в случае необходимости, получив разрешение, – в любую местность СССР. Личная явка необходима всего раз в год. С режима спецпоселения сняли детей до шестнадцати. Каролина может считать себя свободным человеком.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
19 АВГУСТА 1954
Тридцать один год!
Я родился,
рос,
кормили соскою, —
жил,
работал,
стал староват…
Вот и жизнь пройдет,
как прошли Азорские
острова[54].
ДНЕВНИК КЛАРЫ
26 ДЕКАБРЯ 1954
Наконец-то могу написать хоть несколько строк о своей жизни. Все дни некогда вздохнуть, была страшно занята, работала с утра до ночи. Устала. Дети меня любят, это придает сил. Сегодня суббота. Встала в семь утра, за окном темно.
Первый зимний месяц прошел тихо, спокойно, уютно. Шили с детьми игрушки. Когда я пришла, игрушек у детей почти не было. Мы собирали тряпки, шили кукол и зверей. Иногда кажется, что мне удалось создать в детском доме приветливую атмосферу. Помню про каждый день рождения, устраиваю праздники для детей. Впереди Новый год. Еще с октября дети готовили друг другу поздравления, разучивали песни. Повезло мне с детьми. Каждый свой, родной.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
1 МАРТА 1955
Решил было, что забросил дневник навсегда, но приехал погостить Борис, и что-то внутри всколыхнулось, вспомнились молодые годы – время, когда я не расставался с дневником.
Боря внес дезорганизацию в наш и без того распущенный быт. Ложится под утро, встает к обеду. Всё вверх тормашками. “Все смешалось в доме Облонских”.
Я его приезду рад чрезвычайно. Боря привносит оживление, спонтанность в мое невыразительное существование. Боря… Борис! Товарищ мой. Все такой же ловелас и сквернослов, каким был в студенческие годы. Три брака, двое детей.
И эти пять лет ничего не изменили. Всем тем трудностям, что выпали на твою долю, не удалось тебя сломить.
ДНЕВНИК КЛАРЫ
28 МАРТА 1955
Нам выдали паспорта. Теперь мы советские граждане!
Свобода с оговоркой: возвращаться на прежние места поселения по-прежнему запрещено. Правительству не выгодно, чтобы произошел отток рабочей силы. Все это понимают. О конфискованном имуществе и говорить не приходится. Никто не намерен нам его возвращать.
ДНЕВНИК КЛАРЫ
18 ИЮЛЯ 1955
Ненароком подслушала разговор Давида и Гульданы.
– А если не даст согласия – сбежим.
Давид Даурбеку как сын. Но отдаст ли он “сыну” свою дочь? Конечно, он видит, как трепетно Давид относится к Гульдане, не может не видеть.
ДНЕВНИК КЛАРЫ
20 НОЯБРЯ 1955
Каролина выросла красивой девушкой. На нее обращают внимание. Она красива холодной красотой. Взгляд стал совсем иным – томный, с поволокой. В нем ощущение власти. Она знает, что приковывает взгляды. Тонкий нос, маленький рот, надменный взгляд серо-голубых глаз. Как фарфоровая статуэтка-балерина, что стояла у папы на столе.
Как мать я должна радоваться, что Каролина такая красавица. Но отчего-то растет беспокойство, как она распорядится своей красотой. Ей всего четырнадцать. Как полюбит по-настоящему, сердце ее смягчится.
Во мне не осталось того загадочного, женского, что дается природой, проявляется в движениях и улыбке. Годы, война, смерть, страх сделали меня резкой, заострили черты.
Каролина влюблена в отца, и он отвечает ей взаимностью. За ним она ухаживает. И чаю нальет, и со стола уберет, и плеча его коснется, когда Филипп грустен. Бывает, он сидит на ступенях, она выйдет, обовьет его шею руками. У Филиппа проступают слезы. Ко мне Каролина не испытывает теплых чувств.
Порой чувствую себя как прислуга в господском доме.
Просить Каролину помочь с домашними делами бессмысленно. Она плывет, как Царевна Лебедь, медленно переставляет вещи, может подолгу рассматривать какой-то предмет, забыв об уборке.
