— Хорошо, — проговорил будто бы нехотя. — Давайте… успокоим всех.
— Мне нужно будет написать родителям. Или дать телеграмму? Слухи все равно…
— Да, — не дал мне договорить мужчина. — Слухи. Телефонируйте отцу.
— У нас нет телефона, — растерялась я, — даже в столичном доме.
— Свяжитесь с приемной лорда-канцлера. Ваш отец говорил, что в случае необходимости можно передать ему сообщение через секретаря. Но время не позднее, и в столице сейчас на два часа меньше. Возможно, удастся застать лорда Аштона по месту службы. Если только вы хотите.
— Хочу!
Спроси кто-нибудь, не объяснила бы, но, бог мой, смешливый мой вечно юный бог, как мне хотелось хотя бы голос услышать. Может, виной тому лавандовые поля и качели на яблоне — воспоминания последних дней. И другие, горечь которых не смоет годами и не развеет по разным мирам…
— У доктора Грина есть телефон.
Оливер сам связался с телефонной станцией, назвал по памяти номер, затем — добавочные цифры, известные в королевстве не каждому. Представился и спросил у человека на другом конце провода, возможно ли соединить его с лордом Аштоном.
— Лорд Арчибальд? Добрый вечер. Оливер Райхон. Простите, что…
Я бесцеремонно отпихнула ректора от аппарата и вырвала у него трубку.
— Папа! — голос задрожал. Пришлось сделать паузу, вдохнуть глубоко, зажмурить заслезившиеся глаза. — Папа, это я… Элизабет…
Прежде чем звонить, нужно было выпроводить всех из кабинета. И Крейга, усиленно делающего вид, что его ничто не занимает, кроме настенных часов, на которые он глядит одним глазом, второй прикрывая морщинистой ладонью. И Грина, напротив, открыто прислушивающегося к телефонному разговору. И Грайнвилля, непонятно чему улыбающегося. И леди Каролайн, вдруг отчетлив вздрогнувшей при первом моем возгласе «Папа!» и тотчас отведшей взгляд. И даже Оливера…
— Элси? — радость с волнением вперемешку. — Что случилось, малышка?
Голос — сквозь треск коммуникационных устройств, через расстояние и ломаные зеркала раздвоившейся памяти — чужой и одновременно нестерпимо родной.
— Папочка, ты… не волнуйся только… Ты же знаешь, какая я неуклюжая и невезучая? Я с корабля упала. С воздушного. Меня эльфийский посол пригласил, а я… Но меня милорд ректор поймал прямо в небе, я не ушиблась даже…
А еще я дурочка у тебя, папа. Несу непонятно что. Прости.
— Завтра я могу быть у тебя. Хочешь?
Да.
— Нет, не нужно. У тебя же дела, мама писала. Я только не хотела, чтобы вы волновались, если узнаете. А в апреле уже, как собирались… Да?
— Элси, — мягко, но строго. — Милая, скажи честно, с тобой, правда, все в порядке? Ты была у доктора?
— У доктора? — я невольно взглянула на Грина. — Конечно, была. У самого лучшего. Он меня чаем напоил и велел впредь быть осторожней. Я буду, папочка. Не беспокойся ни о чем. Расскажи лучше, как у вас дела. Как мама? Если бы можно было, я бы каждый день с тобой говорила, но телефона в общежитии нет, а я ведь не могу постоянно попадать в неприятности, чтобы…
— Ты можешь, малышка. Даже не сомневаюсь в твоих способностях, — улыбка. А после серьезно: — Но постарайся все же быть осторожной. Ради нас с мамой, обещаешь?
— Обещаю. Наверное, хочешь поговорить с милордом Райхоном?
— Он скажет что-то, о чем умолчала ты? Нет? Тогда не хочу. Твой ректор — редкостный зануда, если честно. А мне интереснее узнать, чем занимается в академии моя дочь, когда не падает с летучих кораблей.
