и гордо направился к фонтану.
— Чёрт! — я попытался схватить кота, но тот уже устроился прямо на пути телохранителя и уставился на него жёлтыми глазами — взглядом, который мог загнать кого угодно в ступор.
Телохранитель поднял взгляд, недоуменно хмыкнул: — Откуда тут кот?..
— Включай глушилку! — шипнул Боб.
Пайка нажала кнопку — камеры мигнули и погасли, словно выключили свет на вечеринке.
Но телохранитель уже направлялся к коту.
— План Б, — прошипел Боб.
Вдруг Григорий, как тень, скользнул в кусты. Телохранитель остановился, огляделся, словно впервые почувствовал запах опасности.
— Всё, пошли! — бросил Боб, рванув к террасе.
Мы — за ним.
Но тут...— Стой! Кто здесь?!
Голос Козинского прорезал ночь, будто нож.
Он встал с медитации раньше времени, глаза сузились в темноте, полные подозрений и интереса.
— Кто здесь?! — повторил он, голос был резким, но с лёгкой долей любопытства. Вилла — крепость, охрана — полк, а тут чужаки. Очень забавно.
Боб и Григорий затаились в тени кустов, а я… вышел на свет.
— Простите, пан Козинский, — начал, делая вид, что немного смущён, и выдавил на безупречном польском. — Я журналист. Хотел взять у вас комментарий насчёт вашего нового проекта.
Он нахмурился.
— В таком виде? Ночью? В моём саду? Как вы сюда попали? Как вас пропустили?
Я нервно рассмеялся. — Ну, эксклюзив же... Все методы хороши.
Тем временем Григорий, как тень, скользнул мимо ног Козинского и прыгнул на каменную скамью.
— Мяяяу! — протяжно зевнул кот и в прыжке полоснул когтем по горлу телохранителя.
Тот упал, хрипя, кровь разливалась на траву, как символ провала.
Козинский обернулся: — Что за...?
Но Григорий уже был на нем. — А-а-а! Скотина! — кричал Кароль, пытаясь стряхнуть непрошеного диверсанта.
Кот царапнул его по шее и срезал с цепочки брелок — тот упал на землю. Григорий подхватил его и шмыгнул в кусты.
— Нет! — бросился за ним Кароль, но…
Григорий не мешкая прижал два брелока друг к другу. Через секунду яркая синяя вспышка — и брелок Козинского исчез, растворился в другом.
— Ребята, тут началось движение, — раздался голос Пайки на связи. — Куча охраны идёт в вашу сторону. Бегите!
Козинский вопил, как потерпевший — пропала самая драгоценная вещь, и он готов был рвать и метать.
Мы прыгнули через забор, уже в отдалении слышались выстрелы, наши силуэты мелькали в свете фонарей, а преследователи открывали огонь.
— Встречаемся на пункте сбора, — сказал Боб. — Я их задержу.
— Не геройствуй, Бобик, — крикнул Григорий, убегая. — Нам ещё дела по другим странам делать. Не превращай Польшу в руины!
Первая вышла на связь Пайка: — Они меня окружили! Нет, нет, не надо! Матвееей! — и раздались выстрелы.
— Похоже, всё, — сказал Боб. — Их слишком много. Уходите без меня. Прощайте.
И тут прогремел мощный взрыв.
Я подхватил Григория на руки и рванул, как Усэйн Болт, но левое плечо ощутимо обожгло, затем резкий толчок — и я упал, покатился кубарем по земле вместе с котом.
Преследователи уже рядом. Без слов — огонь.
Гриша видел всё отчётливо: один из охранников поднял пистолет, направил в мою голову и выстрелил. Потом повернулся к коту и, с издёвкой в голосе: — Кись, кись, кись, — и открыл огонь.
Григорий вскочил, ошалевший, оглядел салон самолёта. За столом всё так же сидел Боб, ухмылялся и печатал что-то в наушниках.
Гриша посмотрел на меня — на самое дорогое, что у него есть.
Это самое дорогое теперь крепко обнимала Пайка, устроившись у меня на плече, и тихо спала.
— Фууу… присниться же такое, — пробормотал Гриша, глаза открыты, но до сна уже не дотянуться.
«МИССИЯ НЕ ВЫПОЛНИМА»
Ну, после того как мы благополучно, словно герои дешёвого боевика, добрели до отеля — все дружно плюхнулись в один номер. Операцию по выдиранию брелка из лап Кароля Козинского откладывать не стали, потому что ждать — это для лохов. Слушали Боба, который несмотря на то, что сидел в углу с таким видом, будто ему дали мандаринку без косточек, наконец нашёл какую-то зацепку.
— Слушайте сюда, — начал он, глядя на нас глазами, в которых читался смертельный серьёз и чуть-чуть усталость от нашей глупости. — Дом у нашего дорогого Кароля — это Форт Нокс, серьёзно. Камера на каждом метре, где камер нет — стоит охранник. А охранники эти — не просто ребята с тренажёрки, а бывший спецназ, матерые наёмники, которые успели посмотреть на жизнь в огне и крови. Так что — забудьте про врываться туда как у себя дома.
Все молчали, потому что понимали — Боб прав. Понимать надо и довериться. Даже Григорий, который обычно всех перебивает, был тих как мышь.
— А что же тогда? — спросил Гриша, нахмурив лоб, будто собирался уравнять нас всех математически.
— Есть одно слабое место у Кароля, — Боб улыбнулся, будто только что раскрыл секрет вечной молодости. — Один раз в неделю, по пятницам, этот карась выползает из своей крепости и валит в шикарный отель в центре Варшавы. Там у него минимум охраны — водитель и пара телохранителей.
— Зачем ему туда ехать? — удивился Гриша. — Что, дома комфорта не хватает?
И тут началось. Боб начал разворачивать свой криминальный сериал:
— Он туда заходит не через парадный вход, а с чёрного. В номер люкс, ага. И вот тут будет смешно — Кароль обожает молоденьких мальчиков. Каждую пятницу устраивает себе такой интимный мини-фестиваль с одним из них.
Мы с Гришей, и правда, чуть не упали со стульев.
— А как он этих мальчиков выбирает? — я спросил, выдыхая со смесью ужаса и любопытства.
— Телохранитель, — ответил Боб. — Он ходит по модным клубам с камерой, снимает одиноких парней, а Кароль в отеле в режиме онлайн выбирает, кто ему понравится. Если понравится — охранник предлагает этому парню любые деньги, чтобы он вечером оказался в номере у нашего Кароля.
Гриша медленно перевёл взгляд с Боба на меня и обратно, словно говоря: «Ну что, Матвей, твоя очередь стать князем варшавских гей-клубов?»
— Нет, нет и ещё раз нет, — выпалил я. — Я в это дерьмо не лезу.
Пайка, как обычно, поняла
