Ей же по барабану?!
– Тебе их не жаль? – всё, что я смог спросить.
– Они сами выбрали… – коротко ответила Алёна.
Я, наверное, хотел бы взбрыкнуть, доказать, что она не права, но осёкся. Отец наук, Аристотель, сам так же считал. Прошло около двух с половиной тысяч лет, а ответ прежний. Не хочешь быть бомжом и нищим – убивай, предавай, ври, лишь бы не опуститься. Новому поколению это проще понять, чем нам, советским. И кто после этого отморозки?! Мои идеалы героев советской пропаганды или современная малышня, мечтающая о сладком куске?
Скажем так, моя совесть от этой поездки на время успокоилась. Алёна хоть и землячка, но не ровня. Хотя это может быть временное. У меня самого совесть не сразу проснулась…
Мой визит в таверну «Серое перо» был обставлен со всей конспирацией и предосторожностями. Ехать одному куда-то, когда тебя могут поджидать убийцы?!
Могр с его бойцами каждый пасут свой сектор рядом с таверной. Гумус в таверне за отдельным столом. Он пришёл ещё за два часа до моего визита, так что со мной его связать не должны.
– Вы пришли не один, – коротко резюмировал молодой человек, что как бы случайно подсел ко мне за стол.
Худой, мелкий даже по местным меркам, где-то около ста двадцати сантиметров. Лицо рябое, наверное, последствия оспы. Пальцы левой в чернилах. Левша?!
Одежда бедная, серая. Волосы сальные, редко моется. Лёгкая поросль русой бородки. Седые волоски на голове у макушки. Что же тебе в жизни перепало, что ты начал седеть в молодости?
– Как понял, что я не один?
– Чужих в этом трактире легко заметить, – усмехнулся парень. – Это трактир для писарчуков и мелкой прислуги…
– Так я тоже не писарь!
– Вы другое дело, – замялся парень. – С вами проще.
– Чем? Сам же говорил, что тут чужаков легко различать?
– Вы… Не такой… Другой… Дворяне ведут себя иначе…
– Ладно. Оставим мелочи. Я тут. Что хотел? Я не верю в бескорыстие.
– Но вы нарушили условия… – начал было говорить мой визави, но осёкся под взглядом. Я знаю, как это бывает, лучше не смотри мне в глаза, когда я начинаю злиться. Сам из-за этого стараюсь, когда могу, никогда и никому не смотреть напрямую в глаза. Проклятье моего безумия… – Я помогу снять деньги со счетов… Мне… я хочу половину!
– Половину? И за что?! За что? За то, что и так будет моим! – начал я торговаться. Конечно, блефовал, но какие торги без блефа. Я ждал ответа, и он был после полуминуты раздумий.
– Треть от двух третьих суммы… – начал по новой парень свою игру.
Я смотрел на него и думал: «Вот же жадный и борзый зверёк. Он по-любому действует в обход своих хозяев. Конечно, он выгоден. Это мой шанс. Другое дело – его требования. Как он собирается меня контролировать? Как сможет выбить из меня деньги? Всё же на словах. И как он рискует, договариваясь со своими! Банковские в любом мире это не простые люди с улицы. Это своя каста, попасть туда со стороны невозможно. Что-то тут не так…»
– Зови своего хозяина, шваль! – прорычал я. Поймите, я не хотел его унизить, но если бы я повёл себя по-другому, то меня бы не поняли. – Ты ещё здесь! Метнись к нему живо. Я буду говорить с тем, кто что-то может, а не с тем, кто только передаёт слова!
Спустя пять минут я сидел в отдельной кабинке для сановных людей в трактире. Пил и ел не спеша. Когда будет разговор, будет не до этого.
Он присел резко. Резко и без лишних слов прошептал:
– Я Варек. Как вас зовут, я знаю. Не будем терять время!
– Варек… – обкатывая на языке, я тянул время. Слишком он разнится от моего представления о нем.
Я ждал молодого и наглого, а тут сидит это. Около пятидесяти. Волосы большей частью выпали, остальные он старательно зачёсывает на залысину. Худой, одет в серое. Глаза влажные, чуть слезятся, с лёгким прищуром. Слезятся не от того, что он рад меня видеть, а потому, что он привык к сумраку свечи или, может быть, просто болеет.
– Вам есть что сказать. Мне есть что услышать, – ответил я спустя краткий миг на все эти мысли. К слову, в местном нет деления на ты и вы, всё это определяется окончанием, в которых я вечно путаюсь. Это я перевожу на русский для удобства.
– Я знаю о вашей проблеме… – начал худой с залысиной.
– Вам-то какой в этом прок?! Я не верю в бескорыстие. В чём ваш интерес?!
– Я не приемлю разговоры в таком же духе! – начал надувать щеки Варек.
– А и не надо! Я скажу за вас! Думаешь, деревенский бастард, что не знает законов и не умеет читать, будет рад любому соглашению! Я что-то неправильно понял?!
– Я такого не говорил… – пошёл на попятную Варек. – Я хотел только…
– Обмануть меня… – закончил я за Варека. – Мне не нужны формальности. Что можете сказать? Что мне будет это стоить? В чём твой интерес?
Варек не сразу нашёлся, чем мне ответить. Он с минуту молчал, смотрел на меня, пытался проанализировать меня по лицу. Физиогномист чёртов.
– Начнём заново? – спросил он спустя минуту
В ходе недолгих торгов и разговоров выяснилось следующее. Сам он служащий в банке. Когда может, то играет на свой интерес. Ему около пятидесяти, есть своя семья, но он и его потомки обречены быть просто менеджерами среднего звена в банке. Вот он и решил играть на себя, когда позволяет ситуация.
Естественно, Варек мне этого прямыми словами не говорил, но временами и я умею включать мозг. В итоге Варек начал свою игру. Я не первый, за счёт кого он пытается выиграть спорные ситуации. Сам факт, что у него своя агентура и как он шифруется, говорит как о его интеллекте, так и о службах банковской охранки.
Суть предложения проста. Подать иск на банк «Вурмут и сыновья». Этого от меня никто не ждёт, законы на моей стороне. Мне нужен только грамотный адвокат и чутка политической удачи.
Его интерес в другом. Ему не нужны мои деньги, это инициатива его слуги. Ему не нужен скандал, ему нужна огласка, ему нужно то, что подорвёт монополию. Я всего лишь средство. Его не колышет, кто я, наследник или самозванец. Ему нужен результат. Есть факт, что банк не выдал средства, есть я. Есть его интерес в том, чтобы я встал во главе протеста. Начал судиться и всё в том же