К ручному труду Каролина не приспособлена. Разве что вышивает волшебные узоры на платках и на скатертях. Аркадий Германович приносит ей пряжу.
Нередко, глядя на нее, размышляю, как же она получилась такой. Родилась в войну, выросла в голоде, а такая стать, такое благородство.
Я была живая, подвижная, не боялась испачкаться, первая лезла в драку.
Каролина как хрустальная шкатулка. Лишний раз боишься дотронуться. Удивительно.
ДНЕВНИК КЛАРЫ
2 ЯНВАРЯ 1956
Мамы не стало.
Она уходила медленно.
Ее начала подводить память. Меня все называла именем сестры – Гертруда, Гертруда… Звала отца. Спрашивала, нет ли от него письма.
Маму обнаружил Давид. Она лежала, свернувшись калачиком. Кулачок под щекой.
Давид попытался разбудить, дотронулся до плеча. Прислушался – мама не дышит.
Попросил Каролину бежать за мной. Хотел было сам, но Каролина насупилась. Испугалась, должно быть, оставаться наедине с покойницей.
Давид звал маму бабушкой. Меня мамой никогда не называл, а ее – всегда бабушкой.
Когда я пришла, она уже была холодная.
Моя милая маленькая мама.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
10 МАРТА 1956
В любопытное время живем. Не устаю поражаться абсурдности мироустройства и советской власти. На двадцатом съезде партии поставили точки над “i”. Откровение: кумир, небожитель, которому поклонялись в течение двадцати с лишним лет, оказался тираном. Вот так развязка, товарищи. Текст доклада уже у всех на устах. Никита Сергеевич открыл людям глаза.
Что же дальше?
ДНЕВНИК КЛАРЫ
30 АПРЕЛЯ 1956
Я овдовела.
Вскоре после маминой смерти Филипп начал терять вес, тело отказывалось принимать пищу. Он стал резким, раздражительным, появились круги под глазами. Идет, еле поднимает ноги. Мы вызвали врача, но тот ничего не нашел. Филипп умер по пути с работы. Упал на землю и умер. Остались мы с Давидом и Каролиной.
Давид говорит, что я сильная. Вовсе я не сильная, я очень и очень слабая. С меня хватит горестей и потерь. Я больше не выдержу.
Последние годы Филипп был для меня опорой во всем, и когда его не стало… Не знаю, как это объяснить. В таких случаях говорят: почва уходит из-под ног. Я мечтала о детях, но у нас с Филиппом их не было. И со временем я смирилась с этим. Могла ли я представить, что судьба отнимет у меня и его? Как много потерь.
Бежать, бежать… Но куда? Здесь могила мамы, могила Филиппа. Если мне удастся сбежать, я никогда больше не вернусь.
Никогда не увижу Давида. Когда я заговорила с ним о том, чтобы покинуть эти края, он помотал головой. “Извини, Клара, но я должен остаться. Здесь мой дом”. Мой милый мальчик. Он вырос в казахском ауле, полюбил Гульдану, это его мир, но не мой, мне здесь нет места. Я понимаю это со всей ясностью.
Куда бежать? На родную землю. Несмотря на запрет, невзирая на страх. Я знаю, я чувствую, что только там мое сердце обретет покой.
Каролина? Захочет ли она ехать? Она не привязывается к людям, у нее нет подруг, нет возлюбленного. Она как перелетная птица – ее не испугает перемена места.
Осталось набраться смелости. Скоро мне тридцать три года, возможно, впереди не меньше. Человек не знает, сколько ему отведено.
ДНЕВНИК КЛАРЫ
19 АВГУСТА 1956
Витя. Сегодня тебе исполняется тридцать три.
Узнали бы мы друг друга после пятнадцати лет разлуки? Какой ты сейчас? Высокий статный мужчина с первой сединой? Или ссутулился, устал от жизни? Отучился? Стал профессором? Ты представляешься мне умным и справедливым. Таким же, как в детстве.
Стараюсь реже смотреть в зеркало. Вместо молодой девушки, какой я помню
