class="p1">Мы ужрались. Бывает. Троюродную тётушку послали по инерции. Малолетнюю, какую-то там кузину троюродной тётушки чуть не использовали. А что вы ждали?! Пехота, мазута отдыхает…
Под разрыв башни выяснилось, что нас покинул Ивар. Мы его где-то потеряли. Это пьяное в зюзю тело решило сбежать от нас. Дурак! Мы же, когда опохмелимся, найдём тебя…
Ивара я почему-то стал искать через Странный город и жреца. С Халмором вышло нелепо. Вышло так, что он меня накурил. Я повторно соврал о своём видении. Наркоман чёртов. Он, наивный, думает, что я ему своё сокровенное начну высказывать.
Видел трассеры. Разрывом порвало Сашку. Это смешно. Кто может – тот поймёт. Как это смешно видеть серо-красные обрывки кишок и костей…
Порвало. Пыль в глазах. Проморгался. И его уже нет. Ты ещё этого не понимаешь. Смеёшься. Не так! Хохочешь! Трясёшь головой, моргаешь. Трёшь пыль из глаз. А Сашки уже нет… Сзади кто-то орёт, а ты его не слышишь. Слышишь только: бум-бум-бум…
Я тебя не любил. Я тебя ненавидел. И ты меня. Но ты не должен был так уйти. На хрена ты сдох?! Помнишь, падла, как мы пришли с увала. Я в наряд, а ты проставился сержантам. Прощаю. Саня, на хрена ты сдох?!
Это видение ничем не отличалось от того, что я видел. Такая же злоба, а я мечтаю о покое и умиротворении…
– Ты здесь… – сквозь туман дыма шелестел голос жреца. – Что видел?
– Тут я…
– Что видел?
– Синяя река. Плот. Дева на плоту… – мне не впервой врать психологам. Они враги, они чужие. Им нельзя говорить правду…
– Врёшь…
– Вру. И что?
– Себе не ври.
– Всё равно сдохну.
– Потому ты наш…
Едрён-батон. Чтобы я ещё поехал к этому упырю. Мне своих кошмаров не хватает, чтобы дополнительно видеть у него. Сука память. Без памяти мы никто. А с памятью мы психи.
– Ваден… У тебя опять голубые глаза… – голос Гумуса. – Тебя опять наворачивает…
Трясу головой. Я на Колбаске. В смысле сижу в седле.
– Гумус. Надо выпить. Я боюсь сорваться…
В таверне, впрочем, я ненадолго застрял. Я поехал к Ивару, точнее к той, у кого он мог быть. Чтобы вы меня поняли. Ивар идеалист до мозга костей. Верит в невинных дев, драконов и эпических злодеев. Короче, идеальное мясо для любого режима.
Ивар до увольнения жил к казарме, а теперь ему жить негде. Где мне его искать? Три варианта: на помойке, у меня и у дурочки, грезящей жеманными рыцарями, подружки покойной Халлы.
Впрочем, я недооценил идеализм Ивара. У меня, точнее у Равура, он не появлялся. В казарме его тоже не было. К этой дуре его тоже не заносило. Походу он постеснялся своей безнадеги и не появлялся у неё. И где теперь его искать?!
Впрочем, мне было не до Ивара. Алёна сбежала от своих стариков. К кому она могла из Чистого города добраться до Зареки?
– Ну, и на хрена?! – я пытался сдерживать мат, несмотря на то, что утро у меня пасмурное из-за головной боли. – Ты сбежала из-под опеки?!
– Ты посмотри. Как тебе? Платье гармонирует с туфельками? – она невинно поинтересовалась при нашей встрече в доме Равура. Вашу мать, за что мне это?
– Алёна, у тебя свадьба на носу. В моем обществе ты себя компрометируешь… – невольно вырвалось у меня на русском.
– Какая свадьба?! Ты что, серьёзно?! Почему молчал?! Ты гад! Ты ублюдок! – пулемётом прозвучало от Алёны.
– Гумус, Могр… Уведите её от меня… За ворота, – спрятался я от лишних проблем.
– Кор-э́?! А что означает «козёл»? – спросил между делом мелкий, когда десятник вытаскивал упирающиеся девушку за пределы комнаты.
– Заткни рот! Брысь отсюда! – вскрикнул я на своего оруженосца.
Уже когда девчонку выпроводили за дверь, меня начали бить сомнения. Неправильно это. Некрасиво. Чушь – всё сказанное раньше. Это подло. Я был неправ. Но теперь уже поздно что-то менять. Сделано, и всё тут.
Я спустился во двор у Равура. У ворот топтались Морг и старик, что когда-то отодвигал засов на воротах. Тогда я думал, что к нам пожаловали убийцы.
– Могр. Я…
– Я понял, – пресёк мои слова десятник. – Сопроводить. Не попадаться на глаза. Довести до дома.
– Да, – всё, что смог выдавить я из себя.
– Сделаю, Ваден, – так, между делом напомнил мне Могр, что я для него, не будущий барон, а хрень, что как может облегчить жизнь родни, так и отяготить.
Кто-то может сказать, что я сволочь. Я такой, какой я есть. У меня до сих пор перед глазами ситуации, когда я вёл себя не лучшим образом. Поверьте, дерьма во мне накопилось много. Я не буду о нём рассказывать никому, даже здесь. Меня ждёт ад, но это справедливая расплата. Всё, что я могу – это пытаться искупить то, что наделал. Не потому, что боюсь расплаты. Потому что иначе нельзя…
– Как она? – единственное, что спросил я бойца Могра.
– Плакала, пока шла до дома… – ответил он.
Я отвернулся от него. Непроизвольно зарычал. Естественная реакция на мой стресс.
– До дома хоть дошла?
– Дошла. Я дальше не следил. Ушёл на грани глаз… – это на местном, термин «грань глаз», что-то вроде пятидесяти метров.
– Спасибо, парень… – всё, что смог ответить я, в нарушение всех местных обычаев и табелей о рангах.
Глава 2
О битве за адвоката, секретариате и прочем
К адвокату я решил поехать спустя пару часов после возвращения бойца Могра. На душе кошки скребут и самое время развеяться. Адрес адвоката мне передали через мальчишку на посылках. Не иначе как Варек постарался, подыскал толкового спеца.
Небесный город, честно говоря, не самое лучшее место для адвоката. Место отморозков от рыцарской братии, которые убьют быстрее, чем будут извиняться. Небесный город – это нечто. У местных есть поговорка: «С небес улетел на небеса». Недаром я заезжал в Шакти через север, а не через запад или юг.
Ехали вчетвером – я, Могр, Гумус и ещё один боец, Норвил. Большее число – это привлекать к себе внимание. Меньшее – опасно по местным местам.
– Ваден, зачем? – спустя час пути по извилистым улицам столицы спросил меня мой мелкий.
– Ты это о чём?
– Я… о ней? Она же вам нравится.
Я хотел сорваться, нарычать, проматериться, но сдержался. Не чужой он мне.
– Пойми… Иногда надо жертвовать собой…
– Я не понимаю. Ваден, почему?
– Дурак! Заткнись! Сделанного не вернуть! Не дай бог, чтобы ты когда-нибудь меня понял! Молчи! – пулемётом вырвалось из меня. – Так правильно было…
– Я лучше
