— Не обращайте внимания, лаби, — я кое-как отодрала подругины руки от начинающего синеть лица. Ну конечно, от усердия эта мелкая пакость забыла, что одновременное зажатие рта и носа может привести к неплановому удушью. Морри шумно задышала и принялась теперь уже стремительно бледнеть, остановившись на Террином любимом оттенке. А привидение из подруги получится симпатичное. Тьфу-тьфу-тьфу, не дай Духи.
— Вьеточка, девочка моя, выпей отварчику, — покопавшись, я выудила из сумки пузырёк с успокоительным…кажется. В любом случае, если там не оно, то максимум слабительное. Что в данной ситуации тоже неплохо — ничто так не отвлекает от дурных мыслей, как характерные позывы внизу живота.
— Нуови, слухи о жестокости и кровожадности тёмных эльфов сильно преувеличены, — в голосе блондина доброжелательности и любви к ближнему было столько, что мне с непривычки немного поплохело. В нашем агрессивном мире всё же чаще приходится сталкиваться с другими эмоциями.
— Досужие домыслы, — поддакнул вампир. Вот кто бы говорил! Может, и о кровососах слухи сильно преувеличены, и клыки вам исключительно для удобства лазанья по отвесным поверхностям, когда руки заняты?
Я ненадолго задумалась. Да какая, в общем-то, разница, тёмный ли, светлый? Если вспомнить некоторые источники, лесные эльфы по жестокости дадут фору даже оркам. В любом случае с одним тёмным мы с подругой постараемся совладать, успокаивала я себя, невольно вспоминая смертоносные вихри над полной нечисти поляной и страшную гибель некроманта. Ай ну и ладно, раньше времени паниковать — последнее дело.
Вернувшись к действительности, я огляделась.
Судя по Морриной физиономии, в пузырьке было всё-таки успокоительное. А ещё кто-то напрочь игнорирует инструкции по применению. Подобного эффекта абсолютно дебильной улыбки можно добиться, только выхлебав половину ёмкости. Бестолочь!
— Да мы вообще отродясь не прислушивались к сплетням, правда, Вьет? — после незаметного тычка в бок подруга медленно кивнула, всё с той же идиотской улыбкой.
— Вот и ладно, — блондин облегчённо перевёл дух. — Кстати, уже поздно. Не пора ли укладываться?
После его слов в голове сама собой возникла картинка двух облачённых в традиционно-белое девиц с характерным образом сложенными на груди руками… Тьфу ты!
— Кстати, Обьора, а откуда Вы знаете, что мы направляемся именно в Деанию? — ой! Проболталась!
— Вы сами и сказали, Нил, — как можно беззаботнее отозвалась я, внутренне холодея — вот сейчас он припомнит, кому сообщал о маршруте путешествия. Сложит два и два. И — и дальше даже думать не хочется!
— Кто спёр моё одеяло?! — Морочка! Я тебя обожаю! А одеяло сама же, склеротичка юная, и запрятала на дно сумки.
Скрывая радость от подругиного вмешательства, выуживаю требуемое из распотрошённой котомки и активно принимаюсь за приготовления ко сну.
— Ты думаешь о том же, о чём и я? — замерев на одной ноге и не осмеливаясь опустить на землю уже поднятую для следующего шага вторую, я балансировала разведёнными в стороны руками, спешно дожёвывая кисловато-пряные плоды клагорицы и чутко прислушиваясь к разговору.
…Мы уже второй день путешествовали без приключений. Ехали в основном молча — каждый думал о своём. Спутники с расспросами на удивление не приставали, да что там — даже забыли поинтересоваться, куда мы направляемся. Это Элечку безмерно радовало, а то я уже начала продумывать основную линию вранья, которое придётся преподнести мужчинам — да, я закоренелый врун. Наверное. Или просто не люблю признаваться в собственных ошибках и недостатках, основными из которых, несомненно, являются несдержанность на язык и чрезмерное любопытство.
С Моркой мы этот вопрос обсудили ещё вечером после схватки с нечистью, сойдясь на том, что пока нечто удобоваримое не придумаем, от вопросов будем отбрехиваться со всем нашим лингвистическим умением — подруга, как ни странно, уже не горела желанием выложить спутникам всю правду. Умничка моя!
Отправившись вечером второго дня по своим естественным надобностям, я заодно решила немного прошвырнуться по лесу — воздухом подышать, в одиночестве насладиться чарующей таинственностью ночи. Ну и так, погулять на сон грядущий. И, увлекшись поеданием тёмно-лиловых ягодок, наткнулась на беседующих Нила с Кеаном, вовремя услышав тихие голоса из-за ближайших кустов. Возрадовавшись такому счастливому стечению обстоятельств, решила малость разведать обстановку, то есть, говоря по-русски, поподслушивать. А кто бы на моём месте отказался? Столько ж интересного можно узнать. Правда, не всегда приятного и лестного по поводу личности подслушивающего — а что делать, так обычно и бывает. Вот и сейчас…
— Если ты о наших спутницах, то да, — голос Кеана был задумчив. — Честно говоря, был несколько удивлён подобной встрече, — несколько он удивлён! Нет, ну воистину характер у Моркиного хахаля нордический.
— Удивлён — это ты очень мягко сказал, — вторил моим мыслям блондин. — Я прямо-таки поражён. Да и неприятно местами, если честно. Как вспомню, чего я наговорил Обьоре после того злополучного бала — аж уши стыдливо алеть начинают. А вогнать дроу в краску, ты же помнишь, дело практически невыполнимое. И что на меня тогда нашло? Наплёл невесть чего! Не иначе, любимое нолом шампанское в голову ударило.
Я замерла, теперь уже не из опасения быть обнаруженной. Ах, наплё-ол. Ах, шампанское в голову ударило. Вот как это теперь называется. Что ж, хорошо, золотце моё слащаво-фальшивое. Я тебе ещё когда-нибудь припомню и этот вечер откровений, и признания через дверь, и зажимание на балконе…и конюшню до кучи!
— Я тоже чувствую себя несколько скованно — мы с Вьетой…мгм…скажем так, перешли в тот вечер к более вольному общению, чем позволяют приличия. А уж что было после — даже вспоминать не хочется. Никогда не думал, что у женщины может быть такой громкий и пронзительный голос. Должен признать, она умеет скандалить, — этого у Морри не отнять. — Причём мастерски, с метаниями, заламыванием рук и прочими полагающимися атрибутами, — это ты ещё не всё видел, наивный. — Друг мой, ты ведь знаешь, как я не люблю выяснений отношений. Теперь, стыдно признаться, каждую минуту ожидаю возобновления разборок и боюсь повернуться к этой неуравновешенной нуови спиной — а ну как в волосы вцепится? Да и вообще, ты же видел, какова она в действии. Даже нечисть пригибалась, когда Вьета начинала визжать. Бррр…
И этот хорош. Женщины ему, видите ли, эмоциональные и с выдающимися вокальными данными не нравятся. А Морка ещё вздыхает по нему, причём без малого три месяца. И меня своими вздохами изводит, зарраза мелкая! А оно вон как обернулось.
