попугая? С ним не нужно гулять, да и некому – все на работе, учебе. У Карена – мужа Лики – аллергия на кошачью шерсть. К рыбкам все в семье равнодушны. Да и соседи отдали клетку со всем необходимым после скоропостижной смерти собственного питомца.
Попугая назвали Лаки – счастливый. Но Лика называла его ласково, на грузинский манер Лакито. Еще и добавляла: «Лакито, дорогой, что ты хочешь?»
– Как у вас дела? – спросила я, в очередной раз придя в салон.
– Ох, еле ночь пережили. Врача вызывали, укол делали. Врач сказал, витамины надо пить. Целый комплекс прописал, – рассказала Лика, чуть не плача. – Бедный мой птичка. Так за него переживаю. Ночь не спала, рядом с ним сидела.
– С Кареном что-то? – уточнила я.
– При чем тут Карен? Лакито заболел! – воскликнула Лика.
– Слушай, Лакито такой красивый, как мой Карен в молодости! – восклицала Лика. – Нос – один в один. В профиль – одно лицо. И этот, не знаю, как по-русски называется. То, что у моего Карена на голове.
– Хохолок? – предположила я.
– Да! – радостно подтвердила Лика. – Только у Лакито гуще, чем у Карена. Такой красавчик!
– Ты этого… птица любишь больше, чем меня! – возмутился Карен.
А кто бы не возмутился?
– Карен, конечно, я люблю его больше! – ответила не менее возмущенно Лика. – Ты мой муж, а он – бедная птичка!
– Слушай, Лакито такой умный, такой умный! – восторженно сообщила Лика мужу.
– С чего ты так решила? У него голова маленькая, мозги тоже маленькие, где ему ум держать? – удивился Карен.
– Карен! У тебя голова большая, значит, есть где мозг держать, а ты такой дурак!
– Это еще почему? – не понял бедный Карен.
– Потому что Лакито меня слушает и молчит. Поэтому он умный. Ты никогда не слушаешь! Даже когда тебя никто не спрашивает, говоришь!
– Все, Лика, я решил! Когда ты захочешь поговорить со мной, иди к этой бестолковой птице! Пусть она все проблемы решает, раз такая умная! – воскликнул Карен.
– Ой, да я давно так делаю! – хмыкнула Лика. – Лакито, в отличие от тебя, не орет, а чирикает. Мне приятно.
* * *
В салоне, как всегда, весело. Лика рассказывает всем, какой умный ее попугай. И вот выяснилось, что Лакито понимает по-грузински. Когда Лика звонит дочери или маме по скайпу или вотсапу в Тбилиси, Лакито начинает чирикать.
– Слушай, так громко чирикает, как моя тетя Софико кричала. Вот один в один тетя Софико. Лакито даже руками размахивает, как она.
– Крылья, у него крылья, – заметила я.
– Нет! У него руки! Такие же, как у тети Софико! Маленькие такие, но так трясет ими, что у него сейчас инфаркт случится. Что всегда обещала тетя Софико. Я ему говорю ласково: «Лакито, дорогой, я очень тебя люблю, давай ты не будешь так кричать и размахивать руками, да?» Потом кричу: «Лакито, замолчи!» Не понимает. А тут я вдруг ему крикнула по-грузински, чтобы он замолчал. И что ты думаешь? Тут же перестал мне концерт закатывать. Я несколько раз проверяла. Говорю по-русски – не понимает, говорю по-грузински – все понимает. Такой умный птичка у меня. Я даже Карену, своему мужу, говорю, что Лакито умнее его. С Кареном тридцать лет живу, тридцать лет на него по-грузински ругаюсь, он не понимает. А Лакито я меньше года знаю, он все понимает!
* * *
В салоне в качестве предмета декора стоит голова. Женская голова черного цвета с прической-рогами из натурального, но покрашенного в черный цвет мха. Там еще какие-то цветочки имеются. Страшная, если честно. Все клиенты от этой головы шарахаются. Если посмотреть немного сбоку, кажется, что у женщины на голове сидит петух. Хозяйка салона Карина говорит – курица, потому что все время забывает, как по-русски называется мужчина курицы. Эта голова – подарок подруги Карины, практически родственницы, Нателлы. Голову регулярно переставляют, пряча то под занавеской, то в углу подоконника. Но Нателла, приходя в салон, первым делом спрашивает, где ее подарок. Поэтому выбросить никак нельзя, чтобы не обидеть Нателлу, а очень хочется. Выбросить то есть.
– У меня глаз туда-сюда ходит, когда я на эту курицу смотрю, – признается Карина клиентам, у которых тоже дергается глаз.
– Ой, да какие проблемы! Давайте дадим эту голову поиграть Ани, – предложила выход из положения Лика. – Она так с моими лаками в прошлый раз играла, что мне пришлось новые покупать. А Нателле скажем, что не могли отказать ребенку. Мол, очень хотела поиграть с головой, так ей понравилась. Нателла же поймет, что мы не могли отказать ребенку.
– Лика, ты гений! – обрадовалась Карина и тут же позвонила своей дочери Заре.
– Зарочка, приходи сегодня в салон с Ани. Так я по ней соскучилась! – залепетала в трубку Карина. – Что значит, зачем приходить? Ребенок поиграет здесь немного! А ты маникюр сделаешь. Лика просто мечтает тебе маникюр сделать. Специально меня попросила позвонить тебе.
Лика с ужасом смотрела на запись клиентов, в которой места для Зары не было.
Но клиентов сдвинули – Карина лично всех обзвонила и сказала, что это вопрос жизни и смерти. Ани должна поиграть в салоне. Все клиенты давно привыкли, что у Карины каждый день – вопрос жизни и смерти, поэтому согласились, не уточняя причины. Потом все равно расскажет. В подробностях.
Зара пришла с Ани. Лика начала делать маникюр. Карина увела внучку играть с головой. Но Ани совершенно не хотела играть со страшной тетей и портить ей прическу в виде рогов, даже за печенье, а хотела играть в Ликины лаки. Карина и так внучке эту голову подсовывала, и сяк, но Ани голову игнорировала. Карина предлагала расчесать страшную тетю с рогами и сделать «нормальный укладка», но Ани была упрямой девочкой и норовила вернуться к лакам.
– Она не хочет, – объявила с ужасом в голосе Карина. – Что делать?
– Ой, ну что делать? Возьмите сами расчешите эту мумию и скажите Нателле, что это Ани, – предложила Лика. – А мы подтвердим.
– Нет, я не могу на ребенка наговаривать, – отказалась от этой идеи Карина.
– Ну, тогда мучайтесь, – пожала плечами Лика.
Уже через несколько дней в салоне появилась Нателла. И заехала Зара, чтобы оставить Ани на попечение бабушки. Нателла начала причитать над девочкой и выдала ей поиграть свой подарок. Мол, смотри, какая тетя красивая. Ани, уже измученная предложением поиграть с головой, сделала то, что и должна была. Взяла эту рогатую тетю и бросила на пол. Ани девочка крепкая, сильная – голова разлетелась на мелкие осколки.
– Ох, как
