на тарелку половинку пирожного. Те самые мгновения, ради которых стоит жить.
Уходили, прощались в коридоре, целовались с Евой.
– Жаль, что мы так и не поужинали, – объявила Полина.
Алиса с Евой начали раздеваться. Катя велела прекратить раздеваться. Я выдала блинчики с собой. И конфеты.
– Еще и на завтрак хватит, – кивнула Полина, увидев содержимое пакета.
Катя закатила глаза. Я опять кинулась обниматься и целоваться с девочками.
Муж выходил уже дважды, чтобы попрощаться.
– Пап, это надолго, – сказала Сима, тоже обнимавшаяся с Евой и старшими девочками по пятому кругу.
* * *
Приятельница Оля с сыновьями – двухлетним Антошей и девятилетним Арсением – поехали в гости к бабушке, живущей в городке, где старушки все еще сидят перед подъездом на лавочках и обсуждают последние сплетни.
– Почему они сидят? – спросил у мамы Антоша, выходя на прогулку. Бабушек в таком количестве и в такой мизансцене он видел впервые. В Москве они гуляют в парке с лыжными палками или кормят белок.
– Ну скажи бабушкам, чтобы они пошли гулять, – предложила Оля.
Слово «бабушка» Антоша не выговаривал, поэтому подошел к лавочке и строго объявил:
– Бабы, гулять!
Бабушки подскочили и отправились по делам – кто в магазин, кто на почту.
Возвращаясь, Антоша увидел, что бабушек на скамеечке нет, и громко объявил:
– Бабы, домой!
Девятилетний Арсений приболел. Поднялась температура. Вызвали врача, который прописал свечи.
– Вот, Арсюш, мама сейчас принесет свечи и поставим, – успокаивает бабушка внука.
– Это точно врач был? – уточнил уже вполне разумный ребенок. В смысле, не младенец, а девятилетний мальчик.
– Ну, конечно! Не переживай, тебе сразу станет легче! – заверила бабушка.
– А как ты себе это представляешь? – уточнил Арсюша.
– Ну я тебе дам свечку, ты поставишь ее в попу. Полежишь немного, температура спадет, – объяснила бабушка.
– А у вас тут всех детей так лечат? – не сдавался ребенок.
– По-разному бывает. Как доктор скажет, так и лечат.
Арсений горько заплакал.
Вернувшаяся из аптеки мама Оля не понимала, с чего вдруг ее разумный сын наотрез отказывается лечиться.
– Бабушка хотела горящую свечу мне в попу вставить! – захлебываясь слезами, признался ребенок.
– Господи, да медицинскую свечку, не церковную! – воскликнула Оля. – Вот смотри, я в аптеке купила.
– Вы меня так до инфаркта доведете, – сообщил Арсений, тоном и фразой копируя бабушку.
* * *
Еще одна история про инфаркт. Столкнулась с соседкой, молодой женщиной, мамой маленького мальчика Саши. Сашеньке еще двух лет нет, но он развит не по годам. Такой маленький мужичок, иногда насупленный, но чаще – серьезный. Крепенький. Предпочитает стоять, засунув руки в карманы брюк.
– Что теперь будет? Штраф, наверное? – причитала молодая мать, советуясь с консьержкой.
– Наверное. Если начнут проверять, – пожала плечами та.
– Так там камеры везде! – чуть не плакала несчастная мать. Саша стоял рядом, насупившись.
Молодая, но ответственная мать, таскавшая Сашу по развивающим секциям чуть ли не с рождения, рассказала, что они стояли на остановке и ждали автобус. Саша, на минуту оставленный без пригляда – в чем виновата свекровь, позвонившая не в самый удачный момент, – взял камень и бросил в остановку. От броска этого еще вчерашнего младенца стекло треснуло и осыпалось. К счастью, других людей на остановке не было. У молодой матери чуть не остановилось сердце. Она не стала дожидаться автобуса, а, подхватив сына на руки, пробежала с ним марафонскую дистанцию до дома за рекордное время. И теперь гадала, что ей будет за остановку, разбитую трехлетним ребенком, побег с места преступления и так далее.
– Саша, ну ты что, хочешь, чтобы у мамы инфаркт был? – возмущенно сказала консьержка.
Вечером Саша остался без мультиков и сидел в своей комнате исключительно с интеллектуальными занятиями в качестве наказания.
– Что ты делаешь? – вошла в комнату молодая мать, которая уже вырвала на себе все волосы от переживаний. Не за остановку, а за то, что так строго поступила с собственным маленьким сыном.
– Жду, – ответил Саша.
– Чего ждешь? – спросила обеспокоенно мать.
– Жду, когда инфаркт к тебе придет. Его не было, – ответил серьезно Саша.
Позже Саша сообщил вернувшемуся с работы папе, что к маме должен был прийти какой-то факт. Папа услышал нечто другое, весьма подозрительное, без последнего звука, не сделав поправку на возраст ребенка и правильную артикуляцию. А ведь даже взрослому человеку, не говоря уже о ребенке, иногда бывает сложно произнести две согласные подряд. В общем, все как всегда. Виноватой осталась консьержка.
* * *
Не только у меня на ноутбуке высвечивается реклама «возрастных» средств от всех болезней. Моей подруге Ане, давно пребывающей в разводе, реклама предложила сайт знакомств. Аня, от скуки и не особо стараясь, зарегистрировалась и чуть ли не сразу нашла там поклонника.
– И чем он тебя привлек? – уточнила я, пытаясь рассмотреть во вполне заурядном мужчине около шестидесяти отдаленные черты мачо. Именно этот типаж всегда нравился Ане. Чтобы кубики пресса, взгляд и все такое. Поклонник предложил встретиться «вживую». Подруга сомневалась. Точнее, боялась разочароваться.
– Он каждое утро спрашивает, как я себя чувствую, – призналась она.
– Это, конечно, мило, но нам еще не по девяносто лет. – Я обиделась за всех женщин категории сорок пять плюс.
– Знаешь, а именно это мне и нужно. Чтобы кто-нибудь спросил, как я себя чувствую. И предложил прислать с курьером таблетки, – пожала плечами Аня.
Именно она откладывала свидания, чтобы насладиться перепиской о самочувствии. Наконец решила встретиться.
– Почему? – спросила я.
– Вот как думаешь, когда он спрашивает, как у меня дела, а я отвечаю, что с утра подскочило давление, выпила капотен, потом еще раз днем скакнуло, а к вечеру я обнималась с унитазом и шлю ему фотографии показателей электронного тонометра, это старость?
– Может, это просто ваш стиль общения?
– Да, но раньше я писала поклонникам, что на мне надето!
Иногда в семье случаются обстоятельства, когда требуется поднять документы, совсем старые, стертые вдоль и поперек на заломах – в иные времена их сложили и засунули в дальний ящик, предполагая сразу о них забыть. И вот тогда-то начинается самое интересное. Я, конечно, могла бы написать эту историю от третьего лица, но в таком случае она читалась бы по-другому. Так что рассказываю все как есть. Мы с мужем пришли к нотариусу, чтобы урегулировать имущественные споры, а точнее, составить брачный контракт. Накануне серебряной свадьбы. Нотариус, которому я предъявила тот самый документ, сложенный вчетверо, с потертостями и заломами – свидетельство о браке – смотрел на нас не с восхищением, а с легким ужасом. Неужели кто-то вообще доживает до серебряной свадьбы в
