«День и ночь» вышел на экраны в 1996 году, когда Делон был вездесущ – он участвовал на ТВ в передаче Бернара Пиво «Культурный бульон», в Синематеке, играл в кино, на сцене театра, не говоря о многочисленных интервью, которые давал разным изданиям, фотографируясь один или с детьми.
Несмотря на широкую рекламу фильма на первых страницах ведущих газет, в радио– и телепередачах накануне его выхода в прокат, прием оказался более чем прохладный. Критики отнеслись к фильму BHL, как кратко именуют Бернара-Анри Леви во Франции, скорее иронически. Они не столько даже нападали на Делона (удивляясь, зачем он ввязался в эту картину), сколько на режиссера, который до этого снял вместе с Аленом Феррари смелый полнометражный документальный фильм о горячей точке Европы – «Босния». Решив дебютировать в игровом кино, Леви окружил себя опытными актерами, доверившись им и не слишком утруждая себя руководством ими, – это явственно чувствуется в игре Делона. Естественно, критики находили в работе дебютанта одни промахи. Не оценили они и превосходную работу оператора Вилли Куранта. «Либерасьон», столь близкая Леви политически и эстетически, прямо написала, что тот касается важнейших проблем с «легкостью бульдозера», проецируя на Делона, как писал другой критик из «Журналь дю диманш», «собственные фантазмы творческого бессилия». Иные безжалостно считали, что BHL-философ так же отличается от BHL-режиссера, как день от ночи.
Отвечая тогда на вопросы известного критика Пьера Бийара относительно роли в картине таких звезд, как Делон и Бэкал, «с которыми в нее входят не только талант, но их легенда», BHL сказал:
«Это был смелый вызов. Возьмите Делона. Это не актер. Это глыба воспоминаний. В нем одном – вся история кино. Этот большой актер снимался у самых великих в самых великих фильмах. Вы не можете поэтому поместить его на ринге, не думая о „Рокко“, или в бассейне, не вспомнив сцену с Морисом Роне в „Бассейне“, а заставив танцевать, позабыть о сцене бала в „Гепарде“, или, снимая его с Марианной Деникур и Ариель Домбаль, не увидеть за ними лица всех женщин, которые были его партнершами у Висконти или Антониони. Короче, он входит в когорту тех священных чудовищ, которых по тем или другим причинам трудно снимать. Но поразительны те мгновения на съемке, когда он сам забывает, кем был, и помогает вам забыть это и, стало быть, придумывает себя другим»…
Большинство, однако, не оценило этот замысел режиссера. На Берлинском фестивале 1997 года он прошел незаметно. Как свидетельствовали очевидцы, зрители покидали зал до окончания сеанса, а критики на своем просмотре разразились в сцене смерти героя смехом…
Ко всем прочим неприятностям в тот год ни он, ни Бельмондо не были приглашены на Каннский фестиваль. Оба они расценили это как оскорбление. В своем открытом письме, опубликованном на страницах «Пари-Матч», они темпераментно выражали свое презрение дирекции фестиваля. Но это был юбилейный, 50-й фестиваль, и, конечно, оба имели полное основание присутствовать на его открытии. «Это отрицание того, что мы есть и что собой представляем! – восклицал 15 мая корреспонденту „Пари-Матч“ Ален Делон. – Что-то неладно в стране за последние сорок лет. Мне кажется, что в данном контексте Делона и Бельмондо нельзя было обойти стороной. Нам наплевать на фестиваль. Для нас куда большее значение имеет Франция!» И тут его трудно осуждать. Его гнев был так понятен опять же чисто по-человечески.
Не исключаю, что именно в те дни, когда они с Бельмондо бушевали по поводу Каннского фестиваля и когда стали чаще встречаться, и был задуман проект совместного фильма «Один шанс на двоих». По их обоюдному согласию продюсер Кристиан Фешнер поручил написать сценарий Патрику Девольфу, к которому потом присоединился режиссер Патрис Леконт. Сюжет был незамысловатый, казалось бы, на потребу всякому зрителю. Но Фешнер и оба актера несомненно рассчитывали, что присутствие на экране Делона и Бельмондо привлечет многих. И тех, кто всегда был их поклонником, и их детей – в силу самого курьеза увидеть на экране двух прославленных «стариков». Но была еще одна зацепка в этом фильме: в нем снималась популярная среди молодежи звезда эстрады, певица Ванесса Паради. Такой «треугольник» актеров должен был сработать безотказно, но… не сработал.
…Анис Томази (Ванесса Паради) по выходе из тюрьмы за угон машин получает от нотариуса письмо умершей в ее отсутствие матери, из которого узнает, что ее отец жив. Когда-то мать крутила роман сразу с двумя приятелями, и сама не знает, от кого родилась дочь. Анис отправляется на юг установить, кто из двух – настоящий. Так она знакомится с симпатягой и растяпой Лео Барсаком (Жан-Поль Бельмондо) и энергичным и жестким Жюльеном Ваньялем (Ален Делон). Оба живут бобылями, и известие, что приехавшая из Парижа прехорошенькая Анис – дочь одного из них, буквально перевертывает всю жизнь, и они начинают состязаться за право называться отцами. Анис же оба нравятся одинаково. Но тут они окажутся втянутыми в разборки с действующей на юге Франции российской мафией, у которой оба «папаши» стоят как кость поперек горла. Фильм изобиловал типичными для такого сюжета атрибутами: после похищения русскими мафиози Анис претенденты на отцовство проявляют себя бесстрашными рыцарями. Барсак-Бельмондо висит на лестнице, спущенной с вертолета (ну, совсем, как в «Страхе над городом»!), а Делон-Ваньяль обращается с оружием, как в «Неукротимом». Оба актера очень забавлялись, играя своих постаревших героев в новых обстоятельствах. Конечно, им уже было не так просто бегать, как раньше, но они охотно подмигивали зрителю, совершая поступки, которые украшали их прежние роли. Те, кто всегда любил этих актеров, с удовольствием слушали их диалоги. По ходу фильма они устраивают настоящий пиротехнический праздник, взрывая роскошную виллу главного русского мафиози, которого играл русский актер Александр Яковлев.
Режиссер говорил, что всячески старался не превращать русскую мафию в опереточную, и уж тем более не хотел ею пугать зрителя. В первом он не преуспел: русские выглядят в картине именно опереточными воляпюками (с российской, естественно, точки зрения), во втором – пожалуй, больше: подобным образом показанная «фауна» на Лазурном берегу вызывает скорее смех, чем страх.
Словом, расправившись со своими врагами, «претенденты» увозят свою дочь в Рио-де-Жанейро, где им, наконец, сделают тест ДНК. Последние кадры показывают, как Анис читает результат анализа и, улыбаясь, направляется к ожидающим с волнением «претендентам». Конец получился открытый. Зритель так и не узнает, кто из них отец Анис. Важно, что они оба вдруг обрели смысл в жизни, а она – двух надежных друзей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
