class="p1">Элли тепло улыбается и продолжает:
– …нашу дочь в кровать. Уверена, вам, ребята, много всего нужно наверстать и уже поздно, так что я пойду спать.
– Пожалуйста, не думай, что тебе нужно сбегать из-за меня, – Деклан пробует остановить ее.
– Нет-нет, дело не в этом. Утром на работу, и я правда устала до смерти.
Я хочу придушить своего брата.
– Дек, почему бы тебе не пойти спать. Уверен, ты устал после долгой и непрошеной поездки сюда. Мы с Элли собирались поговорить.
– Коннор, все в порядке. Мы можем поговорить с тобой в любое время, – она подходит ко мне и целует в щеку. – Спокойной ночи.
– Я правда хотел, чтобы мы сегодня были счастливы, – я знаю, что звучу как капризный ребенок, но мне плевать.
Элли улыбается:
– Мы будем счастливыми завтра.
Деклан смеется, но пытается скрыть это за кашлем.
Ему конец.
Элли краснеет и делает шаг назад.
– Спокойной ночи, и рада была познакомиться.
– Тебе тоже, Элли.
Когда она уходит, я накидываюсь на брата:
– Какого хрена ты здесь делаешь, Деклан?!
– Нам нужно поговорить, и я подумал, что лучше всего будет сделать это с глазу на глаз.
С этими словами он разворачивается и выходит на улицу, вынуждая меня последовать за ним.
31. Коннор
Мы с Декланом идем в тишине, и я чувствую исходящее от него напряжение. Как бы мне ни хотелось остановить его и потребовать объяснений, я знаю своего брата. На Шона и Джейкоба можно надавить, на Деклана – нет. Он все тщательно продумывает, взвешивает каждый свой шаг, перед темкак что-то сделать. Именно поэтому брат успешный бизнесмен. Он всегда смотрит на поле, перед тем как начать игру.
Когда мы доходим до амбара, Деклан наконец останавливается.
– Недурно.
Сперва я не понимаю, к чему именно относится его комментарий, но все становится ясно, когда брат кивает в сторону дома.
– Она более чем недурна, – подтверждаю я.
– Так вот в чем дело? Ты втюрился в нее или как ты там это называешь?
– Иди к черту уже за сам вопрос, – огрызаюсь я. – У меня есть ребенок, Дек. Ребенок. Я люблю эту женщину, и я люблю свою дочь!
Он поднимает руки:
– Полегче! Я спрашиваю, потому что в последнюю нашу встречу ты говорил: «К черту это место, сожгите его дотла». Теперь же ты хочешь купить немного земли на этой самой ферме. Не понимаю, какого хрена ты думал, что никто из нас не приедет проверить, не похитили ли тебя инопланетяне или вроде того. Мы были уверены, что она узнала, кто я, и вымогает у тебя деньги.
Я сжимаю и разжимаю кулаки по крайней мере трижды, прежде чем решаю, что мне нужно отойти на минутку и остыть. Еще не было случая, чтобы мне захотелось в гневе броситься на кого-то из братьев с кулаками. Я, может, и готов нарушить остальные обещания, но точно не это.
Деклан, должно быть, понимает, насколько я зол, потому что снова молчит.
Немного успокоившись, я возвращаюсь к нему.
– Может, ты и готов оставить то, что любишь, но для меня это не вариант. Если вы трое не захотите продавать мне землю – не беда. Я возьму свою долю после продажи и куплю другую. Вам необязательно понимать меня или соглашаться со мной, но я думал, что, по крайней мере, вы будете уважать мое решение.
– Я правда его уважаю! Именно поэтому я здесь, черт возьми! Я звонил Шону и Джейкобу, они считают тебя безумцем, но тоже хотят, чтобы ты был счастлив. Как много ты знаешь об Элли?
Клянусь, он специально пытается меня выбесить.
– Я знаю достаточно.
– Я так не думаю, Коннор.
Между нами снова повисает тишина.
Меня тянет заорать, какого хрена Деклан устраивает, но я заставляю себя дождаться момента, когда он заговорит сам.
– Я приехал, потому что тебе нужно знать кое о чем, и, как я уже сказал, это не телефонный разговор.
– Если это так важно, то просто скажи мне уже, – молю я.
Эта ночь была многообещающей, но брат все испортил. У меня нет сил смотреть на то, как он ходит вокруг да около.
Деклан вздыхает, и выражение его лица вдруг меняется. Я видел его расстроенным, злым, разочарованным и гордым, но нынешнюю эмоцию распознать не могу. Брат кажется почти что… грустным.
– Что ты помнишь о той ночи?
Все мое тело напрягается, как только он произносит этот вопрос.
В моей жизни была еще одна ночь. И ее бы я очень хотел забыть, но не могу. Мы с братьями никогда не заводим разговор о ней, притворяясь, будто ее никогда и не было.
Именно в ту ночь я окончательно разочаровался в отце. Тогда он заставил нас, четверых мальчишек, разбираться с тем, с чем мы никогда не должны были столкнуться. Этим он обрек нас всех на жизнь, полную сожалений и гнева.
Деклан пытался оградить нас троих, но все же он не всесилен. К тому же папа позаботился о том, чтобы никто из нас не остался в стороне.
– Я помню все.
– Я тоже.
– Зачем ты завел разговор об этом, Дек?
Он вздыхает и садится на тюк сена.
– Тебе не понравится то, что я собираюсь рассказать. Но ты должен меня выслушать. Думаю, на моем месте ты бы сделал то же самое.
– Ладно.
– Хорошо. Ты знаешь, что я чертовски много сделал, чтобы уберечь нас четверых от тюрьмы или превращения в пьяных выродков вроде нашего отца…
– К сути, Дек, – поторапливаю я его, потому что хочу покончить с этим странным разговором поскорее.
Однако Деклан, кажется, всерьез переживает.
– После нашего телефонного разговора я поручил своей службе безопасности проверить Элли.
Вот теперь я готов сорваться.
– Прошу прощения?
– Господи Иисусе, я сделал то, что сделал бы любой из нас, Коннор! Я навел о ней справки.
Я поджимаю губы и стараюсь сосредоточиться на дыхании через нос.
– Ты перешел черту, Дек. Ты не имел права так поступать.
Он вскидывает руки в воздух:
– Не имел права? Я твой брат, черт возьми, который всегда был рядом, защищал тебя и отказался от всего, как и ты сам! Я не в игры играю, Коннор. Последнее, чего я хотел, – это копаться во всем этом, а потом ехать сюда, чтобы показать тебе.
– Показать мне что? – я стараюсь говорить ровно.
Теперь я уверен, что в процессе Деклана что-то расстроило, и это меня нервирует.
Он проводит рукой по волосам и качает головой:
– Сначала дай мне объяснить, что
