Мы обдумали таковую возможность в молчаливой тишине. Только Джев не догадывался, что мой настоящий родитель был не единственным предметом суждений моей интуиции.
— Не хочу говорить о Хэнке. Не сейчас. Лучше поговорим о том, что еще я видела. Или скорее, что я обнаружила.
Он оглядел меня с равной степенью любопытства и беспокойства. Глубоко вздохнув, я начала:
— Я узнала, что либо была безумно влюблена в тебя, либо отыграла лучшее представление в своей жизни.
Его взгляд остался настороженным, но мне показалось, я уловила искорку надежды.
— А к какому варианту склоняешься ты?
Есть только один способ проверить.
— Для начала мне хотелось бы узнать, что произошло между тобой и Марси.
И это один из тех случаев, когда полное обнародование фактов — в твоих же интересах, — предупредила я. — Марси сказала, ты был ее летним увлечением. Скотт поведал мне, что она сыграла не малую роль в нашем разрыве. Не хватает только твоей версии.
Он задумчиво почесал подбородок.
— Я похож на летнее увлечение?
Я постаралась представить Джева, играющего в Фрисби на пляже и намазывающего крем от загара. Попробовала представить, как он покупает Марси мороженое, прогуливаясь на променаде и терпеливо выслушивая ее бесконечную болтовню. Как бы я ни старалась, подобные образы вызывали у меня улыбку.
— Намек понят, — усмехнулась я. — Продолжай.
— Марси была заданием. Тогда я еще не вышел из-под подчинения, все еще носил крылья, что делало меня ангелом-хранителем, исполнял приказы архангелов, а они хотели, чтобы я за ней присмотрел. Она дочь Хэнка, что приравнивается к высшей степени опасности. Я оберегал ее, но то было занятие не из приятных. Я постарался избавиться от всех воспоминаний.
— Значит, ничего не было?
Уголки его губ слегка подернулись вверх.
— Я чуть не пристрелил ее раз или два, но этом веселье закончилось.
— Упустил такую возможность.
Он пожал плечами.
— Всегда бывает второй шанс. Все еще хочешь поговорить о Марси?
Удержав его пристальный взгляд, я покачала головой.
— Что-то я не расположена к разговорам, — призналась я шепотом. Встала на ноги, потянув его за собой, почувствовав легкое головокружение из-за дерзости своего следующего поступка. Меня одолевало множество эмоций, но все они были настолько мимолетны, что я могла уловить только две.
Любопытство и страсть.
Он стоял неподвижно.
— Ангел, — произнес он резко, проводя большим пальцем по моей щеке, но я немного отстранилась.
— Не спеши. Если внутри меня и осталось хоть единое воспоминание о тебе, я не могу его найти.
Но это была лишь часть правды. Вторую половину я не стала открывать ему.
Я втайне мечтала об этом моменте с тех самых пор, как впервые увидела Джева. В своей голове я создала сотни возможных вариаций развития событий, но мое воображение и близко не подходило к тому, что я испытывала в данный момент. Я чувствовала непреодолимое притяжение, манящее меня все ближе и ближе.
Что бы ни случилось, я никогда не забуду ощущений, испытанных с Джевом.
Я желала запечатлеть в памяти его прикосновения, вкус и даже запах настолько прочно, чтобы никто — никто — не смог бы стереть их.
Я скользнула руками вверх по его торсу, запоминая рельеф каждой мышцы.
Вдохнула тот же аромат, что услышала в ту первую ночь в Тахо. Кожа, пряность, мята. Проследила пальцами линии его лица, с любопытством изучая угловатые, почти итальянские черты. За все это время Джев не шелохнулся, испытывая свою выдержку с закрытыми глазами.
— Ангел, — повторил он натянуто.
— Еще нет.
Растопырив пальцы, зарылась ими в его волосы, чувствуя их шелковистое трепетание. Я предала памяти каждую малейшую деталь. Бронзовый оттенок его кожи, уверенную осанку, чарующую длину его ресниц. Если бы я рисовала его портрет, линии не были бы идеальны, не соблюдалась бы строгая симметрия, но от этого он казался мне еще прекрасней.
Отпустить тормоза, приказала я себе. Склонившись ближе, я закрыла глаза. Его губы распахнулись, встречая мои, а усердно удерживаемый контроль отдавался дрожью во всем теле.
Его руки обвились вокруг меня, прижимая к себе. Поцелуй стал напористей, и глубина отклика моего тела лишила меня присутствия духа.
Ноги казались тяжелыми и непослушными. Я погрузилась в Джева, а он медленно опустился вниз по стене, и в итоге, я очутилась верхом на его коленях. Все внутри меня озарилось ярким светом, и его тепло поглотило каждый пустующий уголок сознания. Между нами разверзся скрытый мир, тот, что был одинаково пугающим и знакомым. Я понимала, что это реально. Я уже целовалась так раньше. Я уже целовалась так раньше с Патчем.
Помню, что я называла его только Джевом, но почему-то Патч казалось… правильней. Обжигающее удовольствие от его поцелуев с ревом ворвалось в мою память, угрожая поглотить меня целиком. Я отстранилась первой, проводя языком по нижней губе. Патч вопросительно усмехнулся:
— Не плохо?
Я снова склонилась к нему:
— Старание путь к совершенству.
Глава 21
Часто заморгав, я наконец открыла глаза, и комната приняла очертания.
Было темно. Прохладно. И самая роскошная и восхитительная ткань на свете ласкала кожу. Воспоминания о прошедшей ночи вихрем ворвались в сознание.
Мы с Патчем целовались часы напролет… Я смутно помнила, как пробормотала что-то о том, что не было сил ехать домой…
И уснула у Патча.
Собравшись с силами, я приняла сидячее положение.
— Мама меня прибьет! — выпалила я в пустоту.
Во-первых, с утра нужно идти в школу. Во-вторых, я пропустила комендантский час и даже не удосужилась позвонить и объяснить почему.
Патч сидел в кресле в углу, кулаком подперев подбородок.
— Уже все уладил. Я позвонил Ви. Она согласилась поручиться за тебя. Она рассказала твоей маме, что вы были у нее, смотрели пятичасовую экранизацию «Гордости и предубеждения» и потеряли счет времени, ты заснула первой, и чтоб не будить тебя, мама Ви разрешила тебе переночевать у них.
— Ты звонил Ви? И она согласилась? Без вопросов? — Совсем не похоже на Ви.
Особенно на новую Ви, с ее смертельной ненавистью ко всей мужской половине человечества.
— Ну, возможно, она не сразу согласилась.
Меня насторожили его тон и очевидная двусмысленность слов.
— Ты поиграл с ее разумом?
— Предпочитаю просить прощения за содеянное, а не спрашивать разрешения, прежде чем сделать что-либо.
— Она — моя лучшая подруга. Ты не можешь так с ней поступать!
