Вуд так и не появился…
Непонятная тоска, обильно приправленная волнением, заполнили душу, отдаваясь тревогой в сердце. Брюнетка впервые надолго расставалась с дочерью. Прилетели вместе на три дня, а улетает одна, оставляя в Вашингтоне не только ребёнка, но и что-то ещё, огромным куском вырванное из кровоточащей души. То, что столько лет не давало стать по-настоящему счастливой, жить полной жизнью, без оглядки на прошлое строить планы на будущее.
Новые возможности? Любовь? Кэт оставляла дорогих ей людей, увозя надежду с собой. Веру во что? Да в ту же любовь! И одна часть разорванного пополам сердца едет сейчас в дом своего отца, а другая…
Мрачные мысли лезли в голову, в животе образовывалась неприятная пустота. Она выпила предложенной стюардессой воды, пристегнулась ремнём безопасности и через некоторое время после взлёта забылась тяжёлым сном.
Спустя три с половиной часа самолёт пошёл на снижение.
Финикс встречал Паркер ночной иллюминацией, а аэропорт Скай-Харбор — прохладой.
Ещё находясь Вашингтоне, она сделала пару звонков. Джон с Ритой приземлились раньше на шесть часов и ожидали дочь дома.
Кэтлин едва сошла с движущейся дорожки траволатора, как раздался звонок сотового. Она достала плоский, издающий мелодичные звуки прямоугольник из сумочки и приложила к уху. Услышав в трубке мягкий приятный баритон, брюнетка непроизвольно улыбнулась.
— Привет, малыш. Я жду у выдачи багажа. Я очень скучал без тебя…
Чуть помедлив, Кэт ответила:
— Я тоже, Бейн, я тоже.
Нажав на красную кнопку сброса, она тяжело вздохнула.
Глава 14.1
Пип… пип… пип… пип… пип…
Это начинало раздражать, так же как и боль в висках, и сухость во рту, и… Почему он не может пошевелить левой рукой?
Вуд попытался разлепить тяжёлые, словно налитые свинцом, веки. После нескольких попыток ему это удалось. Взгляд упёрся в белый потолок с огромной трещиной в форме разряда молнии. Вот такие же сгустки электричества периодически били по вискам.
Мэтт с трудом повернул голову налево. Монитор. «Так вот что производит этот противный звук».
Биение его собственного сердца, зелёным графиком выстроенное на экране. Капельница, вставленный в вену катетер. Маска ИВЛ на лице. «Господи, да что тут происходит?! Что со мной?»
Яркая вспышка пронзила голову, и картинки заплясали в напичканном анальгетиками мозгу. Всё пошло кувырком с самого начала…
Полиция не дождалась представителя ФБР и бойцов SWAT и стала действовать самостоятельно. И кто-то за это должен ответить. Однако это не возвратит жизнь погибшей в перестрелке горничной, не оживит тех шестерых налётчиков, по крайней мере, двое из которых недавно примкнули к банде; их ещё можно было исправить. Не вернёт…
«Боже! — Виски сдавило новым приступом боли. — Чайтон!»
Мэттью пытался восстановить события по крупицам: «Так, что имели на момент прибытия?»
Заблокированные в доме преступники не стали выдвигать никаких требований, кроме как дать им свободный выход, в противном случае пообещали расстрелять всех заложников. Через десять минут после переговоров с полицией на улицу выбросили мёртвое тело немолодой женщины в одежде горничной, убитой выстрелом в голову.
Кровавый жест, подтверждающий серьёзность угроз. Хладнокровно пристрелить годящуюся в матери женщину могли только полные отморозки, либо бандой руководил промышляющий убийствами рецидивист.
Они со стажёром подъехали как раз в том момент, когда труп грузили в скорую.
Через пару минут один из налётчиков под прикрытием шквального огня, ведущегося из окружённого дома, и ответного, открытого полицией, попытался скрыться через чёрный ход. Возле которого в тот миг и находились они с Риджем. Бандит успел нажать на спусковой крючок…
Вуд помнил пронзительную боль в левой руке, звук глухого удара от упавшего рядом Чайтона, задетого автоматной очередью. Помнил цвет глаз убитого им преступника; жестокий холодный взгляд лежащего на земле человека, возле которого через мгновение рухнул он сам. Острая боль в висках от удара головой обо что-то твёрдое, белая пелена перед глазами и… больше ничего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Отчего всё пошло не так? Ответ предстояло узнать, так же как и фамилию полицейского, открывшего огонь по особняку — дому посла, зданию, находящемуся в юрисдикции федералов, так и не успевших начать операцию по спасению заложников.
