в Янакато, — кивнул посол. — Называется «хо-икун». Но теперь их только трое, а они наверняка тренировались в расчёте на четверых.
Тем временем чёрный воин вступил в схватку с оставшимися противниками. Дважды кривые мечи прошлись по доспехам, не причинив им вреда, а затем секира снесла голову одному из братьев. Голова полетела в песок, разбрызгивая кровь. С яростными воплями его сородичи бросились на одинокого гладиатора, полные решимости отомстить. Замелькала сталь. Никто не мог разобрать, понёс ли урон чёрный воин, однако он отбивался и сумел ранить одного из Кад-Ицумов в ногу. Братья попятились от него и, перекинувшись несколькими фразами, возобновили атаку. В этот раз они действовали слаженно, используя друг друга для сложных «поддержек», оказываясь то выше своего противника, то обманывая его ложными выпадами и движениями.
— Вот оно! — сказал Сафир. — «Сцепка»! Удивительно.
— Занятное зрелище, — согласился Эл. — Но это не лучшие воины на востоке.
— Вы всё ещё уверены, что новичок победит? — поинтересовался Нармин.
— Разумеется, — Сафиру показалось, что в голосе казантарца прозвучало самодовольство.
Кад-Ицумы обрушивали на противника частые удары, но тот отбивал их без особого труда, затем воспользовался короткой заминкой, произошедшей в одном из приёмов «сцепки», и разрубил сначала одного, а затем другого: от плеча до середины груди, с вытягиванием лезвия секиры на себя.
— Браво! — воскликнул Эл. — Изящная победа!
— Не правда ли? — обратился к нему император, услышавший реплику посла. — Если он победит, надо будет предложить ему вступить в мою армию.
— Ваше Величество не прогадает, — отозвался Эл с поклоном.
И снова что-то в его тоне показалось Сафиру странным.
Трупы Кад-Ицумов быстро убрали, и на арену вышел полуобнажённый человек с круглым щитом, копьём и полуторным мечом.
— Это Гразх из Ольсмейла, — сказал Сафир. — Он раб. Часто побеждает, но до сих пор не получил свободу, так как пытался сбежать. Его наказали плетьми, и теперь он должен выиграть пять раз. Тогда его отпустят.
— Я думал, беглых рабов казнят, — заметил Эл.
— Совершенно верно, милорд, но для гладиатора каждый день может стать последним, так зачем лишать людей зрелища?
Глава 53
Гразх наступал на чёрного воина медленно, не торопясь нападать. Может, был просто осторожен, а возможно, видел предыдущий бой и по достоинству оценил противника. Мощная рука сжимала тяжёлое копьё, стальной наконечник медленно покачивался из стороны в сторону. Гладиатор поднял щит, сделал два быстрых шага, одновременно занося оружие, затем последовали длинный прыжок и резкий бросок. Смертоносное жало взвилось в воздух и, описав дугу, замерло в кулаке чёрного воина. Трибуны ахнули — никто ещё не видел, чтобы копьё, брошенное с такой силой и со столь малого расстояния, было поймано на лету. Зрители наградили ловкого гладиатора аплодисментами, и даже император Камаэль ударил несколько раз в ладони и одобрительно кивнул головой.
— Этот воин наверняка победит, — проговорил Нармин, обращаясь к Элу. — Видно, что он много лет имеет дело с оружием. Похоже, вы были правы.
— Бой ещё не выигран, — отозвался посол. — Но я бы поставил на этого парня.
— Хотите пари? — предложил Нармин.
«Какой же странный у него голос, — подумал он при этом. — Будто старый механизм скрипит. А эти глаза! Явно не человеческие…»
— Мне казалось, вы не любите подобных забав, — проговорил посол.
— Ради вас, милорд, я сделаю исключение.
— Какова же ставка?
— Назовите вы, милорд, — Нармин любезно поклонился.
— С удовольствием, — посол вынул из-за пазухи голубой прозрачный камень, сверкнувший на солнце. — Это астомарин, треть униции. Согласны?
— Боюсь, ставка для меня слишком высока, милорд, — с запинкой ответил Нармин, уставившись на самоцвет.
Редкий минерал, накапливающий магию Земли. Трудно было даже представить, сколько он стоил! И посол Казантара вот так легко ставил его на кон⁈
— Ничего, я приму из расчёта двадцати тысяч бэнтов.
— Двадцати⁈
— Именно.
— Но это чрезвычайно низкая цена!
— Доставьте мне удовольствие.
— Но мы могли бы поставить поровну.
— У меня нет с собой денег, — покачал головой Эл. — А я не люблю одалживаться. Итак? Ваше слово.
— Хорошо, — Нармин отсчитал из кошеля двадцать тысяч бэнтов и передал Элу, который, в свою очередь, обратился к Сафиру: — Будьте добры, лорд Маград, примите наши ставки.
— С удовольствием, милорд, — Сафир взял деньги и камень и убрал в карман.
Он тоже был поражён ставкой казантарца. Минерал излучал силу, Сафир чувствовал её даже сейчас, когда камень лежал в его кармане, а не в ладони.
Тем временем бой продолжался. Чёрный гладиатор перехватил пойманное копьё остриём вперёд и бросил в противника. Тот прикрылся щитом, одновременно подавшись в сторону, и наконечник только царапнул железную обшивку. Гразх выхватил из ножен меч и побежал навстречу закованному в броню воину. Тот встал в оборонительную позицию, держа секиру наперевес.
— Могли бы вы, лорд Армаок, поймать на лету копьё? — поинтересовался Эл.
— Не думаю, милорд. Нужно обладать поистине нечеловеческими силой и ловкостью.
— Удар такой мощности пробил бы другого насквозь, — заметил Эл.
— Вот-вот, — кивнул Нармин. — А он даже не покачнулся!
— А может ли быть, что это не человек?
— Как⁈ — удивился лорд Армаок. — Нет, милорд, в поединках участвую только люди. Ну, или звери. Никаких троллей и тому подобного. По крайней мере, так было раньше, — он вопросительно посмотрел на Сафира.
— Только люди, — подтвердил тот.
— Но мы ведь не видим его лица, — возразил посол. — Его скрывает шлем. Кто знает, вдруг под забралом уродливая рожа какого-нибудь монстра?
— Если он победит, ему придётся снять шлем, — пояснил Нармин. — Такова традиция.
— Победителя нужно знать в лицо? — усмехнулся Эл.
— Именно. Кроме того, не станет же император смотреть на забрало, когда сойдёт на арену, чтобы наградить гладиатора свободой.
— Да, вы правы, — согласился посол.
— И потом, устроитель боёв не пошёл бы на такое, — добавил Сафир.
— Даже за очень большие деньги?
— Он слишком дорожит местом.
Чёрный гладиатор отбил полуторный меч, пригнувшись, уклонился от пущенного Гразхом в ход щита, толкнул противника плечом в грудь и, выпрямляясь, древком секиры ударил противника в челюсть снизу.
— Ого! — воскликнул Сафир. —
