восстают из полумрака, воскрешая ушедшее. И я ловлю себя на том, что постарел. Или мне по-прежнему восемнадцать? И времени нет, и нет смерти, и нет смысла во всем происходящем.
Теперь на мне мама и Ваня. Хлопочу о поиске Ване работы, уговариваю перебраться в Саратов. Настроения у него депрессивные.
ДНЕВНИК КЛАРЫ
17 НОЯБРЯ 1945
Уже вернулись оба младших Шталя, вернулась Ирма, а Филиппа все нет.
Давид об отце не спрашивает. После четырех лет разлуки спрашивать, когда вернется папа, бессмысленно. Иногда он подолгу смотрит на его фотографию. Я поставила ее на видное место, чтобы Давид его не забывал. Рядом фотография Татьяны. Давид иногда берет ее в руки и гладит. А недавно сказал: “Мамочка, какая ты красивая. Надеюсь, тебе одной не грустно”.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
24 НОЯБРЯ 1945
Приехал навестить Ваню. До сих пор только и говорит, что о войне, пересказывает одни и те же истории. Когда он говорит, должно молчать и внимательно слушать – иначе он обижается и выходит из комнаты. Я уже запомнил все его истории наизусть, но понимаю, что не имею никакого морального права прерывать – пока он воевал, я сидел в тылу.
Лицо у Вани одутловатое, говорит – бессонница мучает, оттого пьет. Не дело это, надо забирать Ваню в Саратов. Сразу по возвращении займусь поисками жилья.
ДНЕВНИК КЛАРЫ
25 ДЕКАБРЯ 1945
В этом году решили устроить Новый год не только для наших воспитанников, но и для всех детей в колхозе.
Привезли на телеге елку. Установили ее в коридоре. Каждый может повесить на пушистую ветвь свою поделку. Несмотря на бытовые тяготы, на жизнь свою я не могу жаловаться. Скоро наш детский дом прославится своим драматическим кружком на всю округу! Выяснилось, что в соседней деревне живет бывший артист театра оперы и балета. Попробую уговорить его поставить детям танцевальные номера. Ох, мы размахнемся!
ДНЕВНИК ВИКТОРА
15 ЯНВАРЯ 1946
Устроил Ваню вахтером в школу, пусть будет поближе. Переехали на новую квартиру, жаль было оставлять свое обиталище, где прошли студенческие годы, а еще больше жаль соседей – Якова с Гришей. Да и они когда-нибудь разлетятся из гнезда.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
5 МАРТА 1946
Сегодня без предупреждения нагрянули работники отдела народного образования. Задавали ученикам вопросы: “Что читаете, что проходили на прошлом уроке?” Я скрестил пальцы. Повторял про себя: “«Молодая гвардия», «Молодая гвардия». Хоть кто-то скажите, что проходим «Молодую гвардию»”. Подошли к Бубновой. Бубнова все пропускает мимо ушей. Бубнова пожала плечами: “Не помню”.
Слава дырявой памяти Бубновой! Я прекрасно помню, что сказал ребятам два урока назад: “На «Молодую гвардию» нам отвели восемь часов. Попробуем уложиться в четыре”. Мне хотелось обсудить с ними Чехова.
Проверяющий обратился ко мне: “Что же это, Виктор Палыч, дети не запоминают того, что вы говорите?” Встрял Василенко, он быстро сообразил, что к чему: “Это просто у Бубновой ничего в голове долго не задерживается. «Молодую гвардию» читаем”. Вот парень, вот молодец!
ДНЕВНИК КЛАРЫ
7 МАРТА 1947
Два дня назад разбудил стук. Подумала, что козырек крыши отошел, бьется на ветру. Ну, думаю, подождет до утра. Снова стук.
Проснулся Давид. “Там мужчина за окном”.
Мы ринулись к двери. На пороге стояла высокая мужская фигура в тулупе, высоких сапогах и шапке.
Я не сразу узнала его. Давид посмотрел настороженно: “Вы мой папа?”
Филипп прошел, сел на пол, прижался к стене и уснул. Он спал, а мы сидели и смотрели на него. Вместо сильного крепкого мужчины домой вернулся немощный старик. Седина, щетина, глубокие морщины, впалые щеки. Я попросила Давида, чтобы помог разуть отца и уложить на кровать.
