Читаем без скачивания Земля воина - Марик (Ма Н Лернер) Лернер

Много имелось самых разных наказаний. Человеческая фантазия границ не знает, и от обычного стояния по стойке «смирно» много часов подряд можно грохнуться в обморок. А вроде ничего ужасного. Ты просто поторчи ровно и не двигаясь.

— У Джила, Денеса и сейчас присутствуют, а у Надя были шрамы на спине! — воскликнул Рей.

— Ну и что? — не понял Блор.

— У тебя нет!

— Чего? Как это нет? — изумился и полез под рубаху, пытаясь пощупать. Ничего толком не понять. Может, просто не достает.

— Нет! — повторил торжествующе.

— В смысле — разоблачил? Раз шрамы отсутствуют, я — это не я? А кто?

Он говорил шутливым тоном, а в животе все неприятно перевернулось. У него ведь и на руках и теле шрамов нет. У любого воина остаются после тренировок. Как ни старайся, а с боевым оружием всегда режешься. Без риска нельзя. Боязнь покалечиться или умереть необходимо отсечь сразу. Вот и появляются рано или поздно. Особенно на руках. А у него отсутствуют. Зарастает за милую душу. Почему раньше не задумывался?

— Тебя действительно коснулся Воин! — И в глазах верного оруженосца-знаменосца не обожание, а благоговение и восторг.

Очень тянет спросить: а ты до сих пор сомневался? Все дело в том, что Блор сам в этом не уверен. Почему не отвечает на обращения? Забыл, или это вовсе кто-то другой? А почему вообще никто не отвечает? Еще не хватает обнаружить всученное потихоньку нечто неприятное вдобавок к Возмездию от давно помершего Хозяина Недр. От такого станется навесить проклятье. А что псоголовые не обнаружили — так на то он и Великий Маг.

Зато теперь он очень хорошо понимает, что хотела сказать Скай. Не он себя называет, его признают люди! Еще не хватает, чтобы провозгласили очередной аватарой Воина. Тогда недолго дождаться и убийц напрямую от императора. На всякий случай. Он и так, по слухам, слегка неадекватен, а тут подозрительный тип обнаружился. Лучше перебдеть и прикончить прежде предъявления претензий на трон. Блора прошибла дрожь.

— Меня лечили магией, — пробурчал он, — могли и убрать попутно шрамы.

— Старые? — пожал Рей плечами явно демонстративно.

— Много мы знаем, на что псоголовые способны… — Блор осекся. Раньше об этом он сознался только Жаклин с Николасом. И то вылезло из-за случайности. Забылся, получив удивительную новость, и проговорился не тому.

— Ты был и у них? — Восторг в глазах. — Расскажи!

— Не сейчас. И помалкивай.

— Родич обязан говорить правду родичу, даже если ему приходится платить за нее немалую цену, — ответно процитировал сказанное Блором без запинки. — В конце концов, правда принесет пользу. В семье не должно быть тайн, а то кончится резней наподобие Кнаута.

Ага, это я не себя имел в виду. Кроме того, не врал, а умалчивал. И вообще… Раз уж вышло, лучше сделать вид намеренно.

— Вот и не болтай, младший брат, — очень серьезно сказал.

Строго говоря, по закону никаким родственником Рей не являлся. Ни усыновлять, ни вводить Рея в род младшим Блор не стал. Парнишка сам не захотел. Уважение к погибшим родителям, ибо по происхождению он такой же фем. Но по жизни они давно этого не замечали. Он был свой и добровольно дал клятву до самой смерти служить. Младшая семья в роде, пусть и с другим именем. Вернее, когда-нибудь будет, когда дети появятся.

«Если вкушал пищу этой семьи, должно разделить и участь этой семьи», — гласила основная заповедь воина, и для Рея это были не просто слова. За что еще держаться, помимо простых, ясных понятий и отомстившего за твою семью.

— Есть вещи, которые совсем не обязательно знать всем вокруг. Понимаешь?

— Да, брат! Но маги не убирают старых, не мешающих шрамов. Лишняя работа вообще и очень тяжело. Свежие — другое дело.

Сам знаю, тянуло сказать. И все же, как там Док говорил, неклассическая магия. Мало ли что Абала может и умеет. Полного списка она мне не предоставила, а когда убирала, не сообщила. Кстати, почему? А много они все мне правды говорили?

Где-то не очень далеко раздался окрик Одрика. Блор поспешно развернулся, в глубине души довольный прекращением разговора. Это все надо хорошо обдумать, но не сейчас. Торопливо прошел вперед, окруженный своим десятком. Хорошо эти стояли в отдалении и не слышали тихой беседы.

