не дает мне продолжить.
– Думаешь, ты женишься на ней?
Может, лучшей тактикой будет отвечать вопросом на вопрос?
– А ты хочешь, чтобы я на ней женился?
Она кивает:
– Тогда ты действительно будешь моим папой.
Вот опять я влип. Хотя могу ее успокоить: что касается меня, то я здесь навсегда. Я никогда не оставлю ее.
– Я и сейчас твой папа. Я всегда буду твоим отцом, Хэдли. Всегда. Мы с тобой семья по крови и по любви.
Она отвечает улыбкой:
– Получается, что бы ни случилось, я всегда буду твоей дочкой?
– Всегда.
– Даже если вы с мамой не поженитесь?
– Даже если этого никогда не случится.
Прежде чем вновь опустить голову мне на руку, Хэдли говорит:
– Я рада.
– Я тоже, Постреленок. Я тоже.
– Теперь можешь читать.
Так я и делаю. После двадцати минут и еще двух книг (ни в чем не могу ей отказать) я направляюсь в гостиную, где надеюсь найти счастливую Элли.
Она сидит на диване и тоже читает. Я останавливаюсь в дверном проеме, чтобы немного понаблюдать за ней.
Элли такая красивая. Ее темно-каштановые волосы собраны на макушке, а еще она в очках. В ее красоте нет вымученности – она просто есть.
Когда Элли переворачивает очередную страницу, то прикусывает нижнюю губу, и мне сразу хочется притянуть ее к себе и целовать до беспамятства.
– Что читаем? – спрашиваю я, не в силах больше держаться от нее на расстоянии.
Она чуть вздрагивает, но улыбается:
– Роман о двух людях, которые нашли друг друга вновь. Они разлучались на какое-то время, искали друг друга, но препятствия мешали им сойтись.
– Так это автобиография?
– Похоже на нас, только драмы поменьше.
Я усмехаюсь, подходя к ней:
– И я бы предпочел меньше драмы.
Элли откладывает книгу и прижимается ко мне, когда я сажусь.
– Однако же именно драма делает историю настоящей. Жизнь полна взлетов и падений. Именно боль позволяет нам лучше прочувствовать светлые моменты. Если бы я не знала, как это грустно – жить не с тем человеком, – может, все сложилось бы иначе, когда ты вернулся в Шугарлоуф.
Может, что-то в этом и есть, но мне все равно не нравится, что Элли испытывала подобную грусть.
– Я бы лучше нашел тебя счастливой рядом с ним, чем в том аду, в котором ты жила. Даже если бы это означало, что ты никогда не будешь моей.
– Не думаю, что мое сердце могло бы по-настоящему принадлежать кому-либо еще. Сейчас я там, где должна быть.
– Меня злит, что тебе пришлось столько всего пережить, пока я тебя нашел.
Элли смотрит на меня и мягко улыбается:
– Сейчас все позади. У нас есть Хэдли, скоро я разведусь с Кевином. С остальным разберемся позже.
Я собираюсь сказать что-то еще, но вдруг кто-то начинает колотить в дверь.
– Оставайся здесь, – приказываю я.
Нас никто никогда не навещает в такой час. Так что я иду к полке, где лежит пистолет. Когда Элли видит его в моих руках, у нее расширяются глаза. Возможно, стоило предупредить ее, что в доме полно всякого такого. Когда я обещал защищать ее, то был очень серьезен.
Я держу пистолет сбоку, пока крадусь к двери.
Раздается еще стук.
– Чем могу быть полезен? – говорю я, готовый стрелять.
– Можешь открыть гребаную дверь, прежде чем я отморожу себе задницу.
Черт. Не этого я хотел сегодня.
Я вздыхаю, кладу пистолет на столик и открываю дверь, с ходу испепеляя взглядом кретина, стоящего на веранде. Деклан приехал навестить меня, интересно зачем.
– Что? Я помешал? Не будет никаких «добро пожаловать, братишка»… или хотя бы «рад тебя видеть»?
– Не думал, что ты заглянешь, Дек.
– Ага, я поговорил с Джейкобом и Шоном и вытянул короткую соломинку, когда решали, кто съездит проверить тебя. Заодно хочу удостовериться, что разговор, который был у нас, не следствие травмы головы. Ну и с девушкой твоей хотелось бы познакомиться.
Он, конечно, молодец, но я не хочу его видеть здесь. У меня должна была быть ночь, полная счастья, а теперь эта перспектива испарилась.
– Сними номер в гостинице, – говорю я и пытаюсь захлопнуть дверь перед его лицом.
– Коннор? – спрашивает Элли. – Все в порядке?
Мой брат прорывается через дверь, демонстрируя свою, как всегда, широкую и обаятельную улыбку.
– Ты, должно быть, Элли. Я Деклан, старший и более привлекательный брат этого неблагодарного человека, – он хлопает меня по плечу. – Не хотел мешать вашему вечеру, но у меня несколько дней не будет никаких встреч, и я решил вырваться куда-нибудь.
– О! – Элли спешит к нему с протянутой рукой. – Я так рада познакомиться с тобой. Я Элли, как тебе известно, и, ну я наслышана о тебе, – она говорит тихо и опускает взгляд. – Я ужасно выгляжу. Пожалуйста, не суди меня за это.
– Ну что ты, это я нагрянул неожиданно. Пожалуйста, не суди меня за отсутствие манер у моего братца, и мы будем в расчете.
Элли смеется, а я прожигаю злым взглядом затылок Деклана.
Какой же он придурок!
– Дек собирался найти гостиницу, – сообщаю я, вставая рядом с Элли.
Понятия не имею, зачем брат сюда приехал. Однако же не думаю, что он здесь просто с дружеским визитом. Если бы мне предложили угадать, то я бы сказал, что Деклан, скорее всего, приперся, чтобы убедиться в реальности Элли, а еще в том, что моя просьба насчет участка вызвана не тем, что я думаю членом. Но не дай бог, чтобы я был счастлив.
Вот только если он слишком труслив, чтобы добиться того, чего хочет, это не значит, что я такой же.
– Гостиницу? – удивляется Элли.
Деклан с вызовом смотрит на меня, а затем снова переводит взгляд на Элли.
– В этом городе вообще есть гостиница? Хотя я думал, что брат все-таки предложит мне комнату.
Элли пихает меня локтем:
– Ты не можешь отправить его в гостиницу!
– Еще как могу.
– Я ведь не помешал вашему уютному вечеру, не так ли? – ухмыляется Деклан, и у меня возникает желание съездить ему по роже.
– Помешал, – рычу я.
– Нет, – отвечает Элли почти одновременно со мной.
Брат самодовольно улыбается, как будто знает, что именно нам испортил. Ничего, он не единственный, кто знает чужие слабости. Деклан забывает, что этот город маленький и мы больше не живем в эпоху без сотовых телефонов, а значит, я могу очень быстро отправить сообщение девушке, которой он так избегает.
– Мы только что уложили Хэдли… нашу… мою…
– Нашу дочь, – я спасаю ее от попыток понять, знает ли брат обо всем.
