я.
– А это? – Василий вытащил еще один кухонный гаджет с волнообразными спиралями.
– Это как наша толкушка, для пюре. Картофелемялка. Не знаю, как правильно она называется. Кажется, хозяйка вашей квартиры любит готовить. Или бывшие арендаторы.
– А это? – Вася вытащил венчик. Только не круглый, а прямой и с шариками на концах.
– Венчик. Для омлета или теста на блины или оладьи.
– А я думал, что для массажа головы.
– Все, квест закончен? – уточнила я. – С таким набором у вас точно должен быть дуршлаг. Промывай макароны после варки.
– Да, мам, – согласился сын, задавленный знаниями матери.
В квартире, которую снимают Вася с девушкой, не было газа. Но в молодости все переживается легко – они купили электрическую плитку, на которой и готовят. Газовщик вроде бы приходил, но оба были на учебе, так что подключить газ не получилось. Когда тот придет в следующий раз, неизвестно. Но вдруг пришла квитанция на оплату, согласно которой газ был все это время подключен. Просто его не используют. Напомню, сын у меня физик. Окончил физфак МГУ, учился на бюджете. Его девушка окончила МФТИ, тоже физик, причем по сравнению с ней у моего сына – очень средние способности. Она гений. Красные дипломы во всех видах. Так вот, эти два физика, способные на пару собрать адронный коллайдер, никогда не жили в квартире с газовым отоплением. На даче у бабушки Вася видел газ в баллонах и даже умеет их менять. Но ни он, ни его избранница ни разу в жизни не видели газовой трубы с вентилем. И им в голову не пришло, что, если повернуть этот вентиль, газ будет.
– Мам, у меня бытовой вопрос, – спросил во время очередного звонка Василий. – А как определить на газовой духовке, какая температура? Там нет указателя. Мне, например, нужно 165 градусов.
– Васюш, на глаз, путем многочисленных экспериментов. Но лучше начни со среднего огня, чтобы ничего не сгорело.
– То есть опять никакого лайфхака? – слегка разочарованно уточнил сын.
– Только опыт, сын ошибок трудных, – пошутила я. – Кстати, откуда цитата?
– Мам, я физик, но у меня родители – гуманитарии. Пушкин, – рассмеялся Вася.
– Покажи полку, – попросила Сима, когда мы в очередной раз созванивались по видеосвязи с Васей. Сима часто просит брата показать не только внутренности холодильника, но и комнату или вид из окна. Василий послушно продемонстрировал полку, на которой лежали упаковки с макаронами, стояла банка варенья и – неожиданно – сода и лимонная кислота.
– Ой, Васюш, ты решил испечь десерт? – удивилась я.
– Да нет, не собирался вроде, – не меньше моего удивился сын.
– А зачем тебе сода и лимонная кислота? – спросила я.
– Эээ… а они что, для приготовления десертов используются? – с тревогой уточнил Вася.
– Ну конечно. А еще при выпечке хлеба. Соду надо обязательно погасить лимонной кислотой, а можно обычным лимоном. Только соды бери немного, на кончике чайной ложки, – радостно начала рассказывать я.
– Это точно? – Вася все еще был встревожен.
– Ну конечно! Лучше начать с шарлотки. Ее проще всего испечь. Значит, берешь три яйца, стакан сахара…
– Мам, а для плесени сода не работает? – спросил сын.
– Если ты имеешь в виду сыр, то нет. Но без соды сыр не сваришь… – опять пустилась в объяснения я, думая, что Василий увлекся сыроварением, непременно с плесенью.
– Я имею в виду плесень, без сыра, – тихо сказал сын, – у нас в ванной появилась.
То есть вместо того, чтобы спросить у матери, Василий решил спросить у гугла, как бороться с плесенью в ванной. Коллективному разуму он доверяет больше, чем мне, родной матери! Конечно, я все это ему высказала, посоветовав заодно начать чистить зубы содой для сохранения белизны, принимать внутрь для борьбы с изжогой и сыпать в ванну вместо морской соли. Народные рецепты утверждают, что кожа станет бархатистой. А если уж так хочется экспериментов, то пусть насыплет на плесень соду, сверху зальет лимонной кислотой, и – я готова спорить на шоколадку – ничего с плесенью не станется.
– Да, мам, я понял. В следующий раз спрошу у тебя, – пообещал покаянно сын.
Кулинарные эксперименты продолжались. В следующий наш созвон Вася промывал рис, перед тем как его сварить. На кухне шумела вода.
– Ты там рис стираешь и полощешь, что ли? – удивилась я.
– Вода все равно мутная. Уже минут десять промываю, – признался сын.
– Васюш, в рисе есть крахмал. Если рис для ризотто, например, его вообще ни в коем случае нельзя промывать перед приготовлением! Рис промывается минуту! А гречку лучше сначала прокалить на сухой сковороде, залить водой и варить именно на сковороде, а не в кастрюле… – продолжала я.
– Что ж так сложно-то! – воскликнул искренне сын.
– Сложно, это когда кашу младенцу, то есть тебе, варишь, перемалывая овсянку с гречкой в кофемолке, добиваясь вкуса крем-брюле. Потому что только в таком виде в тебя можно было впихнуть гречку. Вот это сложно.
* * *
Подруга Катя приехала в гости в полном составе. Алиса, Полина и Ева. Консьержка даже не спросила, к кому. Если детский сад, точно ко мне. Ева повзрослела и стала ласковой и нежной. Разрешает себя обнять и поцеловать.
– Есть хотите? – спросила я у девочек.
– Конечно! – ответила Полина, у которой еда вообще не усваивается. Всем бы такой метаболизм. Полина может съесть взрослую порцию и все равно вызывает лишь одно желание – немедленно накормить тощего ребенка.
– Я у них спросила, будут ли завтракать, – пояснила Катя, – они ответили: «Мам, мы же к Маше едем!»
Первое, второе, компот.
– Я сто лет котлеты не ела! Можно мне добавку? – попросила Полина, отчего я чуть не расплакалась.
Ева сначала отказывалась есть, но, когда увидела, что ей предлагается, согласилась на все и сразу. Блинчики, макароны, котлетки. Я была счастлива.
Через час после обеда – я едва успела помыть посуду – Полина спросила, когда мы будем полдничать. Я налила чай – одной без сахара, другой с сахаром и с лимоном, третьей – какао. Выставила пирожные.
– А Андрей будет пирожные? – спросила Полина.
– Не знаю, – пожала плечами я.
– Пойду спрошу, – ответила Полина.
– Полина, может, Андрей Владимирович работает, а ты его отвлекаешь! – воскликнула Катя.
– На пирожные можно и отвлечься, – объявила Полина.
– Будет! – сообщила она, вернувшись. И приставила табуретку к общему столу.
Тут я вообще чуть не разрыдалась от умиления. Пришел муж. Полина показала ему на табуретку, и тот тоже прослезился. Когда тебе приставляет табуретку к столу малышка, разве это не счастье? И только она называет его Андреем и заботливо подкладывает
