чары моего замка…
Разговор подошел к очень, очень опасной черте. Мой тесть не сменил позы, не призвал доспехов с оружием, не начал творить могучих чар, больше того, он словно бы не замечал моих приготовлений, всё также глядя вперед и вниз, на Николаевск.
На город, даже не подозревающий, сколь близок он оказался к катастрофе — ибо начнись битва здесь, внутри его периметра, большая часть барьеров будет неэффективна. Они создавались с расчетом на защиту от врагов снаружи, а не внутри…
— И сейчас я вновь стою перед тем же выбором. Снова вынужден делать ставку, полагаясь на судьбу, чужие решения, слепую удачу… В общем, на всё то, чему я доверять не привык. Я ясно ощущаю — сегодня последний раз, когда я в силах навязать тебе свою волю силой. Последний раз, когда моих сил гарантированно хватит на то, чтобы одолеть тебя несмотря ни на что… С одной стороны — от тебя всегда была только польза. Я многим тебе обязан — и не я один, но и многие жители губернии…
— И мы, если ты позабыл, только недавно официально породнились, — напомнил я, готовый в любой миг призвать свои Молнии. — Так зачем портить наши отношения? Из-за этих опасений, что я могу стать слишком опасен для твоего Рода в целом? Как бы мне не хотелось самому в это верить, но одиночный Великий Род, даже с таким потенциалом, как у нас, на подобное не способен. И в ближайшие как минимум несколько веков мне не собрать за собой достаточно сторонников, чтобы можно было думать о мятеже.
Вместо ответа Второй Император задрал голову вверх, глядя на небо.
— Ну, это с какой стороны поглядеть, — улыбнулся он.
А на поясе чародея появился его чудовищный, монструозной мощи меч. Пока ещё покоящийся в ножнах…
Глава 17
— С какой стороны поглядеть… — повторил спокойно Второй Император, всё так же глядя наверх.
Немного унизительно это признавать, но даже несмотря на то, что я во всеоружии, а он ни меча не обнажил, ни даже доспеха не призвал — преимущество было всё равно за отцом Хельги.
Его сила уже была близка к нижнему пределу возможностей слабого Великого Мага с весьма низкокачественным Воплощением Магии. Ещё не достигла этого уровня, но уже приблизились к нему — когда Павел Романов прибыл на свадьбу дочери, я явственно ощутил, что он взял ещё одну небольшую ступеньку личного могущества. Создал ещё одно Заклятие — и теперь достиг достаточного уровня силы, чтобы моего нынешнего восприятия прекратило хватать на то, чтобы ясно различить пределы его сил.
К тому же он, пусть и на самом базовом уровне, но начал овладевать Силой Души. Причем, к моему удивлению, за помощью ко мне Романов не обращался, но при этом способность хоть в малых объемах, хоть и весьма скромно, но манипулировать этой энергией явно присутствовала.
Как минимум, он теперь был способен целенаправленно и осознанно закрыть себя от моей Силы Души, не прибегая напрямую к магии в привычном её понимании.
Сам факт подобных возможностей говорил о том, что я изрядно недооценил силы Магов Заклятий… А ещё о том, что мне изрядно повезло не напороться за время войн на таких, как он. Хотя в целом, говоря откровенно, сила чародея — это слишком индивидуальный показатель, чтобы вот так на глазок можно было сравнивать. Я привык мерить, ориентируясь на своё шестое чувство, на то, что неодаренные называют интуицией — ибо в отличии от простых людей, интуиция магов опиралась в первую очередь на восприятие реальности. Не только привычными органами чувств, но и магическим восприятием — а это для мага самый важный орган чувств. И чем могущественнее и опытнее маг, тем острее и вернее у него это самое шестое чувство.
В общем — сила параметр достаточно индивидуальный, и одним лишь рангом её измерить получается далеко не всегда. Я сам тому живой пример.
Пожалуй, теперь, сойдись он в бою с Залесским, я бы уже точно не поставил на последнего… И вместе с тем исходило от от моего тестя ощущение того, что он почти добрался до предела отпущенной его рангу силы. Возможно, впереди ещё есть одна, может быть две, в крайнем случае — три мелких рубежа, три Заклятия, но дальше он становиться сильнее напрямую не будет. Не сумеет увеличивать количество, прочность и плотность энергоканалов, объем Источников Маны и так далее — для дальнейшего роста понадобиться уже выйти за рамки нынешних пределов основательно. Эволюционировать, преодолеть грань между Магом Заклятий и Великим Магом — либо так и застыть на уровне сил в лучшем случае посредственного девятого ранга уровня одних Сверхчар.
Ещё одно, очередное наглядное подтверждение древнего, как мир высказывания. Тяжелое время порождает сильных людей, сильные люди создают хорошие времена, а хорошие времена — слабых людей. Ну а слабые люди приводят к тяжелым временам. Своеобразный Уроборос, кусающий свой собственный хвост…
— Скажи мне, показанной тобой в тот день, в Александровске — это предел твоих сил? — заговорил он наконец.
И что ему ответить? Какие слова послужат для него сигналом к нападению, а какие могут остановить и заставить одуматься? Идиотская и совершенно неожиданная ситуация…
— Нет, — решил я не лгать. — То было даже не четверть моей настоящей силы. Наспех возникшие временные каналы, насильно расширившийся основной Источник Маны и имитация дополнительного — со всем этим я не мог проявить сколь-либо серьезной силы относительно своего пика. Будь я в полной силе — бой закончился бы меньше чем за минуту, и никто из той пятерки его бы не пережил. Не говоря уж о том, что в тот день я был очень ограничен во времени — если бы не это, я бы дрался иначе. И всю пятерку бы всё равно пришиб, даже с тем уровнем сил, что у меня был тогда.
— Я помню твои объяснения о том, что из себя представляют маги девятого ранга, — покивал он, наконец опуская голову и поворачиваясь ко мне. — Знаешь, каково количество имеющихся у меня Заклятий?
— Нет.
— Десять. За то время, что минуло с момента проведения ритуала пересадки сердца, я создал ещё три Заклятия — причем сделал это куда легче, чем любое до них. Фактически, все три вместе взятых дались мне проще и быстрее, чем любое одно из сформированных мной до обретения нового сердца, —
