участие в богослужении, совершаемом еретиками; потому что, по его воззрению, «еретики понимают молитвы богослужения не так, как составивший их, и веруют не так, как гласят самые слова». Он не советует принимать от еретиков и таинства крещения. Феодор внушал: «некрещенному, если не найдется православный (священник) для совершения крещения, следует креститься от монаха, или за неимением этого, от мирянина»[201]. Феодор удерживает православных от всяких мирских сношений с еретиками. «Кто имеет общение с еретиками в пище, питии и дружбе, тот повинен»[202]. Не только не должно иметь общения с еретиками, но, по мысли Феодора, и с теми из православных, которые по нужде или без нужды имеют общение с еретиками. Феодор поучал так: «с другими, которые имеют общение с совершенно нечестивыми по нужде или из страха, или от голода, или без нужды, или по принуждению, а между тем признают себя православными, можно ли вместе вкушать пищу? Отнюдь нет, исключая разве только принадлежащих к простому классу народа и притом не безразлично, а по какому-нибудь необходимому случаю, раз или дважды. Можно ли вкушать остатки из их снедей по нужде или без нужды? Если от священника, то нельзя; если не от священника, то можно вкушать по нужде. Можно ли говорить с ними, здороваться и приветствовать? Нет. Господь запретил делать им приветствие, случайно может быть, но с любовью и дружбою этого нужно избегать[203]. Феодор запрещает даже сыну поминать за литургией отца еретика, умершего в ереси. «Хотя бы был отец, хотя бы мать, хотя бы брат, хотя бы кто-либо другой обличенный в ереси до смерти, он не должен быть поминаем на литургии»[204].
Царствование Льва Армянина ознаменовалось многими бедами для Церкви. Повторилось, хотя и не в таких размерах, гонение Константина Копронима. Феодор Студит в своих сочинениях дает самое живое описание несчастий, какие Церковь испытала в это царствование. «О, страшно слышать! Досточтимая икона Спасителя, которой и бесы страшатся, подвергается поношению и унижению, не только в царствующем городе, но и во всех местах и городах, жертвенники истреблены, святыни осквернены. Умолкли все уста благочестивые от страха смерти, открылся противный и богохульный язык[205]. Монахи и монахини претерпевали гонения. «Одни из них испытывали насмешки и бичевания, другие — узы и заключение под стражею, недостаточно питаясь хлебом и водою; иные отправлены в ссылку, другие пребывают в пустынях, горах, вертепах и пропастях земных, а некоторые, потерпев бичевания, уже мученически переселились к Господу; есть и. такие, которые, быв посажены в мешок, брошены ночью в море, как сделалось это известно от видевших»[206]. Гонение простиралось даже на свящ. одежды и сосуды, если на них были религиозные изображения. Феодор пишет: «свящ. сосуды переплавлены, а свящ. одежды преданы огню». Не избежали уничтожении и книги, если в них говорилось об иконопочитании[207]. С какою жестокостью производилось гонение на православных, об этом лучше всего можно судить по тому, что пришлось вынести самому Феодору Студиту. В царствование Льва он сослан был в ссылку, и потом переводился с: одного места в другое, при чем ему запрещено было с кем-либо видеться и с кем-либо переписываться. Не раз предписывалось наказать Феодора сотнею ударов ремня. В местах изгнания Феодор заточался в самых тесных жилищах с недостаточным отверстием для света. Зимой в этих жилищах было слишком холодно, потому что топлива не выдавалось, а летом слишком жарко, как «в пещном пламени»; белье не переменялось; насекомые еще усиливали страдания подвижника. Пищи на Феодора с его учеником выдавалось столько, сколько едва могло хватить на одного. В особенности много выстрадал Феодор после одного сечения ремнями. Жизнеописатель Феодора так описывает положение, в каком находился подвижник после бичевания. «Феодор едва не умер после этого жесточайшего бичевания, ибо раны, воспалившиеся и обратившиеся в страшнейшие язвы и загноившиеся куски тела, почти не давали ему возможности перевести дух или погрузиться в сон, который облегчил бы боль, причиняемую ему воспалением, или получить аппетит к принятию чего-либо съестного. Почему доблестный ученик его, союзник в подвигах и заключении, Николай, доставши ячменного отвара, подавал ему не больше одной чашки в каждый день. Также за неимением врачей отец позволил этому духовному сыну обрезывать ножичком сгнившие части висевшей кожи его, чтобы остальные части тела пришли мало-помалу в обыкновенное положение. В таком страдании от болезней огненосный столп православия — Феодор провел всё время св. четыредесятницы и далее и едва в последние дни св. пятидесятницы восстановилось его здоровье». Но и после этого Феодор еще раз, по приказанию императора, наказан был нещадно ремнями. Страдания Феодора продолжались во все царствование Льва[208].
Гонение Льва Армянина на иконопочитателей производилось с редкою настойчивостью. Он решился перевоспитать общество в идеях чуждых православию. С этою целью иконоборчество проводилось в умы путем школьного образования и путем общественного богослужения. Мнения иконоборческие даже включены были в элементарные учебники, по каким учились школьники[209]. Так как общественное богослужение имело и имеет глубокое воспитывающее значение, то император приказал отменить пение тех церковных песней, в которых выражалось верование в святость икон, и напротив вводились такие песнопения, которые заключали иконоборческие мнения[210]. Нельзя было читать книг, в которых говорится об иконопочитании, потому что об этом могло быть донесено императору; нельзя было вести простого частного разговора об иконах, разговор мог быть подслушан — и горе беседовавшим; нельзя было оказать какой-либо помощи заключенным в тюрьмах за иконопочитание, — сострадательный за милосердие сам мог поплатиться тюрьмой. Феодор Студит пишет об этом времени: «Невозможно произнести ни одного благочестивого слова, — ловитва близко, так что муж опасается жены своей; доносчики и записчики наняты императором для разведывания: не говорит ли кто чего-либо неугодного кесарю, или не уклоняется ли от общения с нечестием, или не имеет ли какой-либо книги, содержащей сказание об иконах, иди самой иконы, не принимает ли изгнанного или не служит ли содержимым под стражею ради Господа; и если будет обличен в этом, тотчас схватывается, бичуется, изгоняется, так что и господа преклоняются пред рабами по страху доноса[211]. Иконоборцы, по-видимому, готовы, были наказывать за самую сокровенную мысль» за и ко но почитание в душе, если бы возможно было проникнуть в сердце человека.
Царствование Льва Армянина, которое мы рассматривали доселе, в 821 году сменилось новым царствованием — Михаила II, Косноязычного. Михаил прямо из темницы и в узах взошел на трон императорский. Иконопочитатели возлагали благие надежды на нового императора, основываясь отчасти на том,
