взял такую цацу?
— От папочки в наследство досталось! — сразу же ответил пленник, но, оценив высоту, на которую улетела вздёрнутая бровь Бизона, решил изменить показания: — Купил! Просто купил! На распродаже!
— А у кого купил, не подскажешь? — самым что ни на есть светским тоном уточнил здоровяк. — Вдруг я тоже себе такой купить захочу?
— Не скажу, секрет… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ы-ы-ы!.. Ну зачем вы так?
Момент, когда у пальца, и без того сломанного, изменился угол наклона, Игорь опять пропустил. Бизон действовал настолько быстро, что глаз просто не успевал за его движениями следить.
— И что ты там планировал нам по секрету рассказать? — не обращая внимания на вопли пленника, вежливо напомнил Бизон.
— Я⁈ — удивился Ферот.
В следующую секунду будто свет мигнул, а пленник снова зашёлся в крике. И снова его многострадальный палец изменил положение.
— Люди почему-то думают, что пальцы им ломать можно лишь ограниченное количество раз… — пока Ферот кричал, начал объяснять Бизон, повернувшись к товарищам. — Но это всё ложные надежды! На самом деле, каждый сломанный палец ещё послужит палачу много-много раз, прежде чем организм додумается отключить нервные окончания и избавить обладателя пальца от боли.
Краем глаза глянув на притихшего пленника, он продолжил:
— К тому же, пальцев у людей примерно столько, что если использовать по пальцу в день — их вообще хватит надолго…
В этот момент Бизон прищурил глаза и внимательно присмотрелся к новому положению пальца. После чего спросил у пленника очень обиженным голосом:
— А чего это ты в меня пальцем осуждающе тыкаешь? Я этого не люблю!
— Нет!.. Нет!.. Не надо! — завопил Ферот, дёргаясь в путах. — Не надо!..
— Надо, Ферот, надо… — вздохнул Бизон. — Ибо только очищающая боль поможет тебе встать на путь правды!
— Я уже встал! Я на пути правды! — со слезами отозвался пленник.
— Нет, ты не встал, — не согласился Бизон. — Ты ведь сейчас лежишь! Нельзя одновременно лежать и стоять!
— Нет!.. Не надо!.. А-А-А-А-А-А-А-А-у-у-у-у-у-у…
Положение пальца в очередной раз изменилось, а Бизон опять как будто и не двигался.
— У меня много времени, Ферот, — проговорил он, дав пленнику проораться. — Когда закончится этот палец, я возьмусь за следующий. Но сначала обязательно дам тебе отдохнуть. Правда, чтобы тебе лучше отдыхалось, воткну в одно место на теле, где сходятся нервы, иголку. И ты будешь всё это время жутко-прежутко страдать.
— Вы психи!.. Я ничего не знаю!.. — жалобно заскулил пленник.
— Знаешь, Ферот. А мы знаем, что ты знаешь. Так ведь, Игорь? — Бизон даже голову повернул в ожидании ответа.
— Так, — кивнул Игорь. — Ты сидел в зале гостиницы, когда к нам пытался подойти Тумус. А затем ты пытался подобраться к повозке, в которой мы были. А сегодня у тебя при себе был кинжал, принадлежавший убитой женщине. Для суда маловато, конечно… Но для Бизона вполне хватает!
— Да, Ферот. Нам-то про тебя и так многое известно. Но надо, чтоб ты сам рассказал нам, какой ты был тварью. Или кого нам этой тварью надо считать, — выразительно изогнул бровь здоровяк. — И на меня не подействуют объяснения, что тебе достанется от твоих подельников. Меня нельзя взять на жалость. Я в любом случае добьюсь ответов. Вопрос только в том, сколько боли тебе придётся испытать, прежде чем ты расскажешь всё что нужно.
— Упорядоченное не позволит… — тихо прошептал Ферот.
— Вы, торгаши недоделанные, даже не понимаете, шо такое Упорядоченное, а таки постоянно к нему апеллируете! — засмеялся Муся. — И на этот раз вы допрыгались, касатики! В этот раз Упорядоченное не будет обижаться на то, что какому-то Фероту сделали очень-очень больно. Тем более, если это сделали три злых следователя и один судья, им же, Упорядоченным, и назначенные!..
— Мой друг Муся прав, Ферот. Считай, вы всем узлом призвали на свои головы страшную кару в нашем лице, — Бизон сокрушённо покивал, будто и сам не рад быть той карой. — Теперь этот узел закрыт. Торговцы теряют прибыль, а еда на складах вашего рынка скоро закончится. Даже если ты нам ничего не расскажешь, мы просто передадим им тебя. Мол, вот этот тип с гарантией в чём-то виноват! И твоё будущее станет очень и очень чёрным, Ферот.
— Поверь, даже если ты виноват в смерти Сааны, лучше рассказать нам, — добавил Эрин. — Тебя просто казнят, и всё. Не столь страшно Марево, как куча озлобленных торгашей, разорившихся из-за тебя. Поверь мне. Я знаю. Я был в Мареве.
То ли Фероту надоело, что Бизон играется с его сломанным пальцем, как с выключателем… То ли аргументы Эрина про Марево добили… Но следующие слова пленника оказались неожиданными:
— Я ничего не знаю про Саану… Тумус дал мне кинжал и сказал подложить вам в телегу. А когда не получилось, он же сам и показал, где спрятаться.
— А на кинжале, небось, и кровь имелась! — усмехнулся Бизон. — И тебя это совсем не смутило.
— Имелась… Не смутило, — пожал плечами пленник. — Крови я не боюсь.
— К тебе в подвал кто-то приходил? Навещал, приносил припасы? — уточнил Игорь.
— По утрам заходила Илиата, приносила еду, — ответил Ферот.
— Значит, они про тебя ещё не знают… Уважаемый Оасан, — Игорь повернулся к хозяину шатра. — Сможете ли вы передать торговцам с узла нашу настойчивую просьбу?
— Само собой, Игорь! — с готовностью отозвался тот.
— Я очень не хочу сам искать Тумуса. Успел уже набегаться за день… Да и он, как я понял, пока не скрывается. Наверняка опять промышляет в гостинице, где мы ночевали. Торговцам надо всего лишь привести его сюда, — Игорь, правда, не помнил названия гостиницы, но был уверен, что с этим делом и без него разберутся.
— Вы хотите, чтобы торговцы его нашли? — уточнил Оасан.
— Это в их интересах! — кивнул Игорь. — Чем быстрее найдут, тем быстрее смогут уехать отсюда. Могу, конечно, выдать задание на поиски… Но не буду: не хочу тратиться на тех, кто сам себе не готов помочь.
— Хорошо. Сейчас передам, — кивнул торговец.
— Спасибо! — поблагодарил Игорь. — Раз Ферот нам больше ничего поведать не может, то мы его пока придержим, а сами спокойно поедим.
Тумус
