— Сбой второго правого движка, первый встал, — доложил бортинженер.
— Без паники, Савва. Уровень топлива?
— Полный.
— О чем ты, Сурен? Мы три тысячи пролетели. Переключи на дополнительный бак.
— Двигатели встали.
Самолет клюнул носом.
— Беру управление на себя. — Алешин занервничал. — Переключай на первый бак. Усов, запускай двигатели.
— Правое крыло мертвяк.
— Топливные приборы не работают, командир, — доложил Карапетян.
— Навигационная система дает сбой. Компас пляшет. Курсовое устройство не реагирует, радиодальномер умер.
— Что со связью?
— Антенну снесло.
— Опять? Почему лично не проверил?
— Связи нет, — повторил Тополев.
— Выключить двигатели. Запускать с интервалом в полминуты.
— Похоже, мы летим без топлива, — предположил Карапетян.
— Такого быть не может.
— Может, Алексей Данилыч, — подтвердил бортинженер. — Двигатели не реагируют на запуск. Слабая пробуксовка.
Самолет спустился ниже облаков, под ним простирался серо-зеленый океан тайги.
Ближайший аэродром?
— Отмеченных на карте нет.
— Снижаемся. Подключайся, Сурен. Если мы не вытянем нос вверх, то клюнем.
— Из этого танка планер не получится, командир.
— Вытянем. У нас хвост тяжелый. Побреем заросшую бороду Сибири. Выключить двигатели, сбросить газ.
Самолет резко снижался, но держался ровно.
— Ветерок за бортом нас выручит. Так, ребята, идем на разворот без резких движений. Плавно.
На горизонте появилась река. Гористая, густо заросшая деревьями земля приближалась с большой скоростью.
— Выпускать шасси?
— Садимся на брюхо. Если попадем на вершину, то скатимся с нее, как на саночках. Только бы дотянуть. Всем пристегнуться. Держать нос, Сурен, штурвал на себя.
— Силенок не хватает.
На помощь пришел радист.
— Где Шкловский?
— В бомбовом отсеке. Спит на ящиках.
— Внимание, мальчики, рвем когти!
Стальная махина коснулась верхушек деревьев на самой вершине горы, винты тут же обломились, самолет сбрил деревья и заскользил по склону вниз, сметая все на своем пути. Первым снесло левое крыло, машину развернуло, и она продолжала скольжение хвостом вперед. Оторвало и правое крыло. Самолет вновь развернуло, теперь он стал похож на подводную лодку. Скорость увеличилась, деревья сметались, как травинки.
Движение закончилось на краю ущелья, еще немного, и бескрылая сигара нырнула бы в пропасть.
Наступила тишина. Напуганное зверье разбежалось, птицы взмыли в небо.
Так закончил свой полет спецрейс особого назначения Магадан — Москва. Пять человеческих жизней и три тонны золота рухнули в необитаемой части российских бескрайних просторов.
Для кого-то авиакатастрофа стала трагедией, для кого-то спасением. Кто-то потерял все, кто-то приобрел надежду. Кто-то нашел смерть, кто-то свое будущее.
Тайга умеет хранить молчание.
ГЛАВА III
Этап в преисподнюю
1.
Белограй спал на печи, не раздеваясь. Разбудили его ночью, пришла шифровка из Москвы.
— От начальника службы связи, — доложил курьер связи. Генерал вырвал из рук солдата конверт и тут же распечатал его.
«Полковнику Челданову Х.П.
Спецрейс из Магадана к месту назначения не прибыл. Последняя связь установлена с Якутском через четыре часа тридцать минут после вылета. На связь с Иркутском экипаж не вышел. В небо подняты самолеты близлежащих воинских авиационных подразделений. Идут поиски.
Приказываю принять срочные меры и подключиться к поискам самолета, используя всю авиацию Дальстроя и наземные службы западного, юго-западных подразделений. Обстановку докладывать по результатам.
Министр государственной безопасности
Генерал-полковник Абакумов В.С».
Белограй убрал телеграмму в карман. Долго раскачивались. Третьи сутки пошли с момента вылета самолета. Не верил генерал, что такое может произойти. Винить некого. Только идиот мог решиться отправить экспериментальный самолет на другой конец света с особо важным заданием. По данным, озвученным американцами по радио, за два года разбилось девять бомбардировщиков Ту-4. И это те, о которых им известно. О гибели спецрейса узнает только тот, кому положено.
Курьер продолжал стоять в дверях по стойке смирно.
Белограй сел за письменный стол, достал бумагу и составил ответ:
«Министру государственной безопасности
Генералу-полковнику Абакумову B.C.
Ваш приказ получен. Принимаем срочные меры. В течение трех часов авиация Дальстроя поднимется в небо. С рассветом приступим к поискам спецрейса в квадратах Е-8, 32-16, Б-14 и 72-12. Наземные поиски доверим опытным поисковикам из Геологического управления и спецподразделениям особых отрядов с надлежащими полномочиями при полной секретности операции. Количество групп уточним позднее, состав каждой — не менее двенадцати человек. Просим дать распоряжение всем правоохранительным органам Восточной Сибири и Якутии, а также прилегающим областям оказывать всяческое содействие и помощь спецбригадам Дальстроя с пометкой в документах: «Геологическая партия № 666». Руководство Дальстроя возлагает большие надежды на своих опытных поисковиков, для которых не существует препятствий, если не создавать их искусственным путем.
Приступаем к работе незамедлительно.
Начальник СВИТЛа полковник Челданов Х.П.».
Генерал сложил листок бумаги и сунул его в конверт.
— Срочно зашифровать и отправить в Москву. Лети пулей, паренек. Дело срочное.
Курьера как ветром сдуло.
На пороге появился Гаврюха.
— Что случилось, батя?
— Подгоняй «виллис» к крыльцу. Живо!
И этого сдуло.
Не прошло и получаса, как без всяких объяснений на ноги были подняты полковник Челданов и его жена. Они сели в машину генерала и тронулись в путь. Задавать вопросы не полагалось, ехали молча.
— Списки и карточки умерших в больнице военнослужащих и вольнонаемных получал от Бохнача? — наконец заговорил Белограй.
Челданов тут же ответил:
— За последние три месяца умерло тридцать девять человек.
— Мертвые души.
— Так точно, Василь Кузьмич, их даже с довольствия не сняли.
— Геологи среди них есть?
— Четыре человека. Ушли под лед при переходе Индигирки. Пятеро спаслись, а четверых до больницы не довезли, от переохлаждения умерли.
— Офицеры есть?
— Двое. Один от ножевого скончался, на перо наткнулся на Оймяконе. Блатной прииск. Второй в карьер свалился, шею сломал.
— Скинули?
— Кто их там разберет. Зверствовал мужик.
Опять замолкли. Когда машина свернула к больнице, Лиза все поняла. Ну вот, пришел час расплаты. Сейчас все встанет на свои места.
