с данного момента началось противостояние между СССР и РСФСР. К тому времени Ельцин уже стал одним из самых авторитетных деятелей «демократического движения», постоянно и резко критикуя руководство СССР и КПСС за нежелание устанавливать в стране подлинную демократию.
— Слышали новую шутку⁈ — пьяно смеялся Ельцин на очередной сходке. — Чем отличается демократия от демократизации? — Тем же, чем канал от канализации. Ха-ха-ха!!!
Демократы сами выдвигали Ельцина на роль публичного лидера. Многочисленные казусы, в которых Ельцин искусно представлялся жертвой интриг руководства КПСС и даже попыток КГБ устранить его физически, способствовали росту его популярности.
В марте 1990 года Ельцин стал народным депутатом РСФСР от Свердловска, а в мае того же года — Председателем Верховного Совета РСФСР. На этом посту он повёл оказавшуюся в итоге успешной борьбу за перераспределение властных полномочий от союзного центра к союзным республикам, в которой был поддержан лидерами практически всех союзных республик.
Для Ельцина важную роль сыграли его личные амбиции и желание отомстить Горбачёву за свое изгнание с партийного Олимпа.
— Я его, панимаш, закопаю!
Глава 17
37
В начале апреля Анатолий заглянул на «Мосфильм». Кооперативное движение не могло не затронуть и производство фильмов. Там один ушлый студент, которому оставалось учиться еще целый год основал компанию с весьма претензионным названием «Art Pictures Group». Офис, даже секретарь имелся. Встреча была согласованной так что студент был на месте в своем кабинете.
— Добрый день Федор Сергеевич.
— Добрый… коли не шутите…
На это Киборгин только усмехнулся. Видать Бондарчук успел собрать весьма информацию о своем госте.
— Не шучу. Не надо так напрягаться. Если бы я решил предложить тебе «крышу», то сделал бы это через своих людей, а не светился лично. Так что сегодня я можно сказать твой персональный Дед Мороз, пришел с довольно большим заказом-подарком в мешке. Как сам оцениваешь свои перспективы в ближайшее время снять большой фильм?
— Да какие тут перспективы… — чуть расслабившись и заинтересовавшись, произнес Бондарчук, чуть скривившись. — Денег нет, не до кино сейчас государству.
— Верно. Тут даже имя твоего отца тебе не поможет. В ближайшие годы будет сниматься всякая дешевая халтура с минимальным бюджетом для отмывания денег, которые и смотреть-то толком никто не станет за редким исключением, если режиссеру все же удастся вывернуться и снять, что-то действительно смотрибельное, пусть и одноразовое.
— А вы для чего?
— Для памяти. Ну и заработать все же надеюсь, а на заработанное еще что-то снять. Хочется верить, что моя история заинтересует людей и несмотря на финансовые трудности, все же заглянут в кинотеатры. Так что, Федор, интересна тебе идея снять большое кино?
— Конечно интересна! Кто откажется на моем месте⁈ Только почему все же я, а не более именитые режиссеры? Взять к примеру моего учителя Юрия Озерова. Недавно хороший фильм снял «Сталинград»…
— Они классики и скажем прямо, несколько устарели, их фильмы излишне прилизаны, мне ужен более жесткий и натуралистичный вариант, на что они могут не пойти из-за каких-то своих принципов, и мне придется с ними спорить, продавливая их понимание того, как надо снимать. К чему мне такой гемор за свои деньги? С тобой же надеюсь таких проблем не будет. Смею надеяться ты, как молодой талант, не зашорен, открыт новым веяниям, и снимешь то, что нужно именно мне и так, как нужно мне. Мне ведь не придется слышать от тебя фразы из серии: «Я художник, я так вижу!»?
— Не придется, — несколько натянуто засмеялся Федор Бондарчук. — Времена нынче другие и если вы как заказчик платите, то и заказываете желаемую вам музыку.
— Вот и отлично, что ты это понимаешь. Старички могут начать артачиться на ровном месте срывая график съемок несмотря на жесткие условия контракта и взять с них по большому счету нечего, разве что квартиру отжать. Понятно, что если у тебя появятся какие-то идеи, то я готов их выслушать, так что творческий процесс никто на корню не рубит, но все надо согласовывать.
— А о чем собственно фильм?
— Условное название «Рейд», по реальным событиям, как понимаешь. Вот общий сценарий, — Киборгин достав из портфеля пухлую папку, положил ее на стол перед Бондарчуком. — Почитай, доработай, озвучь предложения. Можешь кстати сняться в главной роли, фактура у тебя подходящая… особенно если немного подкачаешься… А вот кассеты с документальным материалом…
С этими словами Анатолий достал десяток видеокассет.
— Копии понятное дело, так что, если испортишь — не страшно. Посмотри, может можно документальные кадры вставить в фильм, особенно это касается того, как сбивали воздушную технику противника: вертолет, несколько самолетов… такого нам в художественной реализации повторить вряд ли удастся… да еще так, чтобы выглядело натурально. А то все эти взрывающиеся макеты…
— Вы это сняли?!! — воскликнул Бондарчук и от избытка чувств, аж выскочил из кресла.
— Засняли.
— Это просто невероятно! Только бы качество было хоть немного приемлемым!
— Нормально там получилось… в паре-тройке моментов фокус конечно сбился, тряска есть… от этого никуда не деться. Но если ты остальной фильм немного стилизуешь под документалку с тряской камеры и прочими «дефектами», частично сняв в манере от первого лица, то и не так уж и выпадать из общего фона будет. Впрочем это уже твои проблемы, как все реализовать, чтобы хорошо воспринималось зрителем. Ну и позже пообщаемся более предметно на эту тему…
Бондарчук понятливо кивнул.
— А что с бюджетом?
— С деньгами, как ты сам в курсе сейчас вакханалия, «деревянные» быстро обесцениваются, так что исходим из твердой валюты. Оперируй в своих расчетах в пределах миллиона долларов. Это при том, что я помогу сьемкам в плане предоставления боевой техники и привлеку людей для массовки через ДОСААФ, так что с этим у тебя проблем не будет. Перерасход средств возможен, но придется обосновывать, ну и премия тебе лично зависит от того, сколько денег истратишь. Меньше миллиона? Все что сэкономил
