смотрели его тексты. Самое главное, что надо было придумывать информационные поводы, сопрягать их с кремлевской повесткой. Чтобы Кремль не особенно возбуждался по этому поводу. Тут была грань. С одной стороны, он должен был быть, но с другой стороны, он и не должен был быть… Если бы он “гармошку свою раздвинул”, то прилетело бы из Кремля. Это была вот такая тонкая кружевная работа…
У нас была договоренность, что мы встречаемся регулярно. Я утром приезжал к нему на дачу, мы завтракали и одновременно смотрели на его день. Проговаривали какие-то вещи. После чего разъезжались. Это было 3–4 раза в неделю».
В том, что Ельцин все-таки решился на операцию, которая позволила продлить его политическую и физическую жизнь, было и важное участие ЧВС.
«Я с ним долго разговаривал, – вспоминал ЧВС, который аналогичную операцию перенес в 1988 году. – Убеждал. Он ведь сначала и слышать ни о какой операции не хотел, ни в какую! Врачам не особенно доверял, обижался на них. Мы с ним разговаривали тогда часами. Часами! Я ему все, как было, по жизни рассказывал – как это, что потом. И честно сказал – если бы не доктора… Борис Николаевич слушал внимательно. Одно дело – рекомендации, другое – живой человек, который сам через это прошел».
Когда Ельцин объявляет о своей операции и начинает к ней готовиться, фигура ЧВС приобретает особое значение. Президент, недееспособный накануне операции, в ее ходе и на определенное время после, по закону, а по факту до выздоровления, передает свою власть второму лицу в государстве – ЧВС.
Теперь, в связи с продолжительной болезнью и предстоящей операцией Ельцина, уже не в публичных выступлениях и на страницах печати, а в коридорах власти негромко, однако настойчиво велись разговоры о возможности отстранения Ельцина от власти и перехода его полномочий к ЧВС.
Ближайшее окружение ЧВС стало свидетелем значительного числа «заходов» – с предложением забрать власть и не отдавать ее обратно. В основном ходили к главе аппарата, но и к «самому» тоже. Это – реальная политическая жизнь. Ослабел человек, и сразу находятся те, кто готов помочь ему побыстрее уйти, освободить кресло. А новому – побыстрее прийти и самим первыми записаться в его команду. Надо было только постараться его убедить, что с ним страна зажила бы спокойнее – без резких рывков и непредсказуемых поворотов. Все было в его власти. Стоило только протянуть руку. Приходили и убеждали: армия – за вас, губернаторы – за вас, бизнес – за вас.
ЧВС, взяв на себя инициативу во внутренней политике, успешно заменив президента на международной арене, безусловно ощущал себя в этой ситуации центральной фигурой политической жизни страны. Однако в этой непростой ситуации он вел себя максимально корректно и осторожно. ЧВС прекрасно понимал, что эта активность не может не остаться незамеченной его недоброжелателями.
Зверев: «ЧВС работал не на себя. Он прекрасно понимал свой маневр, в этом смысле у него никогда не было желания выйти за рамки».
Чтоб кого-то подрезать и выскочить вперед – это было не его.
В период болезни Ельцина ЧВС становится героем газетных публикаций. Естественно, журналистов никто не посвящал в замысел президента и его команды. Поэтому здесь согласованная активность премьера трансформировалась в тему «больной президент и здоровый премьер». У них было более чем достаточно материала, чтобы заполнять аналитические колонки печатных изданий…
Раз ЧВС фактически сейчас работает президентом, наверняка примеряет на себя этот пост. Раз сейчас главный по факту, почему не стремиться стать главным и формально? Кроме того, не в правилах политологов включать в свои рассуждения морально-этические аспекты. А они для ЧВС были первостепенными.
Тема «Черномырдин – президент», долго муссировавшаяся еще совсем недавно, теперь получила новую подпитку.
«Больше всех перепугался Черномырдин, – пишет Мороз, постоянно “клевавший” ЧВС в своих книгах о 90-х. – 11 июля пресс-секретарь Черномырдина Виктор Коннов заявил “Интерфаксу”, что глава кабинета не планирует существенных изменений в своем рабочем графике… И пояснил: “Ни юридически, ни практически я не вижу оснований для временной передачи полномочий главы государства председателю правительства”…
На следующий день сам Черномырдин на встрече с журналистами во всю мощь развернул свое знаменитое красноречие, чтобы доказать, что президент “находится в хорошей рабочей форме”… Премьер назвал “напрасно раздутой шумихой” сообщения СМИ, будто в здоровье президента обнаружились “серьезные нарушения” (куда уж серьезней – инфаркт!). “Борис Ельцин, как и все мы, нормальный человек, – сказал Черномырдин, – и ему может слегка нездоровиться. Не надо по этому поводу распространять досужие домыслы”.
Накануне операции в прессе активно обсуждалась гипотетическая возможность передачи власти от больного президента ЧВС».
Тему – Черномырдин как достойный преемник – активно развивали зарубежные аналитики и журналисты. Известный американский политолог Ричард Пайпс: «Черномырдин очень талантливый человек. И он в очень хорошей форме. Так что передача власти будет очень спокойной». Немецкая газета «Нойе Рур-цайтунг»: «В лице Черномырдина мы имеем премьер-министра, который сохраняет лояльность президенту и в то же время своими продуманными действиями не дает политике Москвы принять непредсказуемый характер».
Б. А. Березовский и В. А. Гусинский. 1990-е
[Из открытых источников]
«Однако со здоровьем Черномырдина, с его “хорошей формой” тоже не все ясно, – продолжает Олег Мороз. – Как мы знаем, на днях Виктор Степанович шибко рассердился на журналистов, пересказавших чье-то утверждение, что два года назад у него тоже случился инфаркт и что ему был вшит сердечный клапан. По этому поводу премьер высказался в свойственной ему манере, эмоционально и сбивчиво: “Я вчера не слышал эту передачу… Не видел по телевидению… Мне передали… У Черномырдина был инфаркт крупный… Вшили в сердце клапан… И два, говорит, руководителя – оба больные… Это вообще, слушайте… Может ли человек… Я работаю уже три года… Может ли человек подпольно сделать операцию на сердце? Вообще совесть какая-то у этих людей есть? Вообще элементарно вот так взять и сказать…”»
ЧВС органически не переносил вранья, поэтому сказал абсолютную правду: подпольно операцию он не делал. И два года назад никакой операции на сердце у него не было. Операцию ЧВС – как и Ельцину – делал Акчурин. Но в 1988 году. Как ЧВС исполнилось 50 лет, он отметил свой юбилей и – под нож… ЧВС всегда строго придерживался фактов – чтобы никто не мог его упрекнуть. А также – умело обращался со словами. (Рассказывают, что Гусинскому и Березовскому стали известны слова ЧВС: «Два еврея поругались, а трясет всю страну». На следующий день они, обиженные, заявились к премьеру: «За что вы нас так?» –
