наконец распрощавшись со стариком и устремившись по названному тем адресу.
Он хотел собственными глазами убедиться, что дед прав и вместилище грозного духа астрала, выполненное в виде бронзовой статуэтки спящего мархуза, некий горе-алхимик действительно счёл обычной деталью интерьера. И дело тут было вовсе не в чьей-то глупости — хотя за такие ошибки в Академии Высшей магии Нолда не то, что полноценные алхимики, а старшие ученики лишались рангов. Нет, если слухи верны и артефакт остался у этого недоучки, то у Бримса появлялся шанс реализовать задуманные ранее шаг здесь и сейчас, а никак не после очередного раунда бессмысленных поисков старых запасов.
— Бу — умный! — внезапно вылез таящийся внутри Бримса болван, и бывший Магистр Наказующих в гневе едва не сорвал с шеи костяной медальон.
Увы, избавляться от ненавистного украшения, напоминающего о не слишком удачном воскрешении, было пока нельзя. До той поры, пока тонкое тело возродившегося не сольётся с физическим, костяное украшение служило чем-то вроде страховки от внезапного разрыва ещё не окрепших связей. Этакий якорь для души. Сначала, когда Бримс ещё только готовил своё возрождение, его требовалось постоянно носить с собой — из-за чего он и отдал костяшку Айрунгу практически в последний момент, а не заранее спрятал где-нибудь в сейфе, — и вот теперь то же самое было необходимо уже для фиксации эфирных структур личности на новом месте.
— Бу — голова! — выкрикнул на ходу Бримс, чей организм видимо слишком долго воздерживался от подобных высказываний и теперь жаждал нагнать впустую потраченное время.
— Сука!!! — уже гораздо тише простонал Бримс, стараясь не смотреть на поглядывающих в его сторону прохожих.
Айрунг, гадёныш! Всё из-за него!! Нет, сам Бримс, окажись на его месте, весьма вероятно, что поступил бы точно так же — с гарантией бы избавился от чересчур авторитетного и влиятельного начальства, — но… но какой все-таки гадёныш!!!
Гнев заставил Бримса по старой привычке потянуться всеми фибрами души туда, где раньше располагалось пламя Дара. Однако он в очередной раз наткнулся на пустоту и аж заскрипел зубами от ненависти. И ведь бесило не отсутствие магии — это было как раз ожидаемо и понятно, — а тот омерзительный факт, что теперь он будет вынужден её пробуждать в одиночку, без нормальных ресурсов, по крохам собирая то, что по праву принадлежало ему.
— Ненавижу! — выдохнул Бримс и, волевым усилием обуздав фонтан эмоций, принялся восстанавливать требуемое душевное спокойствие.
Лишь сильные имеют право на истерики, кто-то в его положении может только терпеть. Терпеть и готовить дорогу к возвышению!
Лавку алхимика Бримс нашёл быстро. Всего-то и надо было срезать дорогу двумя проулками, пересечь чей-то строящийся двор, да найти нужную вывеску на открывшемся торговом проспекте — всё как сказал обиженный на сектантов дед. Правда, сразу заходить в неё Бримс не стал. Точно опытный вор, он дважды из конца в конец прошёл всю эту часть города, оценив перспективы возможного бегства, потом приобрёл в магазине пеньковую верёвку и фляжку с самым дешёвым вином, и лишь затем вернулся к алхимику.
Забирать своё, как думалось ему, и грабить честных горожан, как вероятно позже даст свою оценку пострадавший представитель магической братии…
— Чем могу помочь? — встретил его дежурным приветствием приказчик, стоило Бримсу пересечь порог лавки. — Хозяин отошёл по делам, но я могу принять заказ на варку эликсира или продать уже готовый…
— О, я к вам по иному делу, — усмехнулся Бримс, замирая в центре торгового зала и с видом бывалого путешественника изучая его убранство.
Десяток заставленных флаконами шкафов, заваленный подушками диван, столик с дымящимся кальяном, стойка приказчика и, наконец, плотная бархатная штора с изображением непонятной горы, прикрывающая проход в соседнее помещение — всё было в духе принятых в Халифате традиций, ничего нового. Даже аромат благовоний здесь был точно такой же, как и в других лавках, даже не скажешь, что во владения алхимика заглянул.
И лишь один элемент выбивался из общего ряда — стоящая на приколоченной к стене полочке статуэтка спящего мархуза. Слишком примитивная и грубо обработанная для любящих всё дорогое местных, и в то же время удивительно привлекательная в сравнении со всеми прочими предметами обстановки.
— Да ты моя радость! — расплылся в улыбке Бримс, напрочь игнорируя присутствие уже начавшего хмуриться приказчика.
Хотя и к статуэтки приближаться он тоже не спешил. Вместо этого Бримс достал верёвку и, не сводя с вместилища духа взгляда, принялся с огромной скоростью вязать цепочку сложных узлов. Древнее искусство примитивного и ныне уже сгинувшего в пучине истории народа, он изучил в своё время едва ли не от скуки, просто, чтобы занять время. И вот теперь всё сложилось так, что практики шаманов, которые так веселили его пару сотен лет назад, оказались для него едва ли не единственным способом взаимодействия с потусторонними сущностями. Такой вот выверт судьбы.
— Слышишь, парень⁈ Не знаю, чего ты там задумал, но… вали-ка ты отсюда подобру-поздорову, пока я стражу не позвал! — напомнил о себе приказчик, который уже соединил одно с другим и, распознав в госте источник грядущих неприятностей, заговорил уже без былой теплоты.
— Стражу? — насмешливо глянул через плечо Бримс, продолжая накидывать пальцами петли и продевать концы. От непривычной работы пальцы уже потихоньку начинали болеть, однако он держался. — Неужто лучшего своего клиента побить собрались⁈
Увы, рассчитывать на нормальную беседу с нынешними хозяевами статуэтки он не мог. Не та Порченный Бу фигура, пусть даже сорок тысяч раз вымытый и одетый в белый матросский костюм, чтобы с ним сильные и влиятельные люди разговаривали. И денег, чтобы выправить сложившуюся ситуацию, у него тоже нет. А раз так, то и общение с приказчиком он мог вести только в таком вот хулиганском ключе.
Главное, чтобы сам приказчик что-нибудь этакое не выкинул…
И видимо этими своими словами Бримс, даром, что сейчас не маг и не колдун, как-то себя сглазил. Потому что работник лавки, до того ограничивавшийся простой болтовнёй, вдруг воодушевился, достал из-под прилавка кожаную дубинку и с решительным видом двинул к Бримсу. Видимо сочтя стражей недостаточно пугающими и задумав собственными силами навести порядок на вверенной территории.
— Последний раз предупреждаю тебя, нищеброд! Засунь все те идеи, что крутятся в твоей дурной голове себе в задницу, отойди от полки с талисманом хозяина и двигай на улицу! — сказал он с угрозой. — Если сделаешь это достаточно быстро, то может быть даже получишь от меня пару гильтов. В качестве награды за разумность…
В подтверждение своих намерений приказчик поудобней перехватил дубинку и изобразил готовность незамедлительно пустить её в
