сможет провести.
Что касается Гусинского, с ним вышла одна история, которая очевидно пошла во вред президентским амбициям ЧВС. Медиамагнату нужны были средства для дальнейшего развития НТВ, и ему удалось получить огромный по тем временам кредит у Газпрома. Что якобы свидетельствовало об особой близости олигархов к ЧВС. Что он их к себе слишком подпускал.
Юмашев: «ЧВС, как опытный аппаратчик, разводил эту ситуацию между Вяхиревым и Петелиным. А сам формально отстранился». И соответственно никого об этом не проинформировал.
Конечно, теперь об этой истории уже никто не расскажет: одних уже нет, другие вряд ли захотят.
Конечно, с таким вопросом Гусинский не стал бы напрямую подходить к ЧВС, понимая, чем это все может закончиться.
Непосредственный свидетель интереса Гусинского к газпромовским кредитам Геннадий Петелин, руководитель секретариата ЧВС, рассказывает:
«Раз Владимир Александрович у меня спрашивает: а как бы получить кредит в Газпроме? Отвечаю: это не к шефу, никто не решит кроме Вяхирева и Шеремета. Вяхирев Шеремету доверяет стопроцентно. Если ты установишь с ним отношения, у тебя все пойдет как по маслу. Там не надо было каких-то меркантильных вещей, надо было просто обаять. Проходит месяца два. Гусинский снова приходит: он неповоротливый, не реагирует.
Я говорю: терпи и добивайся.
И все у него в конце концов получилось. Добился».
Существенно то, что Газпром не в первый и не в последний раз давал НТВ кредиты и вовсе не торопил с возвратом, когда проходили все сроки. Как признался журналистам Рем Вяхирев, Газпром не имел от этакой «благотворительности» никаких прибылей, а давал деньги исключительно для того, чтобы «его компанию оставили в покое» (разделение Газпрома на несколько компаний – любимая тема реформаторов, не хватало, чтобы и СМИ к этому активно подключились).
А какое он, ЧВС, имеет отношение к договоренностям двух хозяйствующих субъектов?! Почему надо бежать к президенту и об этих договоренностях докладывать? ЧВС был виртуозом аппаратной работы и лучше других знал ее правила и законы. Формально он здесь абсолютно ни при чем.
Но Гусинский слишком активно развивал свою медиаимперию, поэтому неудивительно, что телеканал явно жил не по средствам, был максимально закредитован. Что и послужило законным основанием, когда Гусинский окончательно поссорился с властью, телеканал у него забрать. Не надо было искать других поводов.
Привел этот эпизод в связи с тем, что существует мнение: стань ЧВС в 2000 году президентом, им тогда олигархи вертели бы как хотели. Не один мой собеседник так считал. Тут я бы не согласился. Скорее, прав Коржаков: «попробуй им порули!» Тот чувствовал, что ЧВС никогда давлению не поддастся, будет делать только так, как считает нужным. И в этом смысле ЧВС абсолютно недоговороспособен (его максимальную жесткость в нужных ситуациях отмечал и Гайдар, объясняя, почему накануне съезда Советов он не поддерживал кандидатуру ЧВС на должность премьера).
Это очень важное обстоятельство, повлиявшее и на его несостоявшееся возвращение в правительство, и на все дальнейшее.
* * *
Начинался 1998 год – шестой год пребывания ЧВС на посту премьера. Завершился непростой период в его биографии – президентская кампания, болезнь и операция Ельцина, смена правительства. Он прошел его достойно. Отбился от демократической общественности, которая толкала его составить конкуренцию Ельцину в президентской гонке. Отбился и от тех, кто предлагал ему взять власть в свои руки в то время, когда один день во время операции президента исполнял обязанности главы государства. И когда во время болезни Ельцина приходилось фактически подменять президента, вел себя предельно корректно, не выходя за рамки поставленных ему задач.
В экономике ситуация, конечно, оставалась достаточно сложной. Преобразования здесь шли гораздо медленнее, чем ожидалось. Но, как понимал ЧВС, преобразования и не могли пройти по сценарию реформаторов – быстро поменять всю структуру экономики, что поменяет, как предполагалось, менталитет и образ жизни людей. Все это требовало времени. Чтобы было надежно, эти преобразования должны стать не поверхностными, а глубинными, фундаментальными. Но на это нужно время.
А личная победа – приход к власти более современной, не отягощенной идеологическими заморочками коммунистической идеологии, элиты – вовсе не означает победу демократии и принципов цивилизованного рынка.
Однако у ЧВС не было времени на философские размышления. Он был с головой погружен в текущие экономические заботы. А здесь ситуация начинала потихоньку выравниваться. Экономика наконец начала расти. Совсем немного, но это уже все-таки рост. Но сколько еще предстоит сделать по строительству новых государственных структур…
Плохо то, что цена на нефть, просевшая еще в 80-е, который год не повышается (если бы тогда цена на нефть была бы, как мечтал ЧВС, 30 долларов за баррель, а уж тем более 50, не говоря уж о 128 долларах – цене 2012 года, кто бы тогда осуждал 90-е!). Налоговая реформа еще далеко не завершена, бюджет по-прежнему тощий, собираемость налогов неважная, что заставляет раздувать пузырь ГКО. Но он был убежден, что постепенно со всем этим можно будет справиться – наладить надежную работу всех правительственных механизмов.
Были у правительства и определенные успехи на внешне- экономическом направлении. Комиссия Гора – Черномырдина отметила пятилетний юбилей совместной работы, и здесь ЧВС было чем отчитаться. Экономическое сотрудничество шло по нарастающей, наглядно демонстрируя успехи России по встраиванию в мировую экономику.
Укрепилось и лично его положение как главы правительства. Все время, пока он был премьером, не прекращались покушения на его кресло и полномочия. Запустив реформы, Гайдар очень хотел лично довести их до конца. Надеялся вернуться на премьерский пост после победы своей партии на выборах 1993 года. Относился он к ЧВС как к своему сменщику без особой любви: «В связке с Ельциным его можно будет на какое-то время оставить» – так Егор Тимурович оценивал дальнейшие перспективы ЧВС. Но неудачные выборы поставили крест на его планах.
Потом к премьерскому креслу присматривался Сосковец, активно поддерживаемый Коржаковым. Однако этому помешали президентские выборы – бездарное ведение избирательной кампании, «коробка из-под ксерокса», связка с Коржаковым и т. д.
Выписанный из Нижнего Новгорода в заместители ЧВС Борис Немцов очень полюбился Ельцину, который приглядывался к нему как к преемнику. Что, конечно, сужало полномочия ЧВС как главы правительства. Но команда младореформаторов была быстро разгромлена, а Немцов показал свою неготовность решать серьезные государственные задачи.
На политическом горизонте не было ни одной сколько-нибудь значимой фигуры, которая могла бы помешать дальнейшему карьерному росту ЧВС. Правда, приключилась неприятная история со Связьинвестом. Он понимал, что в итоге «дерьмо получилось». Но разгребать это дерьмо формальных оснований не было. Все по правилам.
Конечно, война бизнеса с реформаторами – это нехорошо. Надо
