не теми, кем их считали, и в результате преподносят разного рода сюрпризы.
Наиболее яркий здесь пример – история с назначением в РАО ЕЭС Бориса Бревнова.
Это был протеже Немцова из Нижнего, которого Чубайс помог устроить в РАО ЕЭС, где через месяц тот стал главой компании. Плюсом был его возраст – 29 лет. Минусом то, что за краткое время его правления долги РАО ЕЭС перед федеральным бюджетом увеличились на 70 %, в полтора раза выросла задолженность по заработной плате. Но больше всего СМИ смаковали историю с самолетом, который Бревнов зафрахтовал для доставки из США в Россию своей жены, за перелет которой РАО ЕЭС заплатило 520 тысяч долларов. За 560 тысяч долларов для Бревнова была куплена квартира в Москве, а также дача стоимостью около 1 млрд рублей. На доставку багажа было затрачено 70 млн рублей. Правда, Бревнов долго на своем месте не задержался…
И все-таки, несмотря на готовность и способность к совместной работе, ЧВС и младореформаторы были сильно разные.
Как известно, 23 августа 1998 года, после указа об отставке правительства, Немцов вместе с бывшим «шефом» Сергеем Кириенко вышел к бастующим возле Белого дома шахтерам с бутылкой водки и признался, как трудно было разруливать ситуацию последние полгода. Это политика в «немцовском» стиле, политика человека, умеющего, не стесняясь в выражениях, по-мужски говорить с народом. А если надо, и пойти на несвойственный политикам того времени, яркий пиаровский ход. В критической ситуации, когда все летит к черту, выйти к народу, выпить с ним, чтобы показать – мы такие же, как вы.
Наверняка это не подсказка политтехнологов. Но это действия людей, воспитанных на политтехнологиях. Выйти к народу… А ЧВС оттуда никуда не уходил. В этом принципиальная разница.
Существует апокриф, который в свое время любил рассказывать Геннадий Хазанов. В 1988 году ситуация в экономике была уже достаточно напряженной. И на одном из нефтепромыслов в Уренгое начались забастовочные волнения. Рабочие возмущались задержками зарплаты, никудышным снабжением продовольственными товарами, расценками и т. д. И министр Черномырдин поехал разбираться. Он летел до Тюмени, пересаживался на машину, с машины на вертолет, снова на машину. Наконец прибыл. Рабочие собрались, чтобы рассказать о ситуации и высказать свои требования. Говорили долго – три с половиной часа. Все это время Черномырдин внимательно всех слушал. Высказав наболевшее, рабочие приготовились выслушать министра – что он думает и какие их требования он готов выполнить.
Черномырдин встал и сказал только два слова: «Ни х…!» Снова сел в машину, потом в вертолет и т. д. Напряжение было снято. К работягам приехал хозяин, который понимает их беды и заботы. Свой. А если чего-то не может решить, то это не оттого, что ему на них наплевать, а просто невозможно. Мог бы – сделал. Рабочие успокоились. И – вернулись к работе.
Немцов вместе с Кириенко водку с бастующими шахтерами у Белого дома пили: «Мы такие же, братан! Свои в доску!» Но не убедили. А ЧВС послал их – и убедил. Потому что ехать черт знает в какую глушь из теплого кабинета самому, выслушивать три часа требования шахтеров – это значит, относиться к ним очень серьезно. Считать себя равным с ними участниками трудового процесса. А то, что послал на … – значит, экономически необоснованными были их требования. На тот момент невыполнимыми.
Апокриф – не апокриф, но схвачен характер ЧВС очень точно.
Так вот, насчет «выйти к бастующим возле Белого дома шахтерам». ЧВС прекрасно понимал, что ведь кто-то – губернатор, хозяин компании – это организовал, дал деньги этим шахтерам на проезд до столицы, на питание…
9.2. Связьинвест
Но правительству младореформаторов не суждено было долго просуществовать. Его свалила история с продажей компании «Связьинвест», история, которая стала одним из самых значимых эпизодов 90-х.
Напомню ее главные этапы.
В результате залоговых аукционов медиамагнат Владимир Гусинский не получил ничего, хотя внес весомый вклад в президентскую кампанию Ельцина. В 1997 году в целях привлечения средств в бюджет было решено провести аукцион по компании «Связьинвест» и вырученными средствами закрыть огромную дыру в бюджете. Первоначально на компанию был только один претендент – Гусинский. Но когда Потанин выходит из состава правительства, он неожиданно заявляет о своем намерении участвовать в борьбе за телекоммуникационную компанию.
Березовскому (который присоединился к аукциону на стороне Гусинского) и Гусинскому Связьинвест был важен как поставщик спутникового сигнала для телеканалов, которыми они владели, и вмешательство бывшего вице-премьера в их епархию они расценили, в частности, как попытку последнего поставить под свой контроль их бизнес и политическое влияние.
Накануне аукциона Потанин, Березовский и Гусинский прилетели на переговоры к вице-премьеру Анатолию Чубайсу во Францию, где тот отдыхал. Позиция Анатолия Чубайса была проста: начинаем жить по закону, теперь никаких закулисных договоренностей, «победит тот, кто предложит наибольшую сумму». Березовский и Гусинский пригрозили Чубайсу информационной войной.
Власть, породив олигархов, не ожидала от них такой политической активности.
Аукцион состоялся 25 июля 1997 года. Государство рассчитывало выручить как минимум 1,2 млрд долларов, но результаты конкурса превзошли ожидания. Предложив 1,875 млрд долларов за 25 % плюс одну акцию, победителем стала группа компаний, связанных с Потаниным. Привлеченные Гусинским и Березовским компании – только 1,710 млрд долларов.
Проигравшая сторона начинает мощную телевизионную кампанию по дискредитации своих врагов в правительстве. Телеканалы ОРТ и НТВ трубили, что ОНЭКСИМ победил благодаря сговору с первыми вице-премьерами – Чубайсом и Немцовым. Центральным эпизодом этой информационной войны стало так называемое дело писателей. Авторы еще не вышедшей книги «История приватизации в России» – Чубайс и его соавторы – были обвинены в получении неоправданно высоких авторских гонораров: по 90 тысяч долларов каждый. По тем временам – безумные деньги (средняя зарплата составляла 150 долларов). Деньги получили через структуры Потанина. А это значит, что гонорар – скрытая форма взятки.
Из соавторов Чубайса первым в августе в отставку подал Кох. В ноябре уходят из правительства Бойко, Мостовой и Казаков. У Чубайса забирают Министерство финансов.
Если бы ЧВС отвечал за организацию аукциона, до такого конфликта дело, скорее всего, не дошло бы. Но за приватизацию в правительстве отвечал Чубайс, а ЧВС целиком доверял его деловым качествам, умению решать поставленные задачи. Но тут случилось столкновение людей с ярко выраженным менталитетом победителей (за предшествующие 7–8 лет все они сделали фантастический рывок в бизнесе и власти!). И поражение каждого из них стало бы мощным ударом по самооценке.
Единственная причина отставки ЧВС – Связьинвест, считает Юмашев: «Он тогда – в войне олигархов и младореформаторов – не занял