Кивнул на ходу Джилу и Одрику. Тот стоял весь напружиненный. Время настало. Они все дружно легли и ползком добрались до края холма. Солнце находилось прямо за спиной, значит, снизу будут видны как на ладони, а этого допустить нельзя. Все заранее предупреждены, и никто не смеет стоять во весь рост.

Как все-таки важно знать землю, на которой сражаешься! Князь привел их сюда не только заблаговременно, но и в высшей степени сознательно. Не гнал вперед, лишь бы перекрыть путь, и даже не поставил армию поперек прохода, что, без сомнения, имело смысл при перевесе горичан в силах. Он мысленно выбрал место, позволяющее напасть внезапно. Даже откуда свет падает утром, учел в своих прикидках.

Здесь дорога шла мимо озера, подступающего почти вплотную к идущим по восемь, и не больше, в ряд по дороге. То есть для гор тропа вполне приличная, и при этом развернуть отряды в ширину не позволяли окружающие высокие холмы. Именно на них он и отвел полки, оставив у входа в долину конные отряды. Где находятся враги, федераты выяснили точно, и когда появятся — имели представление.

Противник просто обязан торопиться, стремясь вырваться на простор из здешних узких проходов. Тем более что они до сих пор в убеждении, что федераты всем скопом торчат под Уницей. И были бы правы, не открой ворота города предатели. А вот не допустить ухода информации было чрезвычайно важно. И гнали они вперед на износ — и конница, и пехота. Не считаясь с усталостью и бросив обозы. Лишь тройной паек и минимум груза. Даже палатки оставили. И не зря!

Едва дождавшись рассвета, тот самый известный лишь по имени Рубен поднял свою армию и двинул ее вперед. Он тоже спешил. Настолько, что не озаботился выслать серьезную разведку на холмы. Пока они проверят и вернутся, уже наступит обеденное время. Кавалерийский отряд пошел вперед, и этого более чем достаточно. Никаких следов врага. Лишь изредка попадаются брошенные вещи убегающих местных жителей. Не самая жирная добыча, чтобы отвлекаться на сотню-другую прячущихся беглецов.

Вражеская армия, вынужденно растянувшаяся на огромное расстояние, была уже совсем рядом. Сквозь порывы ветра отчетливо доносился глухой гул множества ног и копыт внизу. Передовой отряд, кавалеристы — это, скорее всего, начальство. Телеги с имуществом. Опять длинная колонна воинов — и где-то за холмами обязан присутствовать огромный обоз. Сейчас важнее всего терпение. Не раскрыться раньше сигнала, дав возможность собраться вместе и выйти из-под удара.

Блестят внизу наконечники копий, и даже доносятся неразборчивые команды. Голова колонны прошествовала мимо их засады. Солдаты все шли и шли, и войско казалось неодолимым и бесконечным. Уж очень много их. На несколько лиг растянулись. Пожалуй, погорячился Йорвик, утверждая про преувеличение пленными численности армии вторжения.

Трубит давно ожидаемая труба. Звонко и распевно. На всем протяжении холмов ей откликаются другие. В каждом полку не меньше трех, и сейчас они дружно запели, поднимая в атаку. Люди на дороге в недоумении оборачиваются и крутят головами. Кто-то засуетился и забегал, но поздно. Поздно!

С ревом вниз уже катилась человеческая волна, готовая убивать. Град стрел и дротиков через их головы обрушился на бездумно шагающую, разделенную на отдельные отряды массу варваров. Бой начался прежде, чем в идущей по дороге армии успели что-то сообразить и перестроиться для отпора. В течение нескольких мгновений дорога превратилась в жуткое место, где будто колосья зерна под ураганным ветром валились пучками люди. Десятки, если не сотни, воинов пали в первые секунды.

Еще один залп, выбивающий огромные бреши в колонне. Одновременно и слаженно федераты набросились на растерявшуюся массу, непохожую на войско. Многие и выхватить мечей не успели, в воздухе повисли крики раненых, вопли ярости и звон железа. Если и были командиры у северян, не погибшие в первые минуты, то за шумом, смятением и начавшейся резней они уже ничего не могли поделать.

Кое-кто из федератов с самого начала потерял товарищей в беспорядочной свалке, но большинство привычно построилось клиньями, загородившись щитами и продавливая растерянных врагов, так и не сумевших собраться в единый кулак. И хорошо, что Блор не взял своего зверя. В строю ему не место.

Его люди тоже встали стеной вокруг командира и легко смяли попытавшихся защищаться. Это уже мало походило на правильное сражение. Скорее, избиение. Повсюду треск, лязг железа, хрип умирающих, стоны пострадавших, яростный рев сражающихся. Джил прикрыл щитом Блора и ударил, как учили, прямо в оскаленный рот острием меча. Этот явно намеревался добраться до старшего.