунический крест Лихтари, у другой жёлтая молния Клайдеров. Мятежный дом, который многие годы существовал в пустыне. И явно это не просто так, что горстка мятежников так долго держалась против целой империи. Кто-то их прикрывал и спасал от уничтожения.
Огромный ангар по ремонту Исполинов уцелел, враг во время прошлого штурма специально не вёл по нему огонь, мы тоже старались аккуратнее. Огромные ворота открыты, Небожитель стоял внутри, почти доставая потолка высокими плечами.
Чёрный корпус Исполина исцарапан, покрыт вмятинами, копотью и пробоинами. На груди грубо приварены бронелисты, это, наверное, закрывали дыры от Копий. Помню, что тогда было несколько пробитий, и Ян едва уцелел. Его спас экипаж ценой своих жизней.
Правой руки с главным калибром больше нет, её тогда отстрелили. Вместо неё приварена рама с направляющими для ракет «Преисподняя», почти два десятка дополнительно. И это притом, что Небожитель раньше нёс не меньше тридцати тяжёлых ракет.
Левая рука, с манипулятором, на месте, на ней только автопушки и вспомогательные сотки.
Ракеты — это опасная вещь, но без тяжёлых пушек Небожитель не так опасен. У него в правой руке были главный калибр и спаренная трёхсотка. Сейчас осталась только мелочь, ракеты и манипулятор.
В любом случае, это остаётся мощным оружием. Небожитель огромный, сильно повредит боевому духу врага и может стрелять десятками «Преисподних» за раз.
Просто будет держаться подальше от боя, ведь с другим Исполином он теперь не справится. Разве что подберётся в упор и раздавит кабину, как уже было. А с Яна это станется.
Но воевать с другими Исполинами — дело для Ищейки. Четырёхногая машина стояла на окраине города, готовая открыть огонь, если покажутся ещё враги. Пушка укорочена, срезали повреждённую часть, теперь машина кажется слишком маленькой.
Риггер тогда говорил, что они изготовили новое орудие для Ищейки. Где оно сейчас, неизвестно. Если не найдём, то я знаю, где взять ещё одно. Хотя будет сложно его снять.
— Столько танков захватили, — протянул Марк, выглянув в люк. — Смотри, Ян. Это модель Янычар, флаг Дом Хардаленов. Вон там Преторианец дома Лихтари, осадная модель для штурма обороны. Броня на лбу толстенная, чуть тоньше, чем у Катафракта. А вон там Гладиатор, это тоже Лихтари, самоходная артиллерийская установка. Кто-то из конструкторов нашёл такие названия в старинных книгах. Как они назывались, Рома? Те люди?
— Переселенцы.
— Точно.
— Хм-ф, — только и послышалось от Яна, который не реагировал на повеселевшего Марка.
Среди пленных много смуглых бойцов Дома Лихтари с синими повязками на головах вместо касок или фуражек, и высоких бледных вояк из Дома Хардален. И были ещё одни, которые выделялись. Почти чёрные от загара, с нашивками в виде молнии на плечах, а цвет формы больше подходил для боя в пустыни, чем в снегах.
Помню, как мы встречались с ними в той далёкой деревне на юге, когда мы перегоняли риггу на фронт, вчетвером: Я, Марк, Ян и Келвин Рэгвард, ещё в академии. Парни тогда попали в плен и едва выжили, но мы смогли уйти.
Узнал я и командира мятежников. Парень лет двадцати с лишним, тоже почти чёрный от загара, в дорогом офицерском мундире. На шее микрофон внутренней связи ригги.
— Как его зовут? — спросил я, рассматривая его в оптику. — Не могу вспомнить.
Мы пока не спускались, ждали, когда приехавшие с нами гвардейцы осмотрят завод, что там никого нет из снайперов.
— Нил Клайдер, я его помню, — сказал Марк. — Они нам тогда угрожали, но Нил говорил про какую-то сделку.
— Уже неважно. Наблюдатель Великого Дома, надо же.
— Уже тогда Рэгвард хитрил, — Ян даже не смотрел в перископ. — Хотел переменить их на свою сторону. И по итогу у него это удалось. А эти твари сковали меня цепью, — он поднял перед собой левую руку и сжал кулак. — Не помогло.
— Господин генерал, — в наушниках заскрипел голос полковника. — Взвод, который выполнял ваше поручение, вернулся. Они не нашли, там его нет.
— Как это его нет? Он уничтожен или что?
— Разведчики говорят, что его просто нет.
— Это невозможно. Я выезжаю на место, подготовьте мне транспорт, — я отключился. — Марк, ты среди пилотов за старшего, а я к северу от города. Слушайся полковника и присматривай за Яном.
— Понял, — Марк кивнул и глянул на Яна. — Мы тут за всем присмотрим.
— И следи, чтобы Клайдер не сбежал. Мы расстреляем его позже.
— Расстреляем? — Марк приоткрыл рот.
— Нет, будем с ним чай пить, с тортиком. Марк, ну ты чего? Он изменник, объявлен вне закона, а ещё правит чужими землями, хотя их правитель ещё жив. С таким разговора не будет.
— Понял, — он вздохнул. — Не люблю просто это всё.
— А кто любит?
Я не собирался сразу ехать к северу от города, но новость была странной и тревожной. Едва я выбрался из Паладина, как к ноге подъехал командирский броневик покойного генерала Петрака, которым я пользовался в прошлый свой визит сюда.
Внутри только седой водитель и худой усатый охранник со шрамом на виске, который ещё и занимается рацией. Водитель торопливо взмахивал руками.
— Опять в машине курили? — строго спросил я, усаживаясь на жёсткое сидение.
— Виноват, господин генерал, — водитель опустил голову.
— Поехали уже.
Броневик
