на парня. Ничего себе! Почти на полторы головы выше ее! А так и не скажешь.
— Убедилась? — улыбнулись белозубо ей сверху.
— Угу, — нехотя кивнула Халльвега, продолжая упрямо гнуть свое. — Только мне все равно нужен ваш капитан.
— Зачем?
— Дело есть.
— Рассказывай, что за дело. Капитан не любит, когда его по пустякам дергают.
Халльвега замялась, не зная, нужно ли рассказывать все у порога. Почему-то повсюду мерещился обман после сегодняшнего происшествия. В итоге поделилась своей бедой.
— И ты отдала свой басот? Первому встречному? — не веря собственным ушам, протянул гвардеец. — Нет, ну ты в самом деле… Ладно-ладно. Ты только не реви, крошка. Попробуем чем-нибудь помочь. Идем за мной. Встречу с капитаном не обещаю, но отчет ему передам. Проходи. Направо и по лестнице второй этаж.
Ее провели в комнату недалеко от лестницы. Чисто, светло. Одинокий стол и стул у единственного окошка. Никаких решеток или занавесок. Створка одна, и та распахнута настежь, пропуская теплый свежий ветерок в помещение. На краю стола тихо шевелились листы в стопке бумаги, прижатые для надежности толстенным фолиантом. «Свод правил и законов Шир Шар Халош» — гласило название.
— Садись, — указали ей на стул. Парень отошел к узкому высокому шкафу, извлек оттуда из-за деревянной двери чернильницу и перо. Поставил рядом с ней. Из стопки вытащил лист и положил туда же. — Пиши. Все, как было. Все детали, все слова. Описание того, кто украл басот. Короче, все и любую мелочь, которая нам может помочь. Пить хочешь?
— Что? — оторвалась от листка Халльвега. Парень стоял у окна, с которого только что забрал графин с водой и стакан. — А, нет, спасибо.
— Брось отказываться, вижу, что бегала в панике по улицам. Пей, полегче станет, — к ней придвинули граненый стакан, доверху наполненный прозрачной водой. — Тебя как зовут хоть?
— Халльвега. Можно Халль.
— Вегар, — оживленно представился парень. — Смотри-ка, как у нас имена похожи. Прямо судьба. Меня обычно друзья зовут…
— Вега! — раздалось из-за двери злое рычание.
— И не только друзья, — закончил начатую фразу парень. Мгновение смотрел в дверь, явно размышляя на тему, стоит высовываться разъяренному зверю на глаза или все-таки не стоит?
Дверь сделала выбор за него. Растворившись от пинка ноги, врезалась в стену и зашаталась с обиженным скрипом.
— Вега, черт тебя дери! — на пороге стоял высокий мужчина, наверное, совсем немногим ниже парня, что замер за спинкой ее стула.
Короткие светло-серые волосы зачесаны назад. Светлые кустистые брови, почти белоснежные глаза. Непривычная внешность. Одет в сверкающий доспех черного цвета со знакомыми вставками темно-песочного цвета. Герб города выгравирован у ключицы. Там же крепился длинный плащ, стелящийся за спиной. Не очень удобно, но положение обязывает. В дождь так вообще незаменимая деталь обмундирования.
— Капитан, если вам не трудно, не могли бы вы прикрыть дверь? Если за вами идет тот самый черт, который собирается меня драть, — Вегар успел пригнуться от стального лезвия, летящего прямо в левый глаз. Спрятался за стулом, пользуясь им как щитом. Халльвеге перспектива быть сомнительной преградой для разъяренного капитана не понравилась на корню.
— Драть тебя сейчас буду я. Чертям придется встать в очередь! Какого лешего твой доспех валяется вне караульной во время дежурства?! — капитан наступал с видом маньяка, готовящегося вонзить когти в свою жертву. Вегар отступал по кругу в другую сторону. — Сколько раз говорил, чтобы не снимал во время службы?!
— Капитан, только не при девушке! Уже все понял, осознал и исправляюсь! — мелькнула быстрая фигура в сторону двери. Хищная рука схватила воздух, опоздав на долю секунды.
— Осознал он, как же, — сплюнул с досады капитан. Отошел к окну, высунулся по пояс. — Вегар, приведешь себя в порядок, дуй к западным. У них там какая-то муть. Разузнай, в чем дело, и мухой обратно!
— А какой именно мухой? — прозвучал далекий голос с явной издевкой. Когда между ним и капитаном оказывалось достаточное расстояние, Вегар определенно переставал бояться свое начальство.
— Вега!
— Уже улетел!
Скрип зубов Халльвега ощутила спиной. Невольные мурашки по телу и шерсть встала дыбом на загривке. Жутко-то как!
Минуты три в комнате было тихо. Халльвега не могла заставить себя пошевелиться. Ведь это бы означало нарушить тишину и привлечь постороннее внимание. Этого очень хотелось бы избежать. Она даже позабыла причину своего визита сюда.
Наконец, раздались тяжелые шаги. Перед ней вырос капитан гвардейцев, глава северо-западного поста. Халль нерешительно подняла взгляд к его лицу, вертя перо в руках. Нервничала сильно.
— А ты что здесь делаешь? — спросили у нее. Злые и раздраженные нотки пропали из голоса, словно их там не бывало. Из облика капитана исчез образ злого волка, который до того мерещился девушке.
Недописанный листок бесцеремонно взяли со стола. Ровные строчки пробежали взглядом. Капитан покачал головой и вернул лист обратно.
— Дописывай, — предложил он. — Воров вряд ли найдем, скажу честно. Наверняка укрытые с головы до ног плащами. Внимательнее надо быть.
— Мне нужен только мой басот, — напряглась Халльвега на равнодушный голос.
— Поищем.
Склонилась к листу бумаги и продолжила записывать все, что могло пригодиться. Не найдут грабителей, так не найдут. Вернули бы ее вещь. Большего она не просит. Впредь умнее будет, не станет доверять другим.
Через полчаса Халльвега покинула караульную, еще раз выслушав разочарование от капитана, что некоторые авантюристы ничему не учатся. К подножию стены ее проводил незнакомый гвардеец. Вегар к тому времени еще не вернулся с задания.
Что же ей делать теперь?
Халльвега стояла посреди опустевшей дороги и смотрела по сторонам. Идти ей абсолютно некуда, за гостиницу платить нечем. Капитан обещал, как найдут басот, с ней свяжутся. Или пусть приходит через недельку.
Неделя. Где ей и на что жить эту неделю? Мелочи, которая у нее осталась, хватит на еду на день-другой. Придется как-то растягивать. Но это не самое страшное. Надо где-то жить или хотя бы ночевать. Из памяти не изгладилась информация про нарушение общественного порядка. Ночевка на улицах города запрещена под страхом сурового наказания на главной площади.
Халль потерла глаза, вздохнула и понуро поплелась к выходу из города. Попытка — не пытка. Рискнет еще раз схватиться с минотрами. Вдруг повезет, и у нее получится?
Не повезло. Не получилось.
До самого вечера провозилась. Ни один монстр не поддался. Допила последнее зелье. Сражаться на эмоциях — самое неразумное, что она могла сотворить. Едва головы не лишилась.
На закате сполоснулась в реке и вернулась в город. Ночевать вне его стен еще опаснее, чем внутри. Спрячется где-нибудь как-нибудь. Авось не заметят. Днем ходить по улицам никто запретить не может вне зависимости
