миста Сайфилда совершенно такое же право владеть этим артефактом, как и у нас. А точнее, никакого. Эти игрушки вне закона. Поэтому уж кого-кого, а полиции можешь не опасаться.
– Допустим, но втягивать в эту историю мальчика?
– Я бы сказал, что это он нас туда втянул. Без амулета в первом же городе, где мы остановимся, его отправят в Распределитель, а нам предъявят целый список неудобных вопросов. Это сейчас он беспризорник, до которого никому нет дела. А будет бедный сиротка на попечении старших родственников, чувствуешь разницу?
– Все равно так нельзя. Получается, мы поддерживаем его криминальные наклонности!
– Сказала скромница, скрывшаяся от Магконтроля с незаконным артефактом.
– Эй, вы там уже закончили ругаться?
Дверь без стука приоткрылась, и в щель просунулся любопытный нос. Мой. В смысле, Марты, уменьшенной в размерах и выряженной в мальчишеские лохмотья.
– Ну как я вам? – томно произнесла Марта, вульгарнейшим жестом всколыхнула ладонями бюст и прошлась по комнате, выписывая бедрами столь чудовищные вензеля, что захотелось зажмуриться покрепче.
– Амулет верни! – строго сказал Диксон. – Хотя стой. Ну-ка повернись. Н-да. Когда, говоришь, управляющий фабрику под чужой личиной инспектирует?
– А я не говорил, – «Марта» подбоченилась и тут же почесала наморщенный нос. – Но вообще раз в две недели, по пятым дням.
– Через три дня, – подытожил менталист и требовательно протянул руку. – Амулет!
«Марта» вздохнула, тыкнула пальцем в золотистую бляшку и превратилась обратно в Ноэля.
– На.
Мальчуган сел на мою кровать, болтая ногами и с любопытством разглядывая комнату.
– Значит, через три дня добудем артефакт и уедем.
– Куда? – наши с Ноэлем вопросы слились в один.
– Еще не знаю, есть время подумать. А пока расскажи-ка, приятель, поподробнее, что это за таверна, где находится, по какой улице мист Сайфилд туда ходит.
Пока мужская часть нашего альянса обсуждала детали будущего преступления, я решила заварить еще отвара, соорудить несколько сэндвичей и вместе с подносом и посудой спустилась на кухню. Пока я колдовала над поздним перекусом, пока поднималась с подносом по лестнице, прошло немало времени. И заговорщики вместо того, чтобы строить коварные планы, уже занимались вещами довольно прозаичными – обустраивали в гостиной на диване спальное место для Ноэля.
Мое появление было встречено радостными возгласами. Мы снова разместились вокруг столика с едой и принялись за трапезу. Ноэль ел жадно, запихивая по половине сэндвича в рот, за что получал тычки или подзатыльники от менталиста. Половина из них, правда, не достигала цели – мальчишка ловко от них уворачивался. Но когда я попыталась усовестить Эверта, получила отпор сразу от обоих. И узнала, что женщины ничего не понимают в нормальном мужском воспитании. В общем, стало понятно, что эти двое неплохо спелись.
– Ты, вообще-то, меня защищать должен, а не нападать, – попеняла я перебежчику, но тщетно.
После ужина начались приготовления ко сну. Ноэля снова в приказном порядке отправили в ванную, нарядили в одну из пижам менталиста, и он расхаживал в ней из угла в угол, изображая привидение, пока его не загнали на диван и не выключили свет. Только после этого удалось заняться собой. Перед тем как лечь спать, я решила его проведать, тихонько приоткрыла дверь и прокралась в гостиную.
Мальчишка не спал. Соорудил из покрывал и теплых одеял подобие гнезда, закопался внутрь и теперь выглядывал оттуда, как скворец из своего домика, беззащитный и трогательный. Заметив меня, он помахал рукой.
– Не спится?
– Не-а, – он заерзал и сел, привалившись к подушке. – Слушай, а как тебя зовут? По-настоящему, я имею в виду?
– Эмма. Но можешь называть Мартой, чтобы не путаться, я привыкла.
– Хм. – Он взъерошил рукой волосы на затылке. – Тогда я тоже буду называть тебя воробушком.
Ноэль замолчал и заворочался, устраиваясь поудобнее, и вдруг тихо, не слишком уверенно спросил:
– А этот Рид или как его там, предок мой, в общем. Какой он был?
– Хороший, добрый, красивый и очень несчастный.
– Да уж, с папашей ему тоже не свезло.
Это «тоже», сказанное с горькой усмешкой, царапнуло ржавым гвоздем.
– Расскажешь? – тихо спросила я, садясь рядом.
– Да что там рассказывать! Говорят, он водник был, но дар ему в тюряге выжгли, еще я не родился. Вот он и взъелся на всех: на мамку, на меня – за то, что с даром. Он-то огонь не смог разбудить, как ни старался. Когда мамки не стало, – Ноэль сдавленно всхлипнул, но тотчас же взял себя в руки, – совсем все пошло худо. Он связался с какими-то на голову отбитыми, я не знал куда от него деваться. Потом его снова застукали на горячем и порешили. Я не стал ждать, чем все кончится, сбежал. Только перстень его прихватил, там портрет мамкин. И сбежал. Ну и все.
Он снова нырнул в «гнездо», а через мгновение показался снова, сжимая что-то в руке.
– Вот, – детская ладошка раскрылась, и я увидела незатейливый перстенек с продетым сквозь него шнурком из суровой нитки. Ноэль нажал на рычажок сбоку, и крышка перстня отворилась, показывая главное сокровище мальчишки. С карточки мне улыбалась круглолицая молодая женщина с такими же непослушными вихрами и ямочками на щеках, как и у ее сына.
– Красивая, – я не покривила душой. – Наверное, твой отец все-таки любил ее, раз носил с собой ее портрет.
Мальчишка странно посмотрел на меня, словно раздумывая, а затем хитро подцепил ногтем краешек портрета, и я увидела за ним еще одно отделение. И остолбенела. Зажмурила глаза, пытаясь прогнать видение. Нет, глаза не обманывали.
На пожелтевшем кусочке бумаги, вставленном в одну из створок, был изображен мамин амулет – та же завитушка, тот же алый камешек. Внизу значилось наполовину выцветшее «кровью и жизнью». На второй створке мелко-мелко был указан адрес: «Саффорд, Янтарная ул., д. 15».
– Что это? – спросила я скорее у целого мироздания, чем у Ноэля.
– Вот зачем он таскал с собой ее портрет: чтобы спрятать это, – зло произнес паренек. – Но вообще, я думал, вы знаете.
– Знаешь, давай-ка спать. Хватит с нас на сегодня всех этих тайн и сюрпризов. Завтра будем разбираться, что к чему.
Малец снова устроился в своей берлоге, я подоткнула ему одеяло, поправила упавший на лоб рыжий вихор и пошла к себе.
А утром начался аттракцион.
Глава 21
Проснулась я от странных звуков за стеной: что-то шипело, кто-то приглушенно повизгивал. Я бросилась выяснять, в чем дело. Предо мной предстала чудная картина: Ноэль в пижаме скакал по креслам и столику, как обезьянка. За ним гнался разъяренный тигр в исполнении Эверта.
– Этот бандит швырнул в меня огнем!
– Я нечаянно, он меня напугал!
Наперебой начали они жаловаться друг на друга, потом синхронно
