на удаляющегося великана, поспешил вглубь коридора. Постепенно головокружения стало стихать, и мои шаги стали более уверенными, я даже стал нагонять Седого.
— Весьма скверные ощущения, после перехода. — сказал я, поравнявшись с Седым.
— Это с непривычки, со временем проходит. — Великан вдруг остановился, снял тело паренька с плеча и положил на скамью, которой ещё недавно, готов поклясться, не было, похоже, это очередные фокусы местного пространства. — Оставлю парня здесь. Думал запереть его поначалу, но потом подумал, будет слишком жестоко, если парень помрёт от голода в том случае, если мы не вернёмся назад.
Седой, прошёл дальше по коридору и повернул направо.
— Нам сюда, Хал. — продолжил Седой. — В Рубцовск мы попадём через другой портал, я всё настроил так, чтоб не было сюрпризов. Пришлось повозиться, отвык я от подобной возни.
Пройдя короткий коридор, мы вошли в точно такой же небольшой зал с письменами.
— Подожди, секунду, — прервал я Седого, когда тот, уже собирался сомкнуть кулаки и начать читать заклятие, поискал в карманах уцелевшую бутылку со снадобьем, и откупорил её.
— Оставь эту второсортную дрянь на потом, — сказал Седой, отодвинув мою руку, не дав выпить бутыль, достал из складов своей одежды прозрачный пузырёк с красной жидкостью и протянул мне. — В этот раз я угощаю. Эта дрянь высшего качества, подготовил одну партию к этому дню.
Я неуверенно закупорил свою бутыль и убрал в карман. Конечно я был не против подобной помощи, в нашей ситуации любые средства сгодятся, если от них будет нужный эффект, но всё же, если вспомнить то, что Седой вытворял раньше, его зелье не внушало доверия.
— Да держи не бойся, — сказал Седой, пихая мне пузырёк. — Сейчас не до шуток, Хал, подвоха тут нет.
— Ну, раз ты так говоришь, — ответил я, хватая пузырёк и открывая его. — Поверю на слово.
— Ты только не всю выпивай. Эта дрянь сильнодействующая. — сказал Седой. Вовремя, надо сказать, я чуть было не опустошил весь пузырь с привычки, мои то зелья куда слабее будут. Однако, тут Седой ухмыльнулся. — И трети хватит, чтобы силы восстановить. А если всю выпить, придется тебя по всему Рубцовску ошалевшего ловить.
— А раньше не мог сказать? — прокашлявшись от горького и крепкого как чистый спирт зелья, ответил я, взглянул на пузырь, отпитый наполовину, и вопросительно уставился на великана.
— Так разве это проблема? — усмехнулся Седой, взял у меня пузырь и поглядел сколько я отпил, и вернул пузырёк мне обратно, я закрыл его и убрал к себе в один из свободных карманов. — Половину выпил, пустяки. Сил теперь тебе на ночь хватит. А если всё представительство Вельевых ненароком с землёй сравняешь, мне сподручнее будет.
— Твою мать, Седой, вот чувствовал, что что-то не так будет с твоим подарком, — выругался я. — Ты ж по другому не можешь.
— А что я? — ухмыльнулся Седой, — Это не я без инструкций чуть залпом не выпил неизвестную дрянь. — Ладно, вернмся к делу.
Седой сомкнул кулаки и принялся читать заветные слова и письмена в зале зашевелились не дав собраться с духом. Он достаточно мало рассказал о том, что нас ждёт там, а точнее почти ничего, так что я точно не знаю чем закончится наша вылазка. Впрочем, одно я знаю точно: в представительстве нас ждут, предупреждены, и будут яростно сопротивляться. Что ж, посмотрим, переживём ли мы с Седым эту ночь.
Глава 21
Когда шум в ушах поутих, и зрение прояснилось после кромешной темноты, к чему я начинаю привыкать, моему взору открылся самый обычный переулок между домами, забитый всяким хламом. В ноздри ударил резкий помойный запах из канавы, куда чья-то кухарка, видимо, выбрасывала отходы с кухни, через потёртую дубовую дверь, что виднелась в нескольких шагах от нас, а где-то в темноте послышался звук убегавших от нас простых крыс, от существования которых я успел отвыкнуть.
— Да уж, ну и место ты выбрал, — в общем-то, уже ничему не удивляясь в свете минувших событий, невозмутимо сказал я, и зашагал аккуратно из каких-то вонючих, на первый взгляд, овощных ошмётков, в сторону оставшейся в переулке сухой брусчатки.
— Это место я выбирал в те годы, — ухмыльнулся Седой, которому повезло появиться в сухом месте. — Когда господина Михаила Морозова ещё не было на свете. Тогда в этом доме работал мой любимый трактир… Теперь же тут мастерская очередного артефактора с заурядным асортиментом. — Седой оторвался от своих воспоминаний и глянул на меня. — Ты ж не неженка, Хал, отряхнись да пойдем.
Очистив по-быстрому ботинки своими методами, чтоб не забрать этот запах с собой, я поспешил за Седым, а он тем временем направился на освещённую улицу, накрыв голову капюшоном балахона, а как вышел — огляделся по сторонам и повернул направо.
— В то время, когда я ставил эту печать, — продолжил великан, на ходу превращаясь в пожилого старичка, отчего голос у него стал меняться на старческий, он стал уменьшаться в размерах. — Улицы были ещё совсем новенькими, переулки были не такими засранными как сейчас. А ведь когда-то эти города основывались сильными людьми… Всё на этом свете меняется, рано или поздно.
— Как думаешь, — спросил я, сменив тему, когда поравнялся с ним. Теперь уже я смотрел на него сверху. — Нас там уже ждут?
— Ждут, — ответил старичок. — Но ожидают, что мы появимся завтра к полудню. Такие перемещения, как мои порталы, здесь настолько редкая вещь, что люди охотнее поверят в пришествие господне, чем в магов, способных проворачивать перемещения на такие большие расстояния, тем более так, как это делаю я.
— Об этом я как-то не думал. Такая магия и в моём мире была бы перебором, — подметил я. — Даже представить себе не могу, насколько минувшая война стала бы непредсказуемой, если б каждый умелый маг мог переместиться в тыл окольными путями, без специальных для этого редких реликвий и успевал наворотить там дел. Это перемещение, как я понял, могло бы миновать и линию обороны через какое-нибудь соседнее государство. Тогда оборонные печати на линии обороны, артефакты, сотни адских созданий, патрулирующих каждую пядь, даже блоки тонкого плана, чтобы призыватели своих тварей не нагнали — всё это стало бы бесполезным.
— Ой, да ладно
