Выдёргиваю клинок из ножен и, воинственно завизжав, кидаюсь на нечистика, тихо подкрадывающегося к Хранителю со спины. Удар — и зомбик покорно сползает на пол. Надо же! Я, оказывается, великий мечник. Ух ты-ы!
— Умница, садха! — Терри походя одаривает меня благодарной улыбкой — в его исполнении она скорее похожа на вампирий оскал — и возвращается к битве.
Однако бить-то уже, к счастью, некого. Пятерых уложила я — сама не верю, что такое возможно! И это одним железом! И одним стулом… С остальными разобрался Терри.
— Так, ребята, — запалив маленький огонек, оглядываю место сражения. — Тут вроде как порядок. Что будем делать с остальными нежитиками? Их в доме, судя по самым скромным прикидкам, ещё с дюжину.
Малыш начал бледнеть. Поначалу я всполошилась — подумала, что Вера ранили. Но вроде следов ударов на нём нет как нет. Тогда что?
— Эль. — Он доходит уже до синевы, губы дрожат, тельце колышется юным саженцем в объятьях урагана. — Там мама с папой.
Ёш твою! Забыла! Про Веровых родителей забыла напрочь! Однако именно возле них основной очаг нежити — не к добру это… Не хочу каркать, но, боюсь, мы с помощью безбожно запаздываем.
— Терри! Чего ты встал?! Вперёд, к кумовьям! Не надо удивлённых движений бровями — ты ж мне типа родич теперь? А раз Вер мой брат, то его родители твои кумовья, — потрясающая у Эли логика. — И не корчь рожи — и так уже сыпью покрываюсь от страха!
Мы гуськом просочились в коридор и, ведомые синеватым магическим светляком, поспешили на визги и вой из горницы.
С рычанием врываемся внутрь. Причём рычат все — от Терри до Вера, жутко выщерившего свои скромненькие клыки в сторону противника.
В горнице царил хаос — нечисть кучно и поодиночке шныряла по пространству метров в двадцать, слегка дымясь и издавая странные звуки, до невероятного схожие с традиционными матюгами.
В углу комнаты обнаружился очаг сопротивления. Оттуда с завидной регулярностью вылетали нечистики с тлеющей плотью, скулящие и страшно вращающие лишёнными век глазами.
Мы кинулись на помощь невидимому покамест бойцу, попутно воинственно завывая не хуже кротских вурдалаков. Мертвяки на удивление шустро расступались перед обезбашенной троицей (не зря, видать, язык нежити под руководством Лидана изучала!). И через минуту мы уже имели счастье лицезреть Зинару — мать Вера — остервенело отмахивающуюся от очередного монстра здоровенным поленом с перманентно тлеющим краем. Не видела таких. А мать братова не так проста!
— Зина! Зина, это свои. Зин, перестань махать брёвнышком, сына зашибёшь!
Крестьянка на миг отвлеклась, сфокусировала на нас взгляд… И чуть не рухнула во внеплановый обморок.
— Зинара, отставить панику! Мы ещё не победили!
Терри в два удара разобрался с её противником и галантно подхватил сползающую по стене крестьянку под локоток.
Селянка неверяще уставилась на Вера, затем тихонько всхлипнула и прижала сына к груди, сотрясаясь от рыданий. Дрын выпал из ослабевших рук, и я спешно склонилась осмотреть импровизированное орудие по борьбе с сильной нечистью. От полена веяло мощной волшбой, способностей к которой я в женщине не чуяла ни в первую нашу встречу, ни позднее. Мда, и правда нет ничего страшнее матери, имеющей реальную возможность потерять своё чадо навсегда. Думаю, именно в этом пункте нечистики вкупе с главарём и просчитались.
— Ребята! Давайте держать себя в руках. Зомбей полна горница — не время для родственных объятий!
И тут началось.
Со всех сторон понёсся жуткий вой, и сверкающие алыми глазищами зомби пошли на приступ.
— Терри, я на тебя надеюсь, — делая глубокий выпад в сторону врага, буркнула я. Не сомневаюсь, Хранитель меня услышал.
И снова карусель: поворот — выпад — укол — свист рассекаемого клинком воздуха — стук падающего тела. Элечка, оказывается, великий рубака!
Я билась как сумасшедшая. В голове стучала одна мысль — спутников терять я не намерена! По трупам, тьфу ты, пойду, но Вера с матерью им как своих ушей не видать. Кстати, а старостов сын где?
Какой-то не в меру шустрый мертвяк ловкой подсечкой повалил меня на пол. Резво откатившись в сторону и тут же вытянувшись патефонной пружиной, достаю злыдня клинком поперёк спины. Тот с предсмертным воем затихает. Но впереди ещё уйма нечисти. Потому впервые в жизни воплотив на практике не раз отработанное вспрыгивание из положения лёжа в положение стоя (и ведь получилось же!), с ходу начинаю рубить всех, кто под руку подвернулся.
Очень мешало отсутствие поддержки левой руки, хотя бы в виде кинжала. Недолго думая, материализую компактный сгусток пламени и швыряю в морду особо наглому представителю нечисти.
Маневр удался — мертвяк факелом вспыхивает и тут же сгорает дотла. Эх, хороший огонёк вышел!
Обернувшись, я где-то на уровне периферийного зрения заметила мелькание огненной шевелюры — Хранитель, чтоб ему, вместо того, чтоб оберегать подопечных, ввязался в схватку.
Дальше я вообще конкретно обалдела — по комнате разлилось мертвенно-болотное сияние, и зомби начали падать на пол безо всяких видимых повреждений. Я протёрла глаза, попутно засветив сопернику по шее. Соперник покорно склеил ласты, сияние же никуда не исчезло. Холодным властным светом оно прошлось по рядам мертвяков, оставляя за собой лишь хлопья пепла. И угасло — так же внезапно, как и появилось.
Ничего себе! Это откуда тут такой умелец нарисовался?!
Взбодрённая явно обозначившимся перевесом в нашу пользу, с новыми силами кидаюсь в бой.
— Бей козлов немытых! — вроде бы это орала я, азартно размахивая начавшим светиться клинком.
— Опять ты, деточка, — морозом по коже продрало чьё-то присутствие. Как всегда поорать всласть не дали! — И не угомонишься никак. Говорил я Гнаету — ты не так проста, наскоком не возьмёшь.
А чего на мне скакать — я вам племенная кобыла, что ли?
— Да разве ж эти юнцы желторотые когда старших слушали? Вот и убыл теперь в хмарь безвозвратно. А какой перспективный некрот был, должен вам сказать. Грех ведь таких терять-то.
Я, наконец, увидела говорящего. За спинами зомбиков, пребывающих в прискорбно для них малом количестве, обретался махонький старичок в тёмно-сером балахоне.
Он, не прекращая монолога, быстро делал руками непонятные пассы. От воздействия веяло жутью настолько сильной, что я даже пригнулась.
— Терри, солнце моё, если мы сейчас этого злыдня не завалим — лежать нам в братской могиле без названия! Правда нет, тебе скорее всего такой участи удастся избежать, ты ж и так неживой. — Я рванулась к Хранителю облобызать напоследок. Хранитель рванулся в сторону — крепость моих объятий он успел ощутить на себе не единожды.
