свисали лианы и опускались в воду, через которую мы переходили вброд. Настойчивый стрекот цикад наполнял воздух, и это напомнило мне о том времени, когда я жил в деревне к югу отсюда. В честь которой мы назвали себя. Бель Ведере.
Я подошел к Магнару, и он кивнул, заметив мое появление. Остальная часть группы отстала, но я был благодарен за возможность побыть с ним наедине, чувствуя, что пришло время высказать свои мысли о нашем будущем.
— Я тут подумал… что ты будешь делать, когда это закончится? Куда ты пойдешь?
Магнар хмыкнул, не глядя на меня, и одним из своих мечей прорубил путь сквозь лианы, свисающие над мутной водой. — Туда, куда пойдет Келли.
Я положил руку ему на спину, и он замер, повернувшись ко мне. Я нерешительно улыбнулся ему. — Я просто хочу, чтобы ты знал: у тебя есть дом, который тебе причитается. От меня. В любом месте, где ты захочешь. И дело сделано.
Он с любопытством посмотрел на меня, затем положил руку мне на плечо и утвердительно кивнул.
— Я полагаю, после этого мы не будем так часто видеться, — неопределенно сказал я, задаваясь вопросом, собирается ли он мне возразить, и отчасти надеясь, что он это сделает.
Он громко рассмеялся, сжимая мою руку. — Кто знает, Бельведер. Может быть, мы станем соседями. — Он зашагал прочь, и я с ухмылкой последовал за ним.
— Ты будешь моим шурином, если женишься на Келли, — сказал я с насмешкой в голосе.
Он оглянулся через плечо, приподняв брови. — Я никогда не думал об этом… Мы будем семьей.
— Да, — согласился я. — И, если Джулиус женится на моей сестре, ты станешь и ее шурином.
Магнар рассмеялся. — Черт возьми, как мне избежать этого?
— А ты хочешь? — Спросил я.
Он замолчал, погрузившись в раздумья, и я подумал, не зашла ли моя насмешка слишком далеко. Возможно, истребитель никогда не смог бы присоединиться к моей семье.
— Возможно, я уже начинаю видеть в тебе брата, так что особой разницы не будет, — наконец задумчиво произнес Магнар, и я издал смешок, не в силах поверить, как далеко мы зашли от клятвы убить друг друга.
— Не уверен, что буду против этого, — сказал я, и веселье исчезло из моего тона.
Магнар замер и повернулся ко мне, резко сдвинув брови. — Я тоже, брат.
День пролетел незаметно, и я использовал каждый последний момент нашего путешествия, чтобы насладиться обществом Монтаны. С каждым шагом, который мы делали, вместо надежды во мне расцветало сомнение. Что, если все это было какой-то большой шуткой сотворенной богами? Или что, если мы найдем гору, но вместо ответов на наши молитвы найдем только новые загадки и пророчества, которые сведут нас с ума?
Наконец-то мы достигли более сухой земли, пробираясь через лес, такой густой, что солнце не могло проникнуть сквозь него, даже если бы оно было на улице. Но солнце начало садиться, а мы не останавливались. Мы были слишком близко. В миле или даже меньше. Пути назад не было, не было больше ночей под звездами, не было больше отсрочки неизбежного. Гора ждала нас, и пришло время встретиться с ней лицом к лицу.
Монтана шла рядом со мной, я держал ее за руку, пока мы пересекали тропу, которая, казалось, направляла наши стопы, как будто нам было суждено пройти по ней. И, возможно, так оно и было.
— Я не говорил, что люблю тебя сегодня, — пробормотал я, крепче сжимая ее пальцы.
— Это правда, — сказала она с дразнящей улыбкой. — Тогда тебе лучше сказать это.
Я убрал волосы с ее уха, наклонившись так, что мой рот оказался прямо напротив него. — Я люблю тебя.
Она медленно выдохнула, как будто мои слова вызвали в ней физическую реакцию.
— Я тоже тебя люблю, — сказала она с серьезным выражением лица, когда повернулась ко мне.
Я почувствовал, как между нами нарастает напряжение, и щелкнул ее по носу, чтобы разрядить обстановку. Нет смысла зацикливаться на невозможном давлении нашей ситуации. Я просто хотел впитать в себя ее улыбку, ее смех, и весь свет, который в ней есть.
— Я не хочу видеть сегодня ни одного хмурого взгляда на твоем лице, — приказал я, и она тихо рассмеялась, прижавшись своим плечом к моему.
Келли оглянулась на нас с того места, где она шла с Магнаром, и я почувствовал, что у них был разговор, похожий на наш. Все слова, которые нужно было сказать… На всякий случай.
— Мы назовем нашего первенца Майлзом, — объявила Монтана, и у меня защемило сердце от ее слов.
— А что, если будет девочка? — Спросил я.
— Мне нравится имя Уоррен для девочки, — задумчиво произнесла она.
— Что ж, мне определенно нравится твой выбор. — Я обнял ее за плечи и поцеловал в висок.
Группа внезапно остановилась, и я понял, почему, когда мы с Монтаной протиснулись сквозь стену силы, висящую в воздухе вокруг нас. Мой рот приоткрылся, когда я взглянул на открывшееся перед нами зрелище: странный пузырь, в который мы попали, открывал нам Святую гору. Она возвышалась высоко в небе над лесом, где кружили птицы, а облака неподвижно висели на ее вершине.
— Мы сделали это! — Джулиус завопил, заключая Клариссу в крепкие объятия.
Монтана рванулась вперед и врезалась в Келли, они обнялись и одновременно подпрыгнули в воздух.
Фабиан вскинул кулак над головой, поворачиваясь, чтобы поймать мой взгляд с широкой улыбкой. — Мы нашли ее, брат, спустя столько лет.
— Я думал, тебе нравится быть бессмертным, — обратился я к нему с ноткой поддразнивания в голосе.
— Кажется, я передумал, — засмеялся он, поворачиваясь и заключая Чикоа в объятия.
Она вздернула подбородок, и их губы внезапно встретились. Все замерли, удивленно уставившись на них, когда она прильнула к нему, царапая ногтями его шею, как будто у них не было зрителей. Он застонал, схватив ее за талию, и я ухмыльнулся, глядя на их демонстрацию, и обрадовался, что мой брат наконец-то вернул любовь, которую потерял много лет назад.
Я наблюдал, как Магнар и Джулиус яростно обнялись, а затем Магнар повернулся ко мне.
— Эрик. — Он поманил меня к себе, и я подошел к нему с трепетом и предвкушением того, с чем нам предстояло столкнуться.
— Да? — Спросил я, и он ответил, заключив меня в самые крепкие объятия в моей жизни.
Я был почти уверен, что одно из моих плеч выскочило из сустава, но в ту секунду, когда он отпустил меня, я обнаружил, что со мной все в порядке.
