вокруг друга, — сказал Магнар, игнорируя ее. — Жизнь слишком коротка.
Джулиус нахмурился, глядя на Магнара, как будто не знал, что сказать. — Ты же не можешь всерьез подталкивать меня к…
— К чему? — Магнар обхватил меня за талию и притянул к себе на колени. — Быть счастливым? Младший брат, я умер, когда убил Идун. Я не должен был быть здесь сейчас, но я остался ради этой женщины в моих объятиях. Цена пребывания с ней означает, что я должен питаться от нее. Ты действительно думаешь, что я буду осуждать тебя за любовь к вампиру после всего этого?
Взгляд Джулиуса скользнул к Клариссе, и она неестественно затихла.
— Любовь к ней? — он спросил, и я могла сказать, что он хотел, чтобы это прозвучало пренебрежительно, но вместо этого его голос прозвучал странно напряженно.
— Брось это, брат. Это написано у тебя на лице. — Магнар крепче сжал мою талию, и я прислонилась к его груди, стараясь не улыбаться.
Джулиус нахмурился еще сильнее. — Значит, тебя даже не волнует, что я…
Магнар покачал головой, и Джулиус снова посмотрел на Клариссу, тяжело вздохнув.
— Тогда к черту все. — Он опрокинул бутылку виски в рот и с громким стуком швырнул ее в огонь.
Джулиус вскочил на ноги и пересек пространство перед нами тремя большими шагами.
— Что ты делаешь? — Кларисса ахнула, взглянув на него.
— Очевидно, предлагаю тебе весь мир. Если ты этого хочешь? — Он протянул ей руку, и ее губы приоткрылись, когда она посмотрела на него.
Мгновение повисло между ними бесконечно, и я заерзала в объятиях Магнара, беспокоясь, что она вот-вот откажет ему.
— Я хочу этого, — выдохнула Кларисса, вкладывая свою руку в его.
Джулиус рывком поднял ее на ноги и поймал ее губы своими, когда она обвила его руками.
Магнар издал глубокий смешок, и я ухмыльнулась, когда он крепче сжал меня в объятиях.
Кларисса застонала от желания, и Джулиус поднял ее на руки, а она обвила ногами его талию. Его руки скользнули под ее рубашку, приподнимая материал сзади, и я не смогла удержаться от смеха, когда он понес ее обратно к палаткам.
Я повернулась к Магнару, когда мы остались одни у костра, и протянула руку, чтобы обхватить его лицо ладонью, проведя большим пальцем по щетине, которую обнаружила там.
— Ты хороший брат, — сказала я, наблюдая за мерцающим пламенем, отражающимся в его золотистых глазах.
— У меня бывают моменты, — согласился он с улыбкой. — Хотя в конечном итоге мы можем пожалеть, что это произошло.
— Почему? — Спросила я.
— Потому что теперь нам придется остаток ночи слушать, чем они занимаются.
Кларисса вскрикнула от удовольствия из палаток позади нас, и я не смогла удержаться от смеха, прислонившись к груди Магнара.
— Ну, может быть, нам просто нужно отвлечься от этого. Кроме того, ты все еще не поел. — Я повернулась к нему лицом, запечатлела поцелуй на его губах и почувствовала, как он улыбается мне на губах.
— По-моему, это хорошая идея, — согласился Магнар.
П
роснувшись рано утром, я взобрался на пальму, напевая себе под нос, на краю пляжа. Я сорвал несколько кокосов с верхушки и бросил их на песок. Обхватив ногами узкий ствол, я соскользнул на землю и подобрал свои припасы.
— Ты поешь? — Кларисса окликнула меня, выходя из палатки Джулиуса и направляясь к тлеющим углям костра. На ней определенно была его футболка.
Я замолчал. — Нет, я напевал.
— Напев — это форма пения, — обвинила она, и я покачал головой.
— Это совершенно не так. — Я опустился на землю и сел перед костром, бросив на нее озадаченный взгляд. — Ты вышла из палатки Джулиуса, как будто это совершенно в порядке вещей?
Кларисса прикусила нижнюю губу, и ее глаза загорелись такой страстью и любовью, что мои брови приподнялись.
— Да, — прошептала она, дергая за подол футболки Джулиуса.
Уголки моих губ приподнялись, и когда я открыл рот, она наклонилась надо мной.
— Не смей говорить: «Я же говорил». — Она укоризненно указала пальцем.
— Я и не собирался. — Моя улыбка стала шире. — Я собирался сказать, что очень рад за тебя. Он делает тебя счастливой, не так ли?
Она нетерпеливо кивнула. — Очень счастливой. — Она слегка застонала от какого-то воспоминания, и я поджал губы.
— Мне не нужны подробности, — добавил я.
Она драматично вздохнула. — Тысячу лет у меня не было сестры, с которой можно было бы поговорить, Эрик. Только братья. Раньше ты всегда слушал меня.
— Верно, но сейчас все по-другому. Тогда ты просто жаловалась на то, что ни один мужчина не может тебя удовлетворить. Но судя по твоему взгляду, ты собираешься сказать мне что-то совсем другое. И я не уверен, что готов это услышать.
Она подошла ближе по песку с озорной улыбкой. — Ну же… ты один из немногих людей в мире, с которым я могу поделиться своими секретами. — Она схватила меня за руку, и я склонил голову набок.
— Знаешь, ты можешь поговорить с Монтаной и Келли, — указал я.
— Хорошо, — она фыркнула и затихла. Она оглянулась на палатки, а ее ноги зарывались в песок, пока она теребила волосы.
Я вздохнул, зная, что она умирает от желания что-то рассказать. — Ладно, рассказывай, — подбодрил я.
Она бросилась в мои объятия и опустила руки мне на плечи. — Он — это все, Эрик. Клянусь богами — ах, что он со мной сделал… — Она снова застонала, а я начал бороться со своими инстинктами, стараясь не поморщиться.
— Ты же знаешь, что он, вероятно, слышит тебя прямо сейчас, — указал я, заливисто рассмеявшись.
— Я слышу! — Джулиус крикнул из своей палатки. — Пожалуйста, продолжай.
Кларисса засмеялась, и я притянул ее в свои объятия, крепко сжимая. — Приятно видеть тебя такой.
— Я никогда не думала, что это произойдет, Эрик, — прошептала она, и между ее бровями пролегла морщинка. — Как мы к этому пришли?
Монтана и Келли вышли из своих палаток почти одновременно, и мы оба подняли глаза, обменявшись с сестрой взглядами, которые говорили, что ответ кроется в них. Близняшки ворвались в нашу жизнь и изменили весь облик этого мира, и я не мог быть более благодарным за это.
Они двинулись к нам, синхронно зевая. Иногда они казались такими похожими. Они были странно настроены друг на друга, как две половинки одного существа.
Они поспешили ко мне и сели по обе стороны от меня, а Кларисса опустилась на песок.
— Доброе утро. — Я наклонился, чтобы поцеловать Монтану, и она сонно улыбнулась.
Я треснул один из кокосовых орехов
