Куресоо были не тем местом, куда в обычных обстоятельствах решились бы сунуться разумные существа, но сегодня у них просто не имелось иного выхода.
Зачарованные топи были опасны для жизни, даже если вы передвигались по ним в составе большого отряда, при свете солнца и с магами водной стихии. Бывали случаи, когда отсюда не возвращались и возглавляемые Младшими Магистрами отряды — помимо естественных для любой топи опасностей вроде риска оступиться и уйти на дно, здесь имелись и совсем иные риски…
Впрочем, у бегущих в глубь Куресоо людей другого выбора и не имелось. Несмотря на позднее время и густой туман, глушащий звуки, вдалеке, за их спинами, было видно зарево пожара.
Горели леса близ зачарованных стен Ильке-Нуассу, древней крепости на краю этих топей, в которой до сего дня находился мощный гарнизон Имперской Армии и окрестных дворянских Родов. Мощный узел обороны, возведенный, вообще-то, дабы контролировать самый удобный край болот, через который чаще всего пытались выбраться наружу местные твари и служащий одновременно базой, куда свозились его магические дары — ягоды, растения и тела магических тварей. Далеко не Разломные Земли, конечно, но всё же довольно богатый ценной добычей край… А ещё там, дальше, за Ильке-Нуассу располагались несколько десятков сел и деревень, три мелких и один средних размеров города плюс множество месторождений меди, олова, угля и пусть и не лучшего качества, но всё же железа. Не магические — однако ж всё равно достаточно ценные. Именно для защиты этих мест от болотной нечисти и была возведена крепость…
Шведы пришли внезапно. Основные битвы и сражения этого участка Мировой Войны гремели в полутора-двух сотнях от этих мест, плюс Ильке-Нуассу был хорошо укреплен, обладал мощным гарнизоном и даже в случае, если бы шведы дошли сюда, не мог бы им ничем толком помешать. Ведь древняя цитадель стояла впритык к болоту, а не наоборот, никак не способная прикрыть от шведских отрядов окружающие его города и села. Гарнизон был мощным… Но лишь по меркам стоящей в богом забытой дыре крепости областного значения.
И тем неожиданней оказался удар боевой магии высоких порядков, обрушившийся вместе с ложащимися на землю сумерками. Тройка вражеских Архимагов при поддержке полутора десятков Старших Магистров первым же ударом проломил защитный купол крепости — для экономии маны он, согласно протоколу, был в пассивном режиме.
Ни разведчики, ни дальние посты, раскинутые во все стороны и на довольно обширном участке, что в обычное время контролировали и отслеживали попытки болотной живности покинуть свои обиталища, а в военное дополнительно озадаченные бдеть на случай попыток врага подобраться к крепости, ни сторожевые чары — ничто не предупредило воинов обреченной крепости о надвигающейся беде. Но даже так, даже несмотря на первый, пробивший защиту магический удар, обрушившийся на донжон, в котором находился заклинательный чертог и системы управления чарами Ильке-Нуассу, крепость не должна была пасть так быстро — возведенная на двух пусть не Великих, но достаточно крупных магических источниках, с комендантом-Архимагом и пятеркой Старших Магистров, она могла бы сопротивляться не один день…
Если бы не предательство. Самое обыкновенное, черное и неблагодарное предательство Родов Каллас и Лаар, ударивших в спины имперцев. И наверняка загодя позаботившихся о коменданте — сил убить его в прямом бою им бы не хватило, на два Рода у них было всего трое Старших Магистров, да и попытайся они это провернуть, сражающегося за свою жизнь Архимага сложно не заметить… А вот подлить яду в вина эстонцы могли бы запросто. Иначе Романов Семен Васильевич, сосланный за какую-то провинность куковать на этих болотах, сумел бы дать врагам достойный отпор.
Пятерке имперцев относительно повезло — их отряд возвращался с вылазки из топей, когда шведы обрушились на крепость. Отряд в три десятка боевых магов, к чести своей, отнюдь не сразу бросился бежать — поначалу воины рассчитывали, что удастся дать отпор врагу и атаковали с тыла один из отрядов северян. Возглавляемые Младшим Магистром, они сумели рассеять три с лишним сотни вражеских бойцов и чародеев, однако за десять минут, ушедших на схватку, прямо на их глазах рухнул один из участков первой линии крепостных стен и они увидели гвардейцев Родов-предателей, вырезающих гарнизон. А ещё осознали — если Романов до сих пор не вступил в бой, значит, он мёртв. Ибо магией Пространства сей Архимаг не владел отродясь, да и само Пространство, по словам их командира, было заблокировано…
А дальше из крепости наружу прорвался крупный отряд, и присоединившиеся к нему чародеи вместе бросились в топи — лишь там у них был шанс на спасение.
Сотни бойцов и магов разом, вместе несущиеся ночью через эти места шансов на выживание имели мало, и потому отряду пришлось разделиться — небольшими группами шансов на выживание было гораздо больше. И даже так — из четырнадцати человек, составлявших их группу после разделения, девять уже погибли. Все девятеро были простыми солдатами — и потому априори почти не имели шансов выжить в этих местах. Не зря же в вылазки вглубь болот обычных бойцов с собой не брали — тут не встанешь правильным строем, не протащишь артиллерию и прочие техномагические механизмы, используя которые неодаренные имели возможность давать отпор магам и чудовищам. А из одного ружья в этих местах много не навоюешь…
— Федя, стой! — громким, свистящим шепотом рыкнул бегущий вторым мужчина. — Замерли все, мать вашу итить!
Рослый, двухметровый мужчина, что бежал во главе отряда, продемонстрировал настоящие чудеса реакции. На полном ходу, едва завершив прыжок с одной кочки на другую, он замер, так и не распрямив напрягшуюся для прыжка ногу и держа вторую на весу.
Не задавая лишних вопросов, он выставил перед собой тяжелую саблю и напряженно уставился вперед. Скомандовавший замереть невысокий, лет сорока человек с короткой щетиной на усталом лице был облачен в капитанский мундир офицера Российской Империи.
Чародей в ранге Мастера выглядел неважно. Проступившие на лице и открытых участках кожи — шеи и ладонях — вены чуть-чуть светились бледным зеленоватым свечением, под глазами были мешки, достойные не спавшего неделю человека — всё в его облике выдовало начавшуюся интоксикацию от алхимического допинга.
Даже аура не самого слабого одаренного, в обычное время сама по себе способная отпугнуть от их небольшого отряда большую часть местной живности сейчас была на три четверти пуста.
— Наз… — начал было он шепотом, но оказался самым бесцеремонным образом прерван.
Показавшаяся ему подозрительной кочка, от прыжка на которую он удержал своего товарища, пошла лёгкой
