Таков этикет: простолюдины всегда должны вставать, когда в помещение заходит дворянин.
— Данила Степанович, наконец вы нас навестили! В «Валентино» безумно рады вас видеть!
— Взаимно, Кирилл Павлович, — киваю. — Я тоже рад вернуться в «Валентино». Присаживайтесь, дамы и господа. На ногах правды нет.
Я занимаю место во главе стола, по правую руку от меня садится Кира. За спиной некромантки встают Алиса с Василисой, словно две телохранительницы. Молодцы, девчонки! Директора нервно переглядываются. Блондинка с брюнеткой известны как дотошные, крайне требовательные ревизоры, которых боятся все в компании от младших сотрудников до высшего руководства, а сейчас они показывают свою лояльность Кире.
— Вы уже ознакомились с документами о намечающейся консолидации? — спрашиваю я директоров.
— Да, Данила Степанович, — отвечает Прошкин. — Но пояснение требует пункт про общее руководство. Как понимаю, во главе остается всё та же номенклатура…
— Неверно, — уточняю. — Во главе конгломерата будет сидеть Кира Игоревна, остальное руководство она и назначит. Вы же останетесь в «Валентино», но теперь всецело подчиняетесь ей и ее аппарату.
— Хм, Данила Степанович, — уже готовый к такому повороту Прошкин начинает спорить. — Простите, конечно, но Кире Игоревне нет и двадцати. Она не окончила Академию, не говоря уже о курсах по бизнесу и менеджменту.
Некромантка вскидывает подбородок и напряженно сжимает челюсти, собираясь сражаться насмерть.
«Подожди» — проносится в ее голове моя просьба-мысль. Кира кивает, положив руки на стол и выпрямившись как струна.
— Курсы она закончила, — поправляю я. — Экстерном. Но я выбираю Киру Игоревну только за ее компетентность и умелое руководство. Посмотрите на отчеты «Энергосинтеза», — киваю я на бумаги, которые секретари заранее разложили перед директорами. — Таких темпов роста и рентабельности у «Валентино» отродясь не было. А ведь «Энергосинтез» построен с нуля, — я внимательно смотрю на Прошкина. — Посмотрите и скажите: вы всё еще сомневаетесь в Кире Игоревне как управленце, Кирилл Павлович?
Прошкин поджимает губы, не находя ответа, а Кира, отведя в сторону лицо, изо всех сил сдерживает улыбку. Она бросает быстрый взгляд на меня, глаза ее благодарно сияют.
— Решение окончательное, — я ставлю точку. — Мне не уследить за всеми компаниями. Потому этим будет заниматься мой доверенный человек. Конгломерат — лучшая форма для контроля всех предприятий.
Директора молчат подавленно. Эти динозавры засиделись на своих местах и стали неэффективны. Но в то же время их нельзя выкинуть взашей. Эти люди глубоко погружены в текущие, пусть и устаревшие, бизнес-процессы. Они как никто другой понимают сложившуюся систему, её слабые и сильные стороны, и именно их знания необходимы для того, чтобы провести масштабную перестройку бизнеса. Их опыт необходим в этот переходный период, когда компании требуется коренное обновление. А потому они пока остаются в «Валентино», но по уровню власти спускаются на ступень ниже.
— Что ж, уважаемые, — продолжаю я. — Раз это обсудили, какие еще у вас есть вопросы?
Понемногу директора оживают и переходят к обсуждению. В основном вопросы касаются зарплатной вилки и премий, да и инструментов нового контроля за ними. В общем, только того, в чем шкурно заинтересованы эти диплодоки. Тут уже отвечает Кира, поглядывая в блокнотик. Некромантка нашла отличную команду, именно эти люди подготовили свою молодую руководительницу по всем пунктам.
Дальше совещание проходит без моего активного участия. Я только киваю в такт словам Киры, слушая вполуха, а сам занимаюсь медитацией. Не люблю тратить время попусту.
Через два часа мы с Кирой возвращаемся домой. В прихожей некромантка задерживается.
— Спасибо, шеф, — тихо роняет она, опустив ресницы. — Именно твоя жесткая директива и требовалась.
— Ага, — небрежно улыбаюсь. — Теперь жесткой предстоит быть тебе. Не жалей этих тюленей.
— Конечно! — с суровым видом заявляет некромантка.
Фух, надеюсь, мне еще долго не потребуется мотаться в офис. Усевшись в кабинете на втором этаже, я возвращаюсь к медитации. Заглянувшая Лена подкармливает меня пирожными и тортами с чайком. В спокойствии проходит целый час, а потом неожиданно звонит Ода Нобунага из Японии.
— Дайме, чем могу быть обязан? — принимаю вызов.
— Данила Степанович, помнишь, я предупреждал тебя, что Ци-ван не умеет проигрывать? Думается мне, что он уже должен был сделать ход.
— Это вам разведка доложила?
— Нет, просто чутье. Значит, ханьцы уже нападали исподтишка? — сразу же оживился Нобунага. — А я как в воду глядел! Ну тогда действительно вовремя я звякнул. Судя по твоему спокойному тону, огребли именно ханьцы.
— Скажем так: до моей крепости они не добрались.
— Хаха, ловко! — довольно смеется Нобунага. — Готов им ответить при моей поддержке?
— У вас есть конкретное предложение? — отпиваю я чай.
— А как же! Но об этом не по телефону. Давай я прилечу к тебе в гости в Сковородщину?
— Заглядывайте, конечно, но только на следующей неделе. Сейчас у меня дела в Москве.
— А, хорошо, — соглашается японский дайме, то бишь князь. — Это не к спеху. Я как раз займусь более детальным планированием операции.
— А не рано ли? Заметьте, я еще не согласился, — уточняю.
— Я всё равно планирую ее осуществить. Да и уверен, что ты не откажешься, — смеется он. — Ну тогда до скорого.
— Дайме, еще секунду. Скажите, а как поживает мой замок на побережье Японского моря?
— Хмкмх, — сразу теряется Нобунага. — Данила, не волнуйся, кхм. Я вот присматриваю тебе неплохую виллу. Вокруг дикий сад сакуры, которая изумительно цветет весной, и до океана рукой подать. Очень красивые виды…
— Звучит отлично.
— Рад, что тебе нравится. Как только решу кое-какие проволочки, ты ее сразу и получишь, — уверяет дайме. — Пока.
«Как только» звучит очень размыто, но да ладно. Подождем, пока Нобунага переборет свою скупость. Не думаю, что ему в этом деле придется помогать, ну а даже если придется, то что ж, так и быть, протянем руку помощи.
Тут я замечаю за окном череп птицы.
— Мать твою! Пошёл прочь! — кричу я на костяного попугая, присевшего на дерево напротив. — Вот бы на тебя горгонышей спустить, грёбаный суповой набор!
Но горгоныши сейчас в Сковородщине со своей Матерью выводка.
Сквозь стекло костяной попугай злобно зыркает пустыми глазницами на мои пирожные, но форточка закрыта, так что ему не пробраться внутрь. С усмешкой я показываю этому недоптицу средний палец и
