— А что надо?
— Воины нам нужны, — вдумчиво колупая в носу, несколько гнусаво выдал крестьянин.
— Дак это ж вам крупно повезло — мы с подругой как раз странствующие воительницы!
— А драться-то хоть могёте? — он с сомнением смерил взглядом двух девиц совсем не валькириевской внешности.
— Не извольте сомневаться, проходили подготовку под руководством лучших учителей, — а что? Корис у нас и впрямь вояка хоть куда — хоть в глаз, хоть в мидоррскую армию.
Судя по недоверчивому хмыканью, поверили нам не особо. Морду ему, что ли, начистить, чтоб не сомневался? Настрой как раз подходящий, на голодный желудок я агрессивна сверх всякой меры.
Морка аккурат в этот момент с такой силой прибила неосмотрительно покусившегося на её физиономию комара, что чуть челюсть себе от усердия набок не свернула. Нечленораздельно, но эмоционально замычав, подруга принялась маятником раскачиваться в седле с риском вывалиться, двумя руками зажимая ушибленный участок лица. Похоже, ещё и язык прикусила, охотница на приблудных комаров.
Крестьянин покосился на мелкую уважительно-боязливо. Правильно, берсерков всегда опасались, а Морри со своей периодической бестолковостью дюже их напоминает.
— Ну так как, любезнейший? — краем глаза следя за поскуливающей сквозь зубы подругой, требовательно вопросила я. Станешь тут требовательным — желудочный сок скоро пищевод переварит и примется за зубную эмаль.
— Дык чавой… Пойдёмте тогда, что ли. Обрядим вас для битвы, да вооружим получше — экономите, что ли, на снаряжении?
— Мы путешествуем налегке, — многозначительно поиграв бровями. — А оплата какая?
Мужик задумчиво почесал поясницу:
— Думаю, пяток монет отсыплем.
— Золотых. Каждой, — тут же уточнила я.
Селянин аж закашлялся от подобной наглости. Пять монет — сумма немалая. С такими финансами мы с Моркой можем неделю жить в лучшей мидоррской гостинице, ни в чём себе не отказывая и устраивая ежевечерние дебоши с морем выпивки и битьём подвернувшихся под руку предметов интерьера. Надо же думать о будущем — деньги нам пригодятся, а воинское искусство, по слухам, в этой стране ценится довольно высоко.
— Ладно, — наконец решился мужик, ухмыляясь каким-то своим мыслям. — Каждой так каждой.
И мы следом за невнятно бухтящим себе под нос крестьянином, в итоге оказавшимся старостой — вот это удачно нарвались — отправились вооружаться.
Чудесно… Я нервно одёрнула мини-топик на груди. И почему мы должны воевать именно в этом? Да меня ж прирежут ещё до начала сражения! Так, нечаянно — все места открыты, режь — не хочу! И как только те амазонки при подобном минимуме одежды могли эффективно бороться с многочисленными врагами? После напяливания на себя миниатюрных тряпочек я воинственных девиц дюже зауважала.
Нет, местные всё-таки какие-то странные. Ну дикость ведь: две полуголые, даже скорее полностью голые, девицы с зубочистками наперевес (прости, мечик, это я не тебе!) с воплями носятся по полю боя, усиленно ища, куда бы заныкаться от орущей и гремящей доспехами толпы озабоченных мужиков… Точно! Я разгадала их план! Мы с Моркой будем выступать в роли отвлекающего маневра! Трам-пам-пам, до чего же умная-а-а! М-да-а… Ещё раз с сомнением себя оглядываю. Отвлекутся они качественно, гарантирую. Морри вон одежды ещё меньше досталось, бедняге. И почему нам не позволили остаться в своих шмотках? Чую, враги вообще напрочь позабудут, за каким…мгм…делом сюда припёрлись. Причём, опасаюсь, и «свои» отвлекутся конкретно. Н-да-а… Аншлаг нам обеспечен. Но что делать? Родина сказала «надо» — комсомол ответил «яволь, херр капитан!». Обречённо переглянувшись с подругой, мы синхронно вздохнули, морально готовясь к представлению под кодовым названием «А не станцевать ли мне стриптиз? Ну и что, что людно. Зато как приятственно-о — стриптиз ж без людёв что хрен без…мгм…редьки!». Ххы.
Селение, на которое нам посчастливилось набрести, называлось Вешмы и явно не числилось в самых крупных по здешним меркам. Всего населения душ триста, из них взрослого дееспособного контингента хорошо если треть. И с кем они тут воевать собрались, хотела б я знать?
Мы с подругой, не зная, что бы ещё в откровенных нарядах одёрнуть, топтались возле старостиного дома, с интересом оглядывая будущих боевых братьев. Братья впечатляли.
Разнокалиберные особи мужского пола общим количеством рыл в тридцать, в ржавых кольчугах и местами помятых шлемах неловко сжимали в руках оружие самого разного плана, от палашей до почти что кинжалов, громко переговариваясь, отчего гам вокруг стоял несусветный. Кое-кто взбадривался ядрёным самогоном. Другие нервно поправляли на шее амулеты, причём в большинстве запрограммированные на защиту от нечисти и кровососущих. А у парочки я даже углядела самоделки на избавление от алкогольной зависимости. Какая прелесть! Даже боюсь представить, с кем мы при такой экипировке сражаться будем.
При обозначении предполагаемого противника староста ограничился лишь туманным: «Сволота всякая. Пора придёт — увидите». Исчерпывающе, что тут скажешь. Скорее уже, что ли, выдвигаться, а то ещё обгорим с Моркой на таком-то солнцепёке. И тогда победа селянскому воинству точно обеспечена — подозреваю, не только негров, но и краснокожих в здешних землях до сей поры не видали.
А вот и поле предстоящей битвы, по совместительству являющееся пастбищем для вешмовского крупного рогатого скота. Скот по такому случаю угнали в деревню, но меня терзали тяжкие предчувствия, что поскользнуться на свежей лепёшке тут — раз плюнуть. Во что мы ввязались?! Лучше бы ночевали в лесу и питались подножным кормом — Морри вон у меня специалист по местным ягодам, ещё со дня прибытия в сей благословенный Духами край.
— Идут! — кто первый заорал, заметить я не успела.
Ну и кто же у нас там так грозно идёт?
Со стороны леса к разношёрстному войску приближалась не менее разношёрстная группа… разбойников! Мы с Морри недоумённо переглянулись — нет, ну везёт же в последние дни на работников ножа и топора.
— Эти, что ли? — ткнув старосту в бок, полюбопытствовала я.
— Они, нуови воительница! — глазёнки у мужика бегали, руки тряслись. Да и вообще местный представитель власти доверия не внушал положительно никакого. Печёнкой чую — подвох какой-то затеяли аборигены.
— Ну что, черви земляные, — остановившись метрах в двадцати, начал главарь — рослый мужик в неряшливом болотно-зелёном костюме с трогательной заплаткой на коленке. — Приготовили откуп? Али нам самим поборами заняться? — орава за его спиной глумливо заржала.
