— Я слышала, что его парижская любовница покончила с собой в прошлом месяце, — сообщила Маргарет Мерритон потрясенным слушателям. — Говорят, он бросил ее, и она не вынесла позора. Отменила европейское турне, уединилась в своем доме, никого не принимала…
— И, — ледяным тоном перебила Амелия Юбенк, — сейчас тратит целое состояние, перестраивая загородное поместье, которое только что приобрела. Может, хотите заставить нас поверить, что все это проделывает привидение, вы, безмозглая дурочка?!
Побагровев от смущения под разящими нападками леди Юбенк, чей острый язык никогда и никого не щадил, Маргарет, с мольбой глядя на Клейтона, пробормотала:
— Мистер Уэстленд, вы были недавно в Париже и в Лондоне и, конечно, слышали о самоубийстве?
— Нет, — коротко бросил Клейтон, — не слышал. Однако размышления отца Маргарет внезапно приняли иной оборот.
— Так, значит, Сент-Аллермейн купила загородное поместье и теперь его перестраивает? Вот как? — задумчиво поглаживая бородку, спросил он. И с ехидным смешком понимающе подмигнул джентльменам:
— Звучит так, словно Клеймор отправил ее на пенсию да еще прибавил немного за хорошее поведение.
Уитни ощутила, как под ее пальцами мышцы Клейтона напряглись и затвердели. Запрокинув голову, чтобы лучше разглядеть его лицо, она увидела, что Клейтон смотрит на мистера Мерритона и остальных с выражением такой неприкрытой неприязни и холодной скуки, что она едва не отпрянула. Но тут он перевел взгляд на нее и, мгновенно смягчившись, еле заметно улыбнулся.
И тем не менее ему было отнюдь не до смеха. Клейтон злился на своего секретаря за то, что тот не сумел положить конец всем этим Слухам и предположениям о его исчезновении! Следовало всего-навсего придумать, а главное, распространить историю о том, куда хозяину вздумалось отправиться несколько недель назад!. Мысленно он уже диктовал резкую записку со строгим выговором бедняге, как вдруг с омерзением увидел, что гости заключают пари на то, кто окажется его следующей любовницей.
— Ставлю пять фунтов на графиню Доротею! — объявил мистер Аштон. — Кто принимает пари?
— Хотя бы я, сэр, — хитро ухмыльнулся мистер Мерритон. — Графиня давно уже в прошлом! Она волочилась за Клеймором все эти пять лет и даже последовала за ним во Францию, и это при том, что несчастный старик граф находился на смертном одре. И что же случилось? Я вам скажу: герцог сбил с нее спесь перед самым блестящим парижским обществом — просто сделал вид, что не узнает ее! Нет, его выбор падет на леди Ванессу Стенфилд, но герцог женится на ней. Она терпеливо ждала его с самого первого своего выезда в свет. Ставлю пять фунтов на то, что теперь он обратит внимание на леди Стенфилд и женится на этой молодой леди. Ну, заинтересовал я кого-нибудь?
Вся эта беседа принимала исключительно непристойный характер, особенно потому, что велась в присутствии дам, и Уитни заметила, что тетя собирается наконец вмешаться.
— Мистер Мерритон, — окликнула она и, подождав, пока он обратит на нее. внимание, осведомилась:
— Хотите повысить ставку до десяти фунтов?
Столь неподобающее леди заявление было встречено всеобщим шокированным молчанием. И Уитни почувствовала искреннюю благодарность Клейтону, когда тот сдавленно рассмеялся, показывая тем самым, что ценит хорошую шутку. Однако тетя Энн немедленно обернулась к нему.
— А вы, мистер Уэстленд? — учтиво осведомилась она. — Не хотите ли заключить пари на то, что именно леди Стенфилд станет будущей герцогиней Клеймор?
Губы Клейтона дрогнули в попытке сдержать улыбку.
— Конечно, нет! Я сам узнал из заслуживающих доверия источников, что Клейтон Уэстморленд решил жениться на очаровательной шатенке, которую встретил в Париже.
Уитни заметила хитрый пронизывающий взгляд, которым леди Юбенк окинула Клейтона, но тут же забыла об этом, когда один из гостей заметил:
— Ваши имена удивительно схожи, мистер Уэстленд. Вы, случайно, никоим образом не связаны с герцогом?
— Мы ближе, чем родные братья, — немедленно объяснил Клейтон с лукавой усмешкой, давая понять, что рискованно сострил.
Разговор постепенно зашел о богатых поместьях герцога, чистокровных лошадях в его конюшнях и неизбежно вернулся к теме его бесчисленных любовниц и завоеваний.
Клейтон взглянул на будущую невесту, желая проверить, насколько внимательно она слушает, и, следовательно, узнать, как низко он пал в ее глазах, и увидел, что Уитни, стараясь скрыть зевок, поднесла к губам тонкие пальчики. Воспользовавшись тем, что за шумом спора его почти не было слышно, Клейтон наклонился поближе и тихо поддразнил:
— Неужели вас нисколько не интересует имя будущей герцогини Клеймор, миледи?
Пойманная на таком неприличном занятии, как зевок, Уитни виновато потупилась и улыбнулась медленной, бессознательно манящей улыбкой, от которой кровь Клейтона вновь загорелась жгучим сладострастием, и, разгладив юбку, она поднялась, собираясь отойти.
— Конечно, интересует. Заверяю вас в своем глубочайшем сочувствии к любой женщине, ставшей женой этого распутного, развратного, аморального, омерзительного, непристойного соблазнителя.
И с этими словами она повернулась и направилась в бальную залу, откуда уже слышалась музыка.
Полу так и не представилась возможность поговорить с Мартином Стоуном, и Уитни с упавшим сердцем наблюдала, как стрелки часов медленно сходятся на цифре двенадцать. Во время их единственного танца Пол и Уитни едва выбрали момент, чтобы успеть попрощаться наедине. И когда Пол вышел из комнаты, девушка последовала за ним на значительном расстоянии.
Опершись плечом на колонну в готическом стиле, Клейтон поднес бокал к губам, наблюдая со смесью собственнической гордости и раздражения, как Уитни, тайком оглядевшись, направилась к выходу из залы. В это время один из гостей о чем-то заговорил г ней. Севарин поспешно вернулся и, отбросив все приличия, взял ее под руку и увлек за собой.
Этот хозяйский жест Севарина пробудил в Клейтоне приступ неудержимого гнева. Почему, спрашивается, он торчит здесь, как последний глупец, едва вынося к тому же кокетливые заигрывания девицы Мерритон, когда его собственная невеста устремилась неведомо куда под руку с другим мужчиной?
Сардонически усмехнувшись, он представил, какое удовлетворение мог получить, если бы несколькими шагами пересек комнату и сообщил Севарину, что не потерпит подобной фамильярности по отношению к своей суженой. Ну а потом хорошо бы объяснить Уитни, что та несчастная, на которую пал выбор «омерзительного распутника», она сама и что не позднее чем через неделю станет его женой.