Если бы в кабинете никого больше не было, разговор затянулся бы надолго. Но никто и не подумал о том, что я нуждаюсь в приватности, чтобы спокойно пообщаться с отцом, которого не видела с осени, поэтому рассказ о студенческих буднях получился коротким и скомканным. Веселым, насколько мне это удалось. Только слезы все равно текли по щекам…
— Папа, я не могу долго говорить, ты же понимаешь.
— Конечно, милая.
— Скажи маме, что я ее очень люблю.
— Обязательно.
— И тебя… очень…
— Я знаю, Элси. И я тебя люблю, малышка. Береги себя.
Я медленно опустила трубку на рычаг, вытерла слезы и решительно развернулась к рассевшимся вокруг стола людям и эльфам.
— Да, у меня есть семья, — объявила с вызовом притихшей компании заговорщиков. — Это кого-то удивляет? Нет? Тогда вернемся к нашим делам.
Пока я не передумала и не позвонила снова отцу, чтобы он забрал меня отсюда.
С дальнейшими действиями определились быстро. Решили немедленно отправляться в посольство, чтобы предъявить народу нас с Оливером, целых и невредимых, и озвучить выводы экспертов относительно происшествия. В роли экспертов выступали ректор академии, инспектор Крейг и лорд Эрентвилль лично. Выводы: нечего покупать несертифицированные амулеты у артефакторов-недоучек. Крейг планировал под шумок организовать проверку нескольких лавочек, по слухам, проторговывающих поделками студентов, еще не имевших лицензий. Вроде бы поступали жалобы на работу таких артефактов, и кто-то даже травмировался. Вероятно, Грин слышал об этом, и идея «официальной версии» пришла ему в голову не на пустом месте… Неважно. Мою голову после разговора с отцом заполнили совсем другие мысли. Потому во время обсуждения я ограничилась тем, что кивала в нужных местах.
В посольстве, куда мы прибыли уже через полчаса, я с душой отыграла роль счастливо спасенной девицы. Смущенно улыбалась, позволяла тискать себя всем желающим, коих оказалось неожиданно много, шептала с придыханием, как сильно я испугалась и какой милорд Райхон герой. Героя тоже тискали — в основном дамы, очевидно, давно искавшие повод прильнуть к широкой ректорской груди и сегодня наконец-то его получившие. Мужчины скромно жали руку или панибратски хлопали по плечам. Громко ругали неразумных амулетчиков и бесчестных торговцев, ради выгоды плюющих на законы и безопасность своих покупателей. Лорд Эрентвилль, сохраняя невозмутимое выражение лица и глядя на потолок, принес извинения кованой люстре за то, что ни он, ни его предшественники, ни владельцы других кораблей, по особым случаям принимающих на борт людей, не предусмотрели возможных последствий столкновения человеческой и эльфийской магии, и объявил, что к следующему полету «Крылатого» будут приняты соответствующие меры. Например, запретят людям проносить магические предметы на эльфийские корабли. При всей видимой отстраненности эльфы своей выгоды не упустили. В том, что подобное решение им выгодно, я не сомневалась.
Сибил с момента моего появления в церемониальном зале посольства вертелась рядом, но на шее не висла и от радости не визжала. Заявила, что сразу знала, что ничего страшного со мной не случится, и потому не особо волновалась. Зато в гостях у эльфов побывала, успела обсудить с куратором курсовую и объелась до икоты экзотическими закусками, фруктами и сладостями. Стоило бы обидеться на такое отношение, но подруга не совсем обо мне забыла: набрала в салфетку эльфийских вкусностей, пока их не смели со столов. И не беда, что в нежный паштет из креветок попали шоколадные крошки, а в ореховый крем на миниатюрной корзиночке-пирожном — две лососевые икринки. На мой вкус (учитывая, что за весь день мне перепал лишь тощий сэндвич) это только добавило лакомствам пикантности, а запасливая провидица была тут же прощена и включена в состав армии спасения меня почти что наравне с Оливером.
