а вот перед телекамерами сразу станет ясно, что говорит Ельцин весьма косноязычно.
— Ну да… А кто тогда? Ты? Или может Бурбулис выйдет?
— Нет… — отказался Бурбулис.
Остальные тоже отморозились от такой «чести», ведь это ответственность и если что-то пойдет не так, то можно сильно пролететь в будущем мимо высоких постов, как не оправдавшего доверие.
— Давайте самого Киборгина отправим. Раз он предложил, то пусть и делает. Он человек военный и претендует на пост министра обороны, так что главный военный принцип ему хорошо известен: инициатива имеет инициатора.
Все натужно засмеялись.
— Логично, панимаш… Потянешь Толя?
— Потяну, Борис Николаевич.
Коммунистов с этой теледебатами банально взяли на слабо, пообещав ославить их в печатных издания, что они испугались откровенного открытого разговора и тем не оставалось ничего другого как выставить своего представителя. В качестве оппонента коммунисты выставили Зюганова, заместитель заведующего идеологическим отделом ЦК КПСС, почему сам заведующий не решился выступать, осталось неизвестным, может заболел, а может «заболел», или тоже не умел толком говорить как Ельцин, а лишь читать по бумажке.
В качестве ведущего программы выступил Познер прославившийся благодаря телемосту с Америкой.
— Уважаемые телезрители сегодня у нас в эфире уникальная телепередача… — заливался соловьем тележурналист-международник, раскрывая суть предстоящих дебатов. — Итак, расскажите Геннадий Андреевич, почему, по-вашему, нужно сохранить СССР?
— Потому что это завоевание революции, за это сражались наши отцы и деды, мы не можем и не должны потерять то, что было добыто потом и кровью…
Ну и дальше минут на пять в том же ключе, лозунги, цитаты, все как на партсобраниях. Наконец он иссяк, ну и регламент не подразумевал слишком долго говорить.
— А вы что скажете Анатолий Леонидович в пользу ликвидации СССР?
— Только то, что он по факту уже развалился. Еще в прошлом году из него самовольно вышла Армения. Вот-вот отвалятся Грузия и Молдавия, а за ним и Прибалтийские республики. Вопрос лишь в том, произойдет ли это все тихо и спокойно, либо же с грохотом и кровью. Я считаю, что развестись нужно цивилизованно.
— Хорошо. Прейдем к вопросам со стороны гостей друг к другу. Прошу вас Геннадий Андреевич, ваш вопрос оппоненту.
— Скажи, каково это быть предателем всего трудового народа? Ведь страна тебе все дала, бесплатное образование, медицина…
— Начну с бесплатности. Ничего бесплатного не бывает, кроме сыра в мышеловке. Так что не надо заниматься демагогией и откровенным обманом. Как известно, ничего не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда. Так что за все «бесплатные» услуги мы заплатили, просто государство заранее высчитало у на все из зарплаты по самой высокой ставке. Так что надо еще посмотреть, как сильно мы в итоге переплати за «бесплатное» образование и медицину. Что до обвинения в предательстве, то народ я как раз не предавал, а вот вас я частью народа не считаю. Посмотрите уважаемы сограждане на этого представителя партноменклатуры, что кичится своей близостью к народу. На нем французский костюм, а не отечественный от фабрики «Большевичка», итальянские туфли, а не производства «Скороход», американская рубашка, иностранные носки…. Хочется спросить, а трусы-то хоть отечественного производства на вас, Геннадий Андреевич? Так кто кого предал, люди⁈
Зюганов покраснел и стал хватать воздух ртом как рыба не зная что ответить. Ну да, опыта дискуссий еще нет.
Что до Анатолия, то он пришел в студию в обычной афганке с полным «иконостасом».
— Даже часы у него швейцарские, а не наши советские, как у меня, — продемонстрировал свои «Командирские» Киборгин. — Вот и получается, что оторвалась партноменклатура от народа и я понимаю зачем им сохранение СССР, чтобы и дальше получать привилегии, затариваясь в закрытых секциях ЦУМа и в «Березках», в которые простому смертному ходу нет, а также получать спецпайки из деликатесов, которые простые люди и не видели никогда. И я хочу вас спросить люди, вы для этого хотите сохранить СССР, чтобы они и дальше пировали за наш счет держа вас в полуголодном состоянии? Товарищ Ельцин пытался бороться с этими явлениями, пытался провести оздоровление партии изнутри, но его дважды вышвыривали и подвергали нападкам за это. Так нужна ли нам такая партия? Нужны ли нам республики живущие за счет России⁈
— Ваша точка зрения понятна, Анатолий Леонидович. Теперь ваш вопрос…
— Я не собираюсь далее в этом участвовать! — вскочил пришедший в себя Зюганов, после чего резко развернувшись, покинул студию.
— Как видите, — перехватил внимание Киборгин, — коммунистам нечего сказать в свое оправдание. Очень они не любят, когда им задают вопросы и заставляют объясняться. Они привыкли лишь повелевать, словно аристократы времен царской России.
— Но вы ведь тоже состояли в коммунистической партии, — напомнил Познер.
— Да, но иначе невозможно было продолжать карьерный рост, ведь чтобы стать майором и командиром батальона требовалось вступить в Партию. Без этого, я бы застрял на капитанском звании получив эпитет «вечный». Так что приходилось играть по имеющимся на тот момент правилам.
— И что же, вы были изначально настроены против коммунистической партии?
— Нет… политика меня не особо волновала, хотя признаться разочарование было глубоким.
— Что стало причиной этого?
— Первый звонок прозвенел еще в школьные годы. Как сейчас помню тот день… Торжественная линейка… нас октябрят посвящали в пионеры. Я тогда был горд и счастлив… воспитывали меня правильно, я старался быть достойным высокого звания сначала октябренка, а потом и пионера, участвовал во всех мероприятиях, собирал макулатуру, металлолом, был ответственным… но сами же коммунисты и заронили во мне сомнения.
— Что вы имеете ввиду?
— Ведь кто такой пионер? Всем ребятам пример! И вот, вслед за мной в пионеры посвятили главного хулигана нашего класса, перебивающегося с двойки на тройку, второгодника, что игнорировал общественные движения, а однажды просто отобрал макулатуру у первоклашки, чтобы сдать ее как свою… И в тот момент как повязали галстук на его шею во мне что-то надломилось. Как так? Спрашивал я себя. Какой же из него пример другим ребятам⁈ Он же хулиган! И
