благожелательно. Если бы он стал президентом, он бы в правительство не возвращал советских управленцев. Правительство было бы ровно такое же – реформаторское».
За год до кризиса. Первый вице-премьер Правительства Российской Федерации Б. Е. Немцов, первый вице-премьер Правительства Российской Федерации А. Б. Чубайс и руководитель Администрации Президента Российской Федерации В. Б. Юмашев. 8 мая 1997
[РИА Новости]
Конечно, младореформаторы были своеобразным народом. Немцов, например, придя в правительство, не собирался отказываться от своих привычек. Ночью он вел светскую жизнь (клубы и все такое прочее), а под утро с головой погружался в бумаги, чтобы быть готовым к очередному совещанию или докладу (это, конечно, предельно выматывало его охрану – у них же рабочий день все равно начинался с утра).
Качество, которое отмечают все, кому довелось работать с ЧВС, – он умел слушать.
Сысуев: «Реформаторы любили ЧВС за то, что он их слушал. И в силу своей адаптивности принимал их идеи. Слушал и Чубайса, и Коха, и, одновременно, Булгака, Куликова. Именно такой человек и должен был быть в правительстве в то время – при реформаторе президенте».
Зверев: «В отличие от многих людей, в этом смысле он похож на БН – тот тоже слушал. Причем он умел работать с людьми не потому, что они его люди, а потому что считал их эффективными. Назвать Чубайса, Немцова людьми ЧВС – сложно. Тем не менее он с ними работал. Не потому что БН говорил, а потому что они полезны».
Премьер и два первых зама. А. Б. Чубайс, В. С. Черномырдин, Б. Е. Немцов. 1996
[Архив Е. В. Белоглазова]
Вот только надо было определить им правильное место. У ЧВС был огромный управленческий опыт, огромный опыт работы с людьми. И этот опыт говорил, что к человеку надо присмотреться, понять, поставить его туда, где он мог бы приносить максимальную пользу (например, как он писал в своих воспоминаниях, если человек лучше всего разбирается в механике, в железе, то он не всегда может потянуть как управленец – здесь нужны другие навыки). И он, пристально вглядываясь в них, проверяя в работе, старался каждому отыскать достойное, соответствующее его сильным сторонам, применение. Но не успел – правительство очень скоро развалилось на части…
Впрочем, младореформаторы действительно вдохнули в правительство новую жизнь. И все же ЧВС и новое поколение политиков – младореформаторы – были очень разными.
Обладая технократическим складом ума, реформаторы две точки старались соединить прямой линией, не учитывая характер местности. Например, ЧВС высоко ценил деловые качества Чубайса, но ментальной близости с ним у него не было. Об этом говорит как-то брошенная ЧВС фраза: «Да какой он либерал?! Большевик, империалист!» Это ведь не определение идеологии. Это характеристика метода, стиля – подмять под себя, заставить. Метод, позволяющий решать конкретные локальные задачи. Но на длинной дистанции не работающий. На длинной дистанции, если строить прочно, надежно, долговечно, – надо объяснить, добиться понимания, согласия, устанавливать обратную связь.
Чубайс:
«Мы с ним спорили, ругались, не соглашались, но у нас никогда не было ни малейших сомнений в его мудрости, порядочности, глубочайшем патриотизме, глубочайшем понимании страны. И мы часто понимали, что он прав, – он-то видел, к чему приведет то или иное решение. Был такой эпизод. Борис Ефимович докладывал реформу ЖКХ на заседании правительства. Сидят “заверюхи”, “сосковцы” [“сосковцы” в данном случае имя нарицательное, при Немцове Сосковца уже не было. – А. В.]… И тут с трибуны молодой Немцов – реформа ЖКХ… экономика… рынок… конкуренция… Каждый дом будет выбирать себе поставщика тепла, воды, электроэнергии, компанию по канализации. Эти будут конкурировать с теми, качество услуг в результате резко повысится… ЧВС сидит, слушает. Немцов заканчивает доклад. Гробовая тишина. Каждый в зале пытался сложить у себя в голове картину, как это каждый дом будет выбирать себе поставщика тепла, когда на весь город одна ТЭЦ, один водозабор, на весь город одна электросеть…
ЧВС: так, мужики, есть вопросы к докладчику? Нет вопросов. Спасибо, Борис Ефимович, садитесь.
Пока тот идет к своему месту, ЧВС как бы в никуда, а на самом деле в микрофон произносит: да, мужики, те из нас, кто выживут, сами потом будут смеяться…»
У новой молодой команды было много грандиозных планов, действовали они решительно и работали энергично, но допускали непродуманные решения.
Бориса Ефимовича порой заносило. Яркий политик, но… В Шахтах, например, он пообещал, что все безработные горняки получат от государства по автомобилю для работы «частными извозчиками», а желающие работать «на земле» – по трактору…
Или взять хотя бы идею пересадить госслужащих на российские автомобили, за что его костерили все водители и пассажиры служебных машин. Как и всех остальных, начальника департамента культуры и информации аппарата правительства Шабдурасулова тоже пересадили на «Волгу». Через два дня ЧВС отправился на публичное мероприятие, где планировался подход к прессе. Прибыв на место, он обнаружил, что Шабдурасулова нигде рядом нет. Выяснилось, что «Волга», на которой тот собирался помчаться вслед за кортежем, не отъехав от Белого дома 200 метров, заглохла на мосту. На следующий день Шабдурасулову вернули «Ауди».
Правительство младореформаторов. 1996
[Архив Е. В. Белоглазова]
Вообще с мостами у «Волги» была проблема. Моя заглохла при въезде на Каменный мост. Кремль – рукой подать. Но попробуй перебеги дорогу!
Тогда за младореформаторами потянулись молодые современные менеджеры, которые должны были постепенно заменять допотопных красных директоров. Не всегда этот опыт проходил удачно.
Когда создавался Газпром, ЧВС искал наиболее правильную и эффективную его структуру. Смотрел у французов, итальянцев. Но за образец выбрал немецкие акционерные общества. И как-то поинтересовался: вот вы человека назначили членом правления. А вдруг он не справится?
Ему ответили: это исключено. Мы ведем человека еще с института. Разговариваем с его преподавателями, однокурсниками. А уж когда он попадает в компанию, прежде чем стать членом правления, он должен пройти минимум пять департаментов. Должен знать все – от технологии до финансов. И там – не больше пяти лет на одном месте. Если больше пяти, значит, ты достиг уровня своей некомпетентности. Мы знаем его семью, его вкусы и привычки, интересы и пристрастия, круг друзей. Так что, если он попал в руководство компании, ошибки быть не может.
Понятно, что при таком тщательном и всестороннем изучении человека ошибки практически быть не может.
Безусловно, упоминание этого немецкого опыта в воспоминаниях ЧВС не случайно. Российская практика, к сожалению, полна примеров серьезных кадровых просчетов.
Когда люди, не прошедшие такую длительную и тщательную проверку, на самом деле оказываются совсем
