чтением, и, главное, с годами они все более разнообразны и удивительны.
Я возвращалась от врача, у которого узнала, что, согласно анализам, мне не грозит геморрагический шок. А гемоглобин вообще зашкаливает. Заехала на радостях в кондитерскую – купила пирожных. Потом подумала и зашла в винный магазин, в котором неизменно вежливые и деликатные юноши-продавцы. Кажется, их всех подбирают по этому критерию.
– Простите, а зажигалки у вас не продаются? – спрашивала женщина, зашедшая не за вином.
– Нет, к сожалению, но возьмите мою! – Юноша-консультант достал зажигалку.
Я выбрала бутылку вина.
– Простите, вы не могли бы показать паспорт, если у вас есть, – пролепетал, краснея, консультант.
– Есть, а зачем? – удивилась я.
– Понимаете, с нас требуют… – начал объяснять юноша, – если покупатель выглядит младше тридцати лет, мы обязаны проверить его паспорт.
– Боже, можно я буду ходить к вам каждый день и показывать паспорт? – рассмеялась я.
– Зачем? – не понял юноша.
– Мне сорок семь.
Юноша принялся внимательно рассматривать бутылку выбранного мною вина, будто это ведьмино зелье и элексир молодости.
– Да, это как в анекдоте: «Девушка, а сколько вам, если не секрет? – Да какой там секрет… Двести граммов и лимончик».
* * *
Знаете, каждая женщина всегда может точно назвать момент, когда, так сказать, «почувствовала» надвигающиеся годы. И это не первая морщинка и не первый седой волос. Полная чушь, даже не знаю, кто такое придумал. Настоящая зрелость понимания, что тебе не «шешнадцать», наступает в тот момент, когда след от маски для сна, самой мягкой и самой шелковой, а точнее от ее ремешка, остается на щеке до обеда. И никакими нефритовыми скребками, массажерами не разглаживается. Обтирания льдом, экстренные маски под условным названием «сияй, как в молодости»? Против этого следа средств не существует. Терпи до часу дня. Не спать в маске? Купить другую подушку? Можно подумать, я не пробовала. Но что делать, если муж так задергивает шторы, что непременно не до конца окна. И эта пусть и скудная полоска света бьет именно в мое лицо, а не в его. Подушку я купила, но муж умудряется почти каждый вечер менять подушки так, что мне достается его, а ему – моя. Подписывать? Как маленьким детям подписывают ботинки, рюкзаки, пеналы, форму на физру? Купить вторую такую же? Купила, конечно. Но мужу не понравилось. Сказал, что неудобно. Попросил вернуть свою старую, то есть мою, точно такую же, как новая его. Ну, вы поняли.
* * *
Ладно, со следом от маски я почти смирилась. Но пришла на прием к гинекологу в рамках диспансеризации. Не к своему, а официальному.
– Половой жизнью не живете, – гинеколог не спрашивала, а констатировала.
– Живу, – призналась я, краснея.
Гинеколог оторвалась от записей и посмотрела так, будто мне было пятнадцать. Видимо, иметь половую жизнь в пятнадцать и под пятьдесят одинаково постыдно.
– Так, – объявила она после осмотра, – ваша главная задача – дотянуть до климакса.
– И что потом? Умереть спокойно? Может, я еще встречу свою любовь и решу рожать? Причем сама!
– Женщина, вы в предклимактерическом периоде находитесь и еще шутите, – грозно посмотрела на меня гинекологиня.
– Вы так говорите, будто я в ледниковом периоде нахожусь и сейчас мне нужно разделать тушу мамонта.
И сколько должно смениться поколений, когда уйдет это пренебрежительное «женщина» в обращении? Впрочем, спасибо, что не «дамочка».
Хотя нет. Все это ерунда. Возраст – это когда начинаешь забывать слова и страдаешь от этого. Или название отеля, магазина. Про книги я вообще молчу. На встречах меня спрашивают, что я читаю, а читаю я много. Могу пересказать содержание, но или имя автора вдруг вылетает из головы, или название. Приходится чуть ли не зубрить перед встречами, чтобы не оплошать. Да, я иногда могу обложку только вспомнить, как студент перед экзаменом. И, главное, хожу потом и мучаюсь, вспоминая, как же назывался тот самый магазин или автор той самой книги.
Но тут у меня из головы вылетело имя младшего сына средней племянницы супруга. У него большая семья, три племянницы, все многодетные. И за четверть века брака я могу перечислить всех родственников из богатой родословной. Ну почти. На прадедах путаюсь. А тут вдруг вылетело имя. Ходила, страдала.
– Мам, я вообще не понимаю, как ты всех помнишь, – заметила Сима, с которой я поделилась проблемой. – Не переживай, я вдруг забыла отчество географички. Наверное, на нервной почве. Писала проверочную, а она надо мной стояла. Я хотела попросить ее отойти и не смогла. Забыла отчество.
– Илюша! Точно! – воскликнула я радостно. – Младшего зовут Илюша! Спасибо тебе огромное!
– А мне за что? – опешила Сима.
– Триггер. Твоя географичка – Вера Ильинична!
– Да… а что такое триггер? – уточнила с опаской Сима.
– Потом объясню. Надеюсь, пока тебе это знать не нужно.
* * *
Симе в школе сделали манту. Велели не мочить. Она, конечно, забыла и вышла из ванной с ужасом на лице.
– Мам, понимаешь, геометрия убивает все чувства! И мозг тоже! Что теперь со мной будет? – спросила она, показывая руку.
– Ничего не будет. Твой брат, когда был маленьким, специально мочил манту, чтобы проверить, что будет, – ответила я.
– А Данила сегодня на спор руку намочил сразу после пробы. А Кирилл за сто рублей, – ответила Сима.
– Это хорошо, – заметила я.
– Почему хорошо? – ахнула Сима.
– Значит, хоть здесь есть какая-то стабильность. Поколениями ничего не меняется. Все школьники мочат манту случайно, на спор или за деньги, – пожала плечами я.
* * *
Вася завалил третий экзамен на первой сессии в магистратуре и не пошел на четвертый. Его девушка сдала все на максимальные баллы из максимально возможных. Опять же, впервые в истории курса. Кажется, Вася должен после этого на ней жениться, пока это не сделал молодой профессор, пригласивший нашу девочку на обед после первого максимального балла. Хотя он, кажется, теперь ее боится. Вася же выступает в роли двоечника-хулигана-второгодника, а именно этот типаж, видимо, все еще привлекателен для девочек-отличниц. Желаю им счастья.
* * *
Муж уезжал в командировку. Попросила привезти мне в подарок свитер или худи. Ну что-нибудь из одежды.
– Какой у тебя размер? – уточнил супруг, который живет со мной уже четверть века.
– Бери икс-эль – не ошибешься, – пошутила я.
То есть это я думала, что пошутила. Муж привез свитер размера эль. Хотя я могу и в эс втиснуться. Ладно, не всегда получается. Грудь не входит. А все остальное помещается вообще-то. К счастью, дети-подростки сейчас носят все оверсайз. Свитер подошел Симе. А я гадала, то ли