Филипп проспал почти сутки. Проснувшись, долго смотрел в потолок. Должно быть, пытался понять, где он.
Я молча поставила рядом с ним тарелку. Он жадно уставился на еду.
– Отчего ты не ешь?
Он зло посмотрел на меня. И продолжил смотреть на тарелку.
Я поняла, что у него нет сил подняться. Покормила его с ложки, он снова заснул. Давид стоял в углу, не решаясь подойти. Его пугал немощный злой старик. Филипп просыпался, бормотал что-то и снова засыпал. Так прошло два дня.
Попросила Даурбека осмотреть его.
– Необходимо его помыть.
Даурбек с Давидом отнесли его, я нагрела воды. Даурбек стянул с него рубашку. Сама я так и не решилась раздеть Филиппа. Перед взором моим предстало замученное тело. Дряхлая кожа, ни намека на мышцы. Филипп зло смотрел, но не сопротивлялся.
Я бы предпочла не видеть его таким. Больно.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
9 МАРТА 1946
Читал “Старые вещи” Мопассана. Кое-что выписал себе в дневник. “В юности нас учат слишком верить в счастье. Нас никогда не воспитывают в мыслях о борьбе и страданиях. И при первом же ударе наше сердце дает трещину”. Мое сердце давно дало трещину. Бабушка воспитала во мне веру, будто честный человек может рассчитывать на счастье. Теперь я знаю, что ни один человек не может на него рассчитывать, а подлецам живется гораздо легче.
ДНЕВНИК КЛАРЫ
14 МАРТА 1947
Филипп приходит в себя. Встает потихоньку, стесняется своей слабости. По-прежнему жадно смотрит на еду. Просит оставить перед ним тарелку, остальное спрятать. На Давида внимания не обращает. О Каролине не спрашивал. Ему нужно время.
ДНЕВНИК КЛАРЫ
5 АПРЕЛЯ 1947
Вчера Филипп спросил вдруг: “Как там у моего сына успехи с немецким?” Я растерялась, не знала, что ответить. Просил подозвать Давида.
Давид робко подошел. Отчеканил немецкую песню. И скорее убежал. Боится он отца.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
28 АПРЕЛЯ 1946
Пригласил ничего не подозревающую коллегу Тому пройтись в Липки. С Томой легко – она все превращает в шутку.
Коварный замысел – сосватать ничего не подозревающую Тому ничего не подозревающему Ивану.
Ваня дожидался меня в парке, заметил нас с Томой издалека и свернул на соседнюю тропу. Мы догнали его, я представил их с Томой друг другу.
Пошли втроем. Ваня так и промолчал всю прогулку. Мы с Томой болтали о пустяках.
Проводили Тому до дома. Только она скрылась за дверь, Ваня процедил:
– Ты это брось.
Я сделал вид, что не понимаю, о чем он.
– Все ты понимаешь. Брось это дело, говорю. Разве я не вижу, как ты меня расхваливаешь. Понапридумал невесть что. Все они одинаковые. Я одно предательство пережил, второе не допущу.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
14 ИЮНЯ 1947
Клара.
Клара.
Клара.
Как давно ты не снилась мне. И вот. Зачем? Мне сделалось так больно.
Знала бы ты, каков я стал. Я уже не тот прежний Витька – что-то умерло, оборвалось.
Родная, дорогая моя Клара. Сильная, смелая, чуткая, настоящая.
Прошло шесть лет.
Ты поцеловала меня во сне, и я был счастлив. Но вот я проснулся и не понимаю, как жить, чего ради?
Я так больше не могу. Не мучай меня, не приходи больше во снах.
Прости меня, Клара.
Я отчего-то по-прежнему верю, что ты жива. Надеюсь, ты полюбила другого. Пишу, и сердце обливается кровью. Как я могу отдать тебя другому? Не думал, что когда-то это скажу.
Прощай. Моя чистая, верная, светлая Клара. Я хотел бы забрать все твои беды себе, лишь бы ты была счастлива.
Я постараюсь тебя отпустить.
ДНЕВНИК КЛАРЫ
24 ИЮЛЯ 1947
За время
