– В высотке?
– Да, – помрачнела Лина.
«Значит, не одна, – соображал Влад, в очередной раз пропуская ее в дверях, – значит, домашняя девочка, все еще с мамой». Дочка актрисы Полонской, вспомнились ему слова Карины. Что он знает об актрисе Полонской? Не так уж мало. Скандальная бабенка. А дочка ничуть на нее не похожа.
– А у меня своя квартира, – он распахнул перед Линой дверцу «Лексуса». – Хочешь, заедем ко мне?
– Нет, мне домой пора, – застеснялась Лина.
– Ладно, в другой раз.
Он верно оценил расклад сил: штурмом такую девочку не возьмешь. Надо вести правильную осаду. Для начала пригласить в театр. Культур-мультур… Влад погонял по Интернету и нашел идеальное решение. В Большом театре поставили «Летучую мышь». С одной стороны, Большой театр – это солидно, солидней некуда, зато с другой стороны, «Летучая мышь» – это оперетта, хоть не заснешь от скуки. Он прочел в Интернете несколько рецензий, чтобы не выглядеть неучем. Спектакль-то, оказывается, непростой. Гламурный, осовремененный, но с оттенком разоблачения пошлой мещанской среды. Блеск. Как раз то, что ему нужно.
Он взял билеты и пригласил Лину. Заехал за ней в высотку на Котельнической. Познакомился с ее стремной мамашей. На экране Нелли Полонская по-прежнему выглядела красавицей, зато вблизи напоминала ощипанную курицу. Лина волчком сереньким следила, как мать кокетничает с Владом, приглашает его на свой антрепризный спектакль.
Следила, но не заметила, не поняла, не почувствовала, как два хищника среагировали друг на друга. Мгновенное узнавание. Как будто зубами щелкнули и разошлись. Как будто сказали: своих не сдаем.
Лина не придала никакого значения материнскому кокетству. Нелли всегда ведет себя с незнакомыми мужчинами, особенно с молодыми и интересными, так, словно они давно знакомы и у них есть некий особый секрет. Влад отвечал на ее авансы снисходительной усмешкой. «Раскусил», – подумала Лина.
Сама она в этот день постаралась выглядеть как можно лучше. Накрасилась чуть-чуть, надела свой универсальный парадный костюм. Этот костюм серовато-зеленого переливчатого шелка (она называла этот цвет «русалочьим», он очень шел к ее глазам) Лина купила в модном магазине при одном ателье на Покровке.
Он был выставлен в витрине, поэтому достался ей задешево, а то бы не купила. Костюм с ложным жакетом: полы застегиваются одной жемчужной пуговичкой у горла, а дальше разлетаются в стороны, обнажая жемчужно-серую блузку. На самом деле никакой блузки нет, все вместе надевается через голову. Юбка прямая, без затей. Ее стиль.
Она попрощалась с Митей, велела ему быть умным, вести себя хорошо, слушаться Галюсю. Не заметила, каким взглядом окинул мальчика Влад.
Для Влада наличие малолетнего ребенка стало неприятным осложнением. Он уже пожалел, что связался с этим делом и потратился на билеты в Большой. Дело не в деньгах, а в напрасно потерянном времени. Женщина с ребенком ему не нужна. Но он решил не торопиться с выводами и все выяснить. Лина не похожа на мать-одиночку.
– Твоя мама всегда кокетничает с твоими кавалерами? – спросил он шутливо, решив подобраться к волнующему его вопросу обиняком.
– Не знаю, – ответила Лина. – У меня не так много кавалеров.
Зря она это сказала, сама тут же поняла, но было уже поздно.
– Может, ты просто не приводила их домой? – любезно подсказал отмазку Влад.
Лина улыбнулась ему. Пусть думает, что у нее тучи кавалеров, но она до сих пор не знакомила их с матерью.
– А этот мальчик… – осторожно начал Влад.
– Это мой брат.
У него сразу улучшилось настроение, словно гора с плеч свалилась. Легкое беспокойство, правда, осталось: уж больно она нянчится со своим братом. Ничего, если у них все склеится, если старик ее одобрит, он ей популярно объяснит, что она должна нянчить только его детей. А пока можно расслабиться.
Расслабляться не пришлось. Малышка такая умная, с ней надо держать ухо востро. Они посмотрели «Летучую мышь» в Большом театре, и Лина сказала именно то, что Влад вычитал в рецензиях. Только сказала своими словами, в данную минуту пришедшими ей в голову:
– По-моему, публика не просекла иронию и все приняла за чистую монету.
Влад порадовался, что она его опередила, а то ляпнул бы что-нибудь из Интернета. Вдруг она тоже читала?
– Ты хочешь сказать, что автор издевается над публикой? – заметил он осторожно.
Сам он тоже принял все за чистую монету и никакой иронии не уловил.
– Конечно! Он все про эту публику знает, все ее реакции просчитал заранее. Знает, что эта публика носит, что ест, чем восхищается…
Влад с важностью кивал, а сам думал, нужна ли ему эта девочка. Понравится ли она старику? Вряд ли, старик жуткий ретроград. Зубр, мамонт, динозавр! А с другой стороны… Она порядочная, у нее на лбу написано. Старику такие нравятся. И вообще, он уже закрутил роман, надо довести дело до конца.
– Давай заедем ко мне? – предложил он, подсаживая ее в машину.
– Нет, уже поздно, отвези меня домой, – отказалась Лина.
На самом деле ей было просто страшно.
– Думаешь, мама заволнуется? – насмешливо спросил Влад.
– Ты же ее видел. Она не каждый день вспоминает, что я на свете есть. Все хочет выглядеть моложе, а тут – живое обличение.
– Вот и пощадим ее нервишки. Я хочу показать тебе свою квартиру.
Не слушая больше никаких возражений, Влад повез ее к себе. А Лина замолчала. Не хотелось выглядеть наседкой, хотя она беспокоилась за Митю.
После того страшного случая с фирмой «Шлюмбургер» и Домом малютки она больше не ездила в командировки и старалась не оставлять брата наедине с Нелли. Купила Галюсе сотовый телефон, ввела в память свой номер, велела звонить, если что. Но она прекрасно понимала, что Галюся от Нельки не спасет. Одна надежда: Нелька теперь получает алименты и не захочет их терять.
Влад привез ее в свой дом. Оказалось, что это та самая цековская «кирпичница» в одном из арбатских переулков, где когда-то Владимир Полонский выслеживал своего беглого отца. Лина сохранила карточку, на обороте которой папа записал ей фамилию и адрес, и теперь встревожилась.
– Здесь живет один отцовский знакомый. Бабич, знаешь такого?
– Знаю, – слегка удивился Влад. – Он дипломат. Сейчас в отъезде. А что, хочешь навестить старого знакомого? Но он же уже старик!
– Я его даже не знаю, – смутилась Лина. – Просто папа говорил, что он здесь живет. Забудь. Я просто так сказала.
Мысленно она выругала себя. Нашла, о чем вспомнить! Что ей за дело до мерзавца, обрюхатившего и бросившего ее бабушку? Ей надо думать совсем о другом… Неужели и для нее наконец настал возраст Суламифи? Неужели это сейчас случится?