Почему Мэтт сам решил войти в дом, не дождавшись остальной группы? Отчего рядом с ним оказался стажёр Ридж? Потому что они не смогли дозвониться до Алана, потому что… он не сумел, не успел ничего организовать. Часть вины теперь лежит на нём, специальном агенте Вуде, и ему придётся ответить, и будет счастьем, если парень жив и серьёзно не пострадал.
Виски снова пробила боль. Ещё придётся отвечать перед дочерью, а ещё… «Кэтлин».
Мэттью пошевелил пальцами правой руки — они послушно двигались. Он поднял руку, стянул с лица маску и вдохнул пахнущий медикаментами тёплый воздух комнаты.
— Сестра! — огласил палату слабый вскрик, больше похожий на скрип рассохшейся двери.
Мэтт прокашлялся и уже более уверенно позвал:
— Сестра! Эй, кто-нибудь!
Дверь отворилась, и на пороге показалась симпатичная блондинка в белом халате и медицинской шапочке поверх стянутых в узел волос. Она с читающейся в голубых глазах тревогой подошла к постели.
— С вами всё в порядке? — Медсестра посмотрела на монитор и, очевидно, оставшись довольной показателями, широко улыбнулась: — С возвращением!
— Спасибо. — Вуд чуть не добавил: «И вас тоже». Мысли по-прежнему путались, с трудом складываясь в слова. — Я давно тут лежу?
Девушка снова улыбнулась:
— Нет. Всего лишь сутки.
Он попытался привстать, опираясь на локоть, но задел больной рукой за край кровати, вскрикнул от боли и рухнул назад на подушку.
— Вам лучше не шевелиться, пока не сменили повязку.
— Это я уже понял. Что со мной?
— Сейчас придёт врач и всё объяснит. Вас прооперировали. Проникающее пулевое ранение, но кости, на ваше счастье, не задеты. Пулю достали из мягких тканей плеча. — Пытаясь сделать положение пациента более удобным, она поправила подушку. — Жить будете, до свадьбы всё заживёт!
— Да, я везунчик…
Свадьба… Взгляд Мэттью заметался по комнате в поисках телефона. Он должен позвонить Кэт. Лишь бы этого не сделали до него: не нужно пугать и без того обеспокоенную женщину.
Вуд застонал. «Откуда эта пульсирующая боль?» Он поднял руку и прикоснулся кончиками пальцев к шершавой ткани. Бинты, повязка…
— А что с моей головой?
— Ничего страшного, — ответил со стороны двери мягкий баритон, — царапина. Вы ударились о камень. Лёгкое сотрясение, возможно, останется небольшой шрам.
Мужчина средних лет приблизился к постели Мэтта.
— Вы легко отделались.
— А кто не «легко»? — Мысли снова вернулись к стажёру. Почему-то похолодело в груди. — Скажите, что с моим напарником? Чайтон Ридж. Он тоже в вашей больнице?
— Да. У него одно проникающее и два сквозных ранения ног. Его тоже прооперировали.
Мэттью глубоко вздохнул: «Слава богу, жив!»
— А вот волноваться не нужно. — Доктор кивнул на выход и с сожалением произнёс: — К вам посетители…
— Родственники? Так впустите их!
— Не только они. — Он посмотрел в глаза Вуда. — Там люди из ФБР, и они просили сообщить, когда вы сможете говорить. Вам зададут несколько вопросов, — врач опустил взгляд в пол, — и сделать это хотят до того, как вы переговорите с родными.
— Я готов.
Мэтт снова попытался присесть. В этот раз ему помогла медсестра, приподняв кровать, и вложила в здоровую руку раненого пульт управления.
— Тут всего две кнопки. — Она провела по ним пальцем. — Синяя — вверх, красная — вниз.
Он заглянул в голубые глаза, благодарно улыбнулся — и щёки блондинки начали приобретать цвет кнопки, что могла вернуть постель в положение «вниз». Даже с повязками на голове и плече улыбающийся Мэттью оставался неотразимым.
