14
Девяносто минут. Он сунул в огонь полено — обрубок толстой сухой ветки — и добавил несколько охапок сушняка, чтобы разжечь большое пламя. Оно должно отпугивать ягуара и хорошо освещать пещеру в его отсутствие. А он будет отсутствовать полтора часа — девяносто минут. Придется идти прямо сейчас. Если ей станет хуже ночью, он должен быть с ней. А если ей станет совсем худо, он должен будет попытаться помочь ей — отнести ее к людям, в деревню. Несмотря на ягуара. Он должен будет это сделать. А сейчас — сорок минут туда, сорок назад, десять минут в хижине. С ней ничего не случится за девяносто минут. Он проверил ее пульс. Пульс, казалось, был в норме, может быть, чуть замедлен. Но зато ее дрожь прекратилась, и она дышала ровно, глубоко.
Девяносто минут. Он взял нож и фонарик и задержал дыхание, выходя опять в темноту. Опять ему предстоял путь через реку и блуждание между деревьями в ожидании смертельного нападения в каждую секунду. Раньше на той же самой тропе он чувствовал себя в безопасности. И вот, проклятье, теперь, зная, что в окрестностях бродит ягуар, он шарахался каждого куста. Надо было выйти во что бы то ни стало на проезжую дорогу.
Через тридцать минут, в течение которых он шел, почти не дыша, он проскользнул, наконец, в дверь пустой хижины, где обнаружил холодную золу в очаге, нетронутую с тех пор, как он впервые побывал здесь. Старик давно ушел. В полутемном помещении Зекери зажег фонарь. Козлиная туша все еще висела, накрытая мешковиной, несколько полусонных мух, жужжа, исчезли в темноте. Не теряя времени, Зекери взял тонкий шест и, подняв его до уровня потолочных балок, поискал тыкву, в которых старик держал куриные яйца. На его удачу две разбуженные молодые курочки нервно и потревоженно выглянули со своего высокого насеста вниз на Зекери, моргая от слепящего света фонарика. Зекери удовлетворенно улыбнулся. Привет, ужин!
Он открыл самое большое лезвие ножа и воткнул в дверной косяк. Все еще тяжело дыша, Зекери взобрался наверх и схватил ближайшую курочку за лапки. Он стянул ее вниз с насеста, квохчущую и бьющую крыльями. Крепко ухватив ее одной рукой, он выдернул другой нож из косяка и резанул птицу по горлу.
— Прости, цыпа, — пробормотал он, — на этот раз, пожалуй, тебе не повезло.
Точно так же он управился со вторым цыпленком. Правда, с большим проворством и с меньшим шумом.
Он снял одну из тыкв и нашел в ней пару яиц. Проклятье, этого мало. Зекери полез в свой карман за деньгами, взятыми из рюкзака Элисон, отсчитал 10 долларов — вполне достаточно, чтобы возместить старику его убытки. Зекери уложил цыплят и яйца в небольшой глиняный горшок и поставил его у двери. Он опять полез наверх, на этот раз за вторым одеялом, когда человек с лицом, похожим на мордочку крысы, переступил порог хижины. В тусклом лунном свете блеснул ствол его большого револьвера старой марки Смит-и-Вессон. Даже со своим коротким стволом это оружие было надежно на 90 %. Вчера Зекери уже видел его в деле.
— Привет, — услышал он жесткий голос, приветствующий его по-испански. — Как дела?
Зекери, чей живот в данной ситуации служил прекрасной мишенью для пушки бандита, медленно опустил руки с потолочной балки и, взглянув на парня, удостоверился, что это действительно один из тех двоих, потерпевших вчера фиаско.
— Но я не говорю по… ну да, но абло эспаньоль, — выговорил он, злясь на самого себя.
Парень был шести футов росту и вряд ли весил больше ста двадцати фунтов, с него градом катился пот — он явно пользовался и злоупотреблял снадобьем, хорошо знакомым Зекери. На нем была та же одежда, что и вчера, в руках — та же пушка. Проклятая вещица вмиг проделает в вас дыру, так, что грудная клетка взорвется и брызнет, как арбуз. Вот сукин сын!
— Прекрасно, зато я говорю по-английски, — пистолет был все еще уставлен прямо в живот Зекери. — Я знал, что ты вернешься, я говорил Паоло, что кроме как здесь, вам негде достать еды, — парень посмотрел на зарезанных цыплят, лежащих в горшке у его ног, и, осклабившись крысиной улыбкой, спросил:
— Это для нее?
— Это для меня!
Зекери заставил себя расслабиться и одновременно быть начеку, чтобы суметь провести одну из своих лучших игр.
— Послушай, старик говорил, что вы, ребята, ищете женщину по имени Луизита. Она сбежала от меня на руинах. Я не знаю, где она, и, говоря по правде, меня это мало заботит…
— Я не верю тебе, — крысиная мордочка явно не купилась на это.
Зекери постарался изо всех сил изобразить из себя оскорбленного американского туриста.
— Но это же так! Она проколола мой бак и убежала, бросив меня в незнакомом месте. Зачем я стану лгать тебе? Я от души надеюсь, что вы отыщите эту бабу.
Парень недоверчиво ухмылялся, показывая свои крысиные зубки.
— Нет, это мы прокололи бак. И украли твою машину тоже мы, — его лицо растянулось в мрачной улыбке. — Где она? Говори!
— Я же говорю: я не знаю. Не знаю! — Зекери мешал правду с ложью. — Я даже не знаю, где другая женщина. Они обе исчезли.
Парень перестал улыбаться, а его глазки, жесткие и блеклые, превратились в щелочки. Зекери снова начал свою игру.
— Послушай, я пришел сюда за едой. Я знал, что у старика есть цыплята, а я голодный.
Он оценил расстояние между своим животом и пистолетом. Слишком близко, чтобы парень промахнулся, и слишком далеко, чтобы суметь что-нибудь предпринять. Нарочно говоря быстро и оживленно, Зекери постарался подойти поближе к бандиту.
— Посмотри, у меня есть деньги. Я заплачу, сколько ты скажешь, если ты раздобудешь мне машину до Белиза. Или отвези меня к автобусной остановке. Я же плачу!
— Заткнись! — бандит явно не владел английским языком свободно, и все, что ему говорил Зекери, он старательно переводил про себя на испанский, чтобы уразуметь смысл его слов.
Сосредоточившись на этом, он бессознательно опустил немного тяжелый пистолет, и Зекери воспользовался моментом, рванувшись с места. Он швырнул фонарик в лицо парню и сильным ударом по запястью выбил пистолет из его руки.
Зекери вымещал охватившую его злость, нанося удары в полной темноте по телу обезоруженного противника, и приговаривал с выражением:
— Послушай ты, сукин сын! Я сыт по горло наставленными на меня пушками! Мне глубоко плевать на твои проблемы. Ты понял?
Хилый парень рухнул на пол, хватая воздух открытым ртом.
Зекери подобрал фонарик и пистолет. Наконец-то, долгожданное чувство силы и уверенности! Он ощущал в своем теле новые жизненные токи — чистые и прозрачные, как струи горной ледяной воды. Зекери проверил магазин. Три патрона! Всего три. Он отыскал карман бандита, но ничего не нашел кроме нескольких песо. Какой идиот заряжает такую пушку тремя патронами! Этот ленивый сукин сын не позаботился перезарядить пистолет после пальбы по козам. Он выволок парня во двор, расстегнул его ремень и в ярости сдернул его с бандита.
