так это в порядке вещей. Снять же деньги в банке, так от меня требуют официального признания от короля. Едрён-батон – замкнутый круг какой-то.
* * *
– Ваша милость, – отвлёк меня от моих гневных мыслей чей-то детский голос. Кто это признал меня бароном? Из подхалимства попрошаек или просто от незнания? – Ваша милость. Меня к вам послали…
– Говори!
– Не здесь. Тут людно. Могут заметить, – паренёк быстро шептал. Я его узнал. Это он ошивался рядом с банком. Прислуга, мальчик на побегушках.
– Быстро. Давай. Что ко мне. Свёрток, бумага…
– Ваша милость… Не здесь, тут людно. Сверните за угол, там через двадцать шагов серый дом. Я буду там. Я побежал… – прошептал мальчишка и убежал.
Он убежал, а я задумался. Засада это или нет? Впрочем, слишком резко это для местных. Я тут недолго, сложно собрать группу отморозков против меня конкретно, если со мной пятеро бойцов. Поеду. Любопытно. А если нарвусь, то нас семеро вместе с Гумусом, сумеем вырваться…
– Что хотел? – не стал тянуть я время.
– Мне велено передать, что запрет на выдачу средств незаконен. Мой брат говорит, что вас обманут… – запутался паренёк в словах, вспоминая по памяти послание.
– Зачем это тебе и твоему брату?
– Я не знаю… Мне это велено передать.
– Что говорил твой брат? В чём ваш интерес?
– Я не знаю. Ваша милость. Мы никто там…
– Как я могу помочь?
– Я не знаю. Вам надо встретиться с моим братом. Он сказал, завтра вечером в таверне «Серое перо». Просил передать, чтобы были одни… Без яркой одежды и…
– Не привлекал к себе внимания. Один, чтобы во мне не заподозрили дворянина? – помог я сформулировать мысль пареньку. – В каком городе таверна и как проще до неё добраться?
– В Странном. Рядом с библиотекой. В ста саженях от неё… – скороговоркой выговорил паренёк и убежал. Туповат он для посыльного, но что можно ожидать от того, кому около семи-девяти лет.
Дальнейший день я провёл с пользой. Что будет завтра, кто его знает. Надо жить сегодняшним днём. Завтра, при моем образе жизни, может уже не быть.
Свои нервы я лечил, как обычно. Заехал к Адрусу. Кратко был разговор с его отцом. Я слабо помню этот разговор, слишком витиевато и намёками говорил граф, но я уяснил суть. Мне спасибо и огромный респект за спасение жизни сына, ну и отдельно за отвыкание сын от наркоты. Я дипломатично молчал, что неделю назад его сына «опять намазался». Пускай сами вникают…
– Твои проблемы мне понятны… – резал слух голос графа Латьяуна. Я невольно прихожу в себя. – До дня рождения королевы ещё три недели. Раньше на приём глупо рассчитывать… Секретариат такие дела решает до полугода…
– И никак нельзя ускорить сроки? – звучит уже мой голос.
– У тебя таких денег нет… – на время отрезвил мой наивный оптимизм голос графа.
– А вы мне не можете помочь вместо спасибо за сына? – начал борзеть я.
– За сына ты мне ещё должен! – поставил меня на место граф.
– Друзей не покупают! – зарычал я.
– Так то друзей! Ты не друг! Ты проблемы! – снова поставил меня на место граф.
– А как же…
– И без тебя знаю! Справлюсь с его проблемой и без тебя! – заставил меня чувствовать себя побитой шавкой граф. – Я помню свои долги! Будет тебе приём в секретариат! На этом мои долги тебе исчерпаны! Ты понял?!
– Понял, – ответил я и понял другое. Платить по своим долгам никто не любит, тем более если эти долги не на бумаге договора, а долги совести.
Дорога к Алёне пролегала через бордель. Гумус попал под горячую руку. Брякнул что-то вроде, что от поблядушек к блядушке едем. Получил очередной фингал. Честь дамы это, само собой. Даже если она не дама. Даже если она просто ребёнок. Даже если она тебе просто симпатична. Причём симпатична вовсе не в сексуальном подтексте. Мелкий просто ещё не дорос до молчаливого мужского табу. Дурачок. Не в даме дело, хотя и в ней тоже. Просто не надо срать в душу. В душе и без тебя насрано…
Ехали малым числом. Я, Могр, два дружинника и мой мелкий засранец…
К Алёне я ехал, как муж после загула. С подарком и отблеском совести на грани сознания.
Часть третья
Война самозванца
Глава 1
Столичные приключения
Что я мог подарить Алёне? Меч, кинжал, патрон от ТТ? Не судите меня. Я подарил ей серебряное кольцо с каким-то камушком. Хоть убей, не помню, зачем я это сделал. Но если сделал, то, наверное, зачем-то это было нужно. Видимо, мне это нужно было.
Из общего. Так чисто, если копаться в моем подсознании, то всё банально. Я, наверное, хотел ей так намекнуть, что у неё брак со стариком из местных. Намекнул, в общем, косячно. Сам ненароком подставился.
Отдал золотой деду Гауку за возможность повозить Алёну в карете по столице. Совесть достала. Она почти пару месяцев из дома не выходила. Ездили, молчал о главном, чтобы ей жизнь не сломать. Наверное, я так откупался от своей совести.
Слова в свой адрес опущу. Могр что-то выл о засадах, врагах, но в столице я почти что дома. Такое у меня чувство, после всех подстав от врагов. Привычка выкручиваться на местном поле. Помню, в сознании мелькало, что приёма у короля по случаю дня рождения королевы ждать ещё три недели…
А что мне ещё делать, как не развлекаться, пока что в статусе наследника. Пока меня не осадили отказом.
Почему отказом? Ну, не смешно. Вы сами в сказки верите?! Последние события и новости меня располагают на такой взгляд…
Отрывочно помню, что мы едем в открытой повозке по местным злачным местам. Кто там воет про театр, оперу, музеи?! Вам самим-то не смешно?! Что вы ожидали от тупой пехоты?! В своё оправдание я, наверное, могу сказать, что пытался подготовить Алёну, как мог, к жёсткой реальности.
Мы посетили Скотный двор, с его рынком рабов. Рабы запрещены законодательно, но есть такое понятие «долговые рабы», а это совсем другое. Реакция Алёны меня удивила. Я ожидал протеста, истерики, да что угодно. Она отреагировала совсем по-другому. Поморщилась от запаха немытых тел и всё. И как это понимать?! Ей что, совсем на это начхать?! Сама могла тут же очутиться. Нечто подобное ей было и уготовлено, если продажу в бордель сопоставлять с рынком рабов. Я же дебил, латентный революционер, мучаюсь от приступов совести.
