подкачал.
— Считают ненадёжными⁈ — воскликнул гоблин, впрочем быстро понизив голос. — Или хотят чтобы мы так подумали?
— Кто знает. Но то, что они явно опасаются организовывать прямую встречу в астрале, это совершенно точно! — пожал плечами К’ирсан. — Уж не знаю почему… Вряд ли ведь потому, что боятся безрукого и безногого инвалида, верно?
На этих словах он хитро подмигнул Гхолу, заставив того укоризненно засопеть в ответ. Во влияние увечий на способность Рырги громить врагов гоблин кажется больше не верил.
И видимо именно поэтому попробовал сменить тему.
— А с эльфийским шпионом-то теперь что? В темнице сидит? — спросил он мрачным тоном.
Однако Кайфат снова смог его удивить.
— Зачем? Отпустил его с наказом покинуть страну в течение суток и всё. В конце концов он свою работу выполнил и вредить нам не сможет…
— Но… — аж растерялся гоблин.
— Хочешь понять, откуда такой гуманизм по отношению к моим извечным недругам, да? — рассмеялся К’ирсан. — Считай это жестом доброй воли перед грядущими переговорами. Ты ведь понимаешь, что вся ситуация с купцом слишком странная, чтобы я мог со спокойной душой её проигнорировать?
И, не дожидаясь ответа, К’ирсан швырнул камень в дальний угол кабинета.
В отличие от Верховного шамана, который специализировался прежде всего на магии духов, он обладал значительно более широким колдовским кругозором и потому без проблем расшифровал вложенные в кристалл плетения. То, про что гоблин сказал «много всего намешано», в глазах Кайфата выглядело как вполне себе ясные и понятные письмена. Это блок контроля жизненной силой, это система манипуляции магией Земли, а эта часть очевидно отвечает за установку двусторонней астральной связи… Какие тут могут быть сложности?
Так что бросая камень и одновременно активируя вложенные в него плетения К’ирсан уже примерно представлял чего ему стоит ждать. И оттого совсем не удивился, когда кристалл вдруг рассыпался пылью, а из возникшего на его месте облачка зелёной пыли начали выстреливать выглядящие настоящими лесные лианы.
Гоблин эльфийскую волшбу в двух шагах от своего драгоценного, только-только омолодившегося организма, воспринял не слишком радостно. Вроде бы даже собрался призвать духов-защитников, но посмотрел на совершенно спокойного Кайфата… и передумал.
К’ирсан встретил подобное доверие одобрительным кивком.
Тем временем магия Светорождённых продолжала свою работу, и успела затянуть зеленью весь выделенный ей угол. Возникло опасение, что она попробует захватить и остальную комнату, но оно оказалось ложным. В какой-то момент распространение вширь прекратилось, и начались качественные изменения. Перекрученные стволы и ветви стали уплотняться, соединяться в разнообразные геометрические фигуры, а те, в свою очередь, образовывать нечто гораздо более сложное. И так до тех пор, пока на месте падения кристалла не возникла ростовая овальная рама, с внешней стороны которой шелестела без единого движения воздуха молодая листва, с с внутренней — клубился сизый туман.
— Эх, умеют же гады! — восхитился К’ирсан, к собственному удивлению ощутив настоящее уважение к творению Длинноухих. Вроде бы и ненависть никуда не делась, но загнанная за барьеры воли она сначала потеряла чувство остроты, а теперь и вовсе кажется перестала влиять на саму его способность рационально мыслить.
— Чем пыль в глаза пускать, лучше бы они прекратили в чужие дела лезть! — парировал Гхол, чуждый эльфийским понятиям о красоте.
Однако развить свою идею — если гоблин вообще собирался это сделать — он не успел. Сизая пелена в «зеркале» наконец посветлела, и перед Кайфатом с его верным ургом предстал заказчик данного разговора — длинноухий светловолосый и вне всяких сомнений слишком молодой для занимаемой должности эльфийский чародей.
— Пусть Тасс вечно освещает ваш путь, уважаемые. Насколько понимаю, то я имею честь видеть его величество Владыку К’ирсана Кайфата и его верного Верховного шамана Гхола? — учтиво спросил Длинноухий, обведя взглядом открывшийся ему вид на кабинет. Эльф с такой лёгкостью начал беседу, что возникло такое чувство, будто он до настоящего момента не имел других дел, кроме как сидеть и ждать вызова от враждебного соседа.
— Вы понимаете всё верно, светлейший князь. Благо стараниями ваших коллег меня сложно с кем-то спутать, — не сдержал сарказм К’ирсан, разом исключив из разговора гоблина. Впрочем тот и сам понимал отведенную ему роль свидетеля беседы, а потому устроился в кресле поудобнее и постарался лишний раз не отсвечивать.
Что до эльфа, то он моментально уловил намёк на применённую к Кайфату древнюю пытку и потому с готовностью сообщил:
— Как там у вас, людей, говорят? Кто старое помянет, тому глаз вон, да? Так вот, предлагаю нам обоим сохранить свои органы зрения в полном комплекте и попробовать начать общение с чистого листа.
Здесь Длинноухий сделал паузу, но так и не дождавшись реакции К’ирсана, продолжил:
— Если такое предложение вас устроит, то может тогда воспользуемся плодами нашего пусть хрупкого, но уже весьма длительного мира?
Кайфат холодно улыбнулся.
— Звучит неплохо. Разве что я бы назвал наше состояние не миром, а скорее «не войной».
— Это всё термины. Главное… вы же преодолели свою ненависть к нам, верно? Как и подобает великому правителю? — вернул аналогичную улыбку эльф, до сих пор ни разу даже не попытавшись продемонстрировать привычное для его расы высокомерие высших по отношению к низшим.
— А вы свою ко мне⁈ — парировал К’ирсан, к собственному удивлению наслаждаясь случившейся пикировкой. Будь это личная встреча, и он, уверен, не сдержался бы, атаковал. Сейчас же, когда разговор вёлся на расстоянии, всё воспринималось гораздо спокойнее и… интереснее.
Видимо эльф смотрел на происходящее схожим образом. По его лицу пробежала тень неудовольствия, он даже чуть дёрнулся, однако быстро справился с чувствами и продолжил уже как ни в чём ни бывало.
— Лучше перейдём к делу. И для начала я представлюсь. Зовут меня Чаруэль, я князь-маг клана Фек’яр и являюсь далеко не последним лицом в обновлённом Совете кланов, — на одном дыхании выдал Перворожденный, изобразив нечто вроде полупоклона. Не слишком-то учтивого, но всё же и не полностью небрежного.
— Да-да, — равнодушно отмахнулся К’ирсан, ещё больше укрепив барьеры воли на пути всё-таки всколыхнувшейся в глубине души ненависти, — а ещё некоторые глупцы называют вас Защитником людей и прочат в будущие главы этого самого Совета. Знаем, наслышаны. И потому хотелось бы услышать что-то гораздо более содержательное, чем пустая болтовня… Не зря же вы, в конце-то концов, своего агента мне показали. Значит была причина и причина весьма серьёзная, вот её я и хотел бы услышать.
— О, легендарная прямота сардуорского Владыки, который терпеть не может «всякие словоблудия»? — рассмеялся в ответ на его эскападу Перворождённый. Впрочем ни у него сейчас, ни у Кайфата чуть раньше, места веселью
