которого заставили попрощаться с детством слишком рано.
– Он хороший человек, – соглашаюсь я.
– Грустно то, как эти мальчишки росли. Я знала их маму, она была такой замечательной женщиной, а их отец… как он ее любил! Когда она умерла, он не смог этого пережить. Помню, как пыталась однажды зайти к ним, но он был так пьян, что я просто постеснялась. Не думаю, что в тот момент он мог вспомнить собственное имя, не говоря уже о моем.
Я молчу, впитывая любую информацию об этой семье. Мы с Коннором о многом разговариваем, но я стараюсь не заставлять его вспоминать прошлое.
– Как бы то ни было, – вздыхает миссис Саймондс, – я жалею, что не вмешалась тогда. Мы все видели синяки на мальчиках, но тогда среди учителей было не принято сообщать о таком. По крайней мере, в маленьких городках вроде нашего. Так что мы все хранили молчание, и я до сих пор об этом сожалею.
– Нужно больше поддерживать тех, кто не может сам рассказать о своей беде, – говорю я.
В каком-то смысле именно директриса заставила меня очнуться. Надеюсь, она и сама понимает это.
– Если бы не люди, которые волновались за нас с Хэдли, не знаю, сидела бы я сейчас здесь или нет.
Миссис Саймондс вздыхает:
– О, это была бы потеря, от которой я вряд ли бы оправилась. Пусть сегодня все пройдет хорошо, Элли. Хотелось бы и дальше вот так иногда беседовать.
Ее не такой уж и тонкий намек заставляет меня улыбнуться. Это еще одна часть моей жизни, за которую я должна быть благодарна.
– Мне тоже.
– Скоро увидимся! А пока, пожалуй, схожу за кофе.
Как только она уходит, я хватаю телефон и вижу сообщение от Сидни.
Сидни: Привет! Я говорила с судьей, и твои документы о разводе будут подписаны сегодня! Копия судебного решения уже скоро должна быть у меня.
Я с такой силой откидываюсь на спинку стула, что даже дыхание перехватывает.
Кажется, будто все произошло так быстро. Ради меня Сидни сегодня ходила в суд, и, поскольку развод не оспаривается и мне не нужно ничего из имущества Кевина, судья, должно быть, решил подписать бумаги.
Сегодня я разведусь.
Я думала, что буду в этот момент чувствовать себя по-другому, возможно, даже немного взгрустну. Не из-за Кевина, нет, а потому, что мой брак распался. В глубине души я всегда надеялась, что мой брак будет таким же, как у моих родителей: полным счастья, любви и желания растить детей. Думаю, это одна из причин, почему я так долго терпела Кевина.
Я хотела такую семейную жизнь, какая была у них.
Однако моя мама вышла замуж за человека, который был совсем не похож на Кевина. Ее не изводили гневом и избиениями, не внушали постоянно, будто она недостаточно хороша.
Иногда я задаюсь вопросом: выдержала бы мама брак с Кевином, будь она на моем месте? Мне нравится думать, что нет.
Я пишу Сидни ответное сообщение.
Я: Я в шоке, но при этом испытываю громадное облегчение. Спасибо! Спасибо за все!
Сидни: Всегда пожалуйста. Спасибо за доверие.
Я почти готова рассказать ей, что Деклан в городе, но более чем уверена, что это будет не самая приятная новость для нее. К тому же я не знаю, сколько он здесь пробудет. В записке, которую Коннор оставил мне утром, было сказано, что им нужно разобраться с некоторыми делами, но он увидится со мной позже – не они оба.
Так что пока про Деклана я рассказала только Хэдли – на случай, если она увидит на ферме очень высокого парня, чем-то похожего на Коннора.
Я: Ты замечательный друг, Сид.
Мне вдруг начинает казаться, что обо мне того же не скажешь.
Не хочу, чтобы подруга была застигнута врасплох, так что, может, мне стоит, по крайней мере, предупредить ее о вероятности встречи с Декланом.
Но когда я начинаю писать сообщение, звенит звонок, напоминая, что мне нужно возвращаться в класс.
– Черт, – говорю я, глядя на экран.
Если я отправлю это сообщение сейчас, то не смогу ответить на неизбежные вопросы, из-за чего Сидни, вероятно, будет сходить с ума ближайший час.
Я просто расскажу ей позже.
Прямо сейчас мне нужно получить работу.
* * *
– Я получила работу! – кричу я с порога, заходя в дом.
В гостиной я обнаруживаю Хэдли, Деклана и Коннора.
– Правда? – спрашивает он с улыбкой.
Я киваю:
– Да. Миссис Саймондс сказала, что я провела урок идеально, а затем предложила мне должность в штате! Теперь у меня будут социальные гарантии и отпуск. Я так рада!
Хэдли подбегает ко мне и обнимает за ноги.
– Молодец, мам!
– Поздравляю, – говорит Коннор. Он целует меня в щеку, но затем быстро отходит.
Не понимаю, что с ним. Он как-то странно себя ведет. Предположу, что это из-за его брата.
– Сегодня день замечательных новостей, – продолжаю радоваться я.
– А есть еще?
Я прижимаю палец к губам, прося его подождать.
Не хочу, чтобы Хэдли слышала о моем разводе. Она, конечно, знает о нем и, кажется, даже спокойно к этому относится, но все же лишний раз об этом при ней говорить не стоит.
– Ты сделала уроки? – интересуюсь я, смотря на нее сверху вниз.
– Ага.
– А дела по дому?
– Да.
Естественно, дочка демонстрирует идеальное поведение именно в тот самый день, когда мне необходимо ее чем-то отвлечь.
Я смотрю на Коннора в поисках помощи.
Он тут же кладет руки ей на плечи:
– Почему бы тебе не показать моему брату домик на дереве?
Глаза Хэдли расширяются, а затем она с улыбкой поворачивается к Деклану.
– Ты хочешь посмотреть его?
Деклан бросает взгляд на Коннора и отвечает:
– Э-э-э, конечно.
Он явно пытается выразить ту же степень восторга, что у Хэдли, но выглядит это почти болезненно.
Очевидно, Деклан не из тех, кто любит детей. Интересно, как он полезет на дерево в своем дорогом костюме. Я бы на это посмотрела. Но сначала мне нужно поделиться с Коннором новостями от Сидни.
Коннора тоже забавляет реакция брата.
– О, тебе понравится, Дек, – усмехается он. – Снова залезешь на дерево и, надеюсь, не свалишься оттуда.
– Замечательно. Звучит очень весело.
– Не торопи его, Хэдли. Он старый, и ему, вероятно, тяжеловато будет быстро идти, – смеется Коннор.
Деклан испепеляет его взглядом.
– Я покажу тебе, кто здесь старый, – фыркает он.
– Попробуй, конечно, но ты можешь сломать бедро. Если с тобой что-то случится, я не побегу тебе помогать.
