включается в действо уже всем существом: тянется, ластится, обнимает…
— Теперь понимаешь? — спросил я, с удовольствием разглядывая разомлевшее личико и сияющие нежностью глаза. — У тебя просто нет шансов…
— Ну тогда… может быть, мне стоит притвориться сразу, сойти в ближайшем порту и сбежать в неизвестном направлении…
— Мечтать не вредно! Кто же тебя оставит одну? Только идиот…
Я опять склонился над нею, потёрся носом о её носик, поводил губами по её губкам. С ума сойти можно, какое блаженство…
— Сонечка…
— М?
— Ну что же ты…
— Что?
— Ну не станешь же ты после этого утверждать…
— Не стану…
Я снова её поцеловал — невозможно ведь удерживаться!
— Ты больше не будешь упрямиться?
— Мы завтра об этом поговорим.
— Нет… нет, скажи мне сейчас! Пообещай…
— Не могу, Никита…
— Да почему, чёрт побери?!
— Я уже объясняла…
— Это какие-то глупости, вообще впечатления не произвели. Ты же взрослая девушка, разумная такая… судя по работе.
— Разумные люди как раз не поддаются чувствам и не принимают решений на дурную голову.
— Значит, мне твоя дурная голова нравится намного больше, чем разумная…
— Пойдёмте спать.
— Говори мне ты.
— Сначала объясните, что произошло в понедельник. Или в воскресенье. Почему вы тогда перевели меня обратно на вы?
— Далась тебе эта дурацкая история!
— Хочу знать.
— Если расскажу, пообещаешь стать моей девушкой?
— Нет.
— Тогда не расскажу.
— Тогда не перейду на ты.
— Какая ты упрямая! Невыносимо просто…
— Вот! И зачем вам такая упрямая девушка?
— Всё остальное перевешивает.
— Что — остальное?
— Красивая, умная, добрая, женственная, деликатная, трудолюбивая, спокойная, терпеливая. Ты идеальная женщина, Соня. Осталось только переупрямить…
Я ещё разок поцеловал её, но потом отпустил. Когда берёшь измором, важно не передавить, а то сорвётся. Ничего, ещё несколько дней я в состоянии выдержать ради неё. Всё равно сдастся, никуда не денется — это уже понятно.
София
На следующий день шеф вёл себя просто безупречно: ни намёка на наше вчерашнее очередное опьянение друг другом. Но и не хмурился, не дулся, а излучал позитив и деловитость.
Началось с того, что я проснулась в своей постели, одна. Почти тут же услышала осторожный стук в нашу смежную дверь:
— Соня, я жду тебя на палубе у выхода из коридора!
Ах, да, вот и намёк: раньше он не называл меня так фамильярно — всегда величал Софьей. Но на этом — всё. Не попытался поцеловать или приобнять, когда я, уже полностью собранная, вышла к нему на свежий воздух. Даже обидно немножко стало. Вот мне — хотелось чмокнуть его в щёчку, но не стану же я сама себе на шее петлю затягивать! А начальник мог бы и взвалить на себя эту ношу.
Мы позавтракали в ресторане блинчиками с черничным вареньем и отлично сваренным кофе, а потом сошли с корабля и, отыскав припаркованный в соседнем квартале автомобиль, поехали в офис. Какой смысл тратить время на дорогу домой, если я полностью готова к трудовым свершениям? Вдруг подумалось о том, что мы с шефом уже пару суток почти не разлучаемся, и желания такого не наблюдается. Мне хорошо рядом с ним, комфортно. Я чувствую себя под защитой и заботой — с самого детства, когда папа ещё был жив, я не ощущала такого. Паша скорее ребёнок, которого нужно опекать — он дарил мне много других позитивных чувств, но не чувство безопасности. А с Никитой можно быть слабой и нежной — и это так восхитительно…
Утро прошло мирно, потом мы с шефом пообедали в столовой на первом этаже, а затем он засобирался на выход:
— Поеду к одному старому клиенту поболтать. Ты со мной.
— Вы? Самолично к клиенту? Кто он, директор Газпрома?
Начальник рассмеялся:
— Намного проще! Собственник стоматологической клиники, один из моих самых первых клиентов — ещё с тех времён, когда я сам у себя менеджером проектов работал.
— Такой ценный, что вы до сих пор его навещаете?
Никита Андреевич пожал плечами:
— Люблю с ним общаться. Он интеллигентный, начитанный, с прекрасным чувством юмора и отличный управленец в своей сфере.
Игорь Васильевич — мужчина среднего возраста, ближе к пожилому, но чрезвычайно бодрый — встретил нас с необычайным воодушевлением — особенно, почему-то, меня. Усадил за свободный стол в своём кабинете, налил свежесваренный кофе и даже угостил домашним медовым тортиком: оказывается, у кого-то из коллектива был день рождения. Беседа с ним и вправду представляла собой одно сплошное удовольствие. Мы без конца смеялись, а темы для разговора никак не заканчивались. Болтали и о деле ("Кит" разрабатывал и обслуживал систему управления клиникой), и о современных технологиях в целом, и о посторонних вещах навроде политики и культуры.
Немного испачкавшись тортом, по моей вине, шеф вышел в уборную, чтобы помыть руки, и тут Игорь Васильевич, приблизившись ко мне, насколько позволяли приличия, доверительно сообщил:
— Дорогая моя, вы даже себе не представляете, как обрадовали меня!
Я удивлённо приподняла брови:
— В самом деле? Чем же?
— Никита — очень хороший человек, во всех смыслах этого слова. И как мужчина, и как предприниматель — ну просто прекрасный. Ему очень не хватало достойной женщины рядом для полной устойчивости.
— О… нет-нет, вы всё неправильно поняли! Мы не… хм… в общем, я только работаю на него, не более.
— Серьзёно? — Игорь Васильевич улыбнулся недоверчиво. — Вы говорите правду, не шутите?
— Зачем мне вас обманывать?
— Ну, может, вы опасаетесь обсуждать свою личную жизнь с малознакомым человеком, но поверьте, я в доску свой.
