на сердце, только для виду. Мне нужно было по полной воспользоваться тем несчастным случаем, чтобы горожане как можно дольше и носу не высовывали из Землекаменска.
Взять с собой кого-то другого? Нет, не хочу, чтобы мои секретные локации стали известны. Если Пенжуаль не болтун, да и в определённой степени зависит от меня, то остальные могут оказаться более словоохотливыми. А оно мне надо?!
Спал плохо и встал спозаранку, не желая более валяться в постели. Принял освежающий душ, и вроде взбодрился. Перекусил, взял немного еды с собой и, закинув на плечи с вечера собранный рюкзак, отправился на запад.
Сегодня у меня была цель пройти дальше тюленьего лежбища. Да, давно пора расширять границы промысловой территории. Я даже был готов уйти с ночёвкой и для этого взял небольшую жестяную банку, непонятно каким образом оказавшуюся на складе магазина. Продавцам и Муэнье она не нужна, а тащить с собой ведро не хотелось. К тому же банку можно было оставить на месте импровизированного лагеря, чего бы я не стал делать с ведром. Впрочем, если разбогатею, то придётся. Ну, не таскать же с собой самое необходимое, если можно устроить схрон?!
Все прошедшие рабочие дни шёл дождь, а сейчас установилась ясная погода. Я заметил, что этих местах обычно сухо и облака редки, но если вода с неба начинает литья, то дело не ограничивается часом или двумя. Если зарядит, то надолго. Может, это из-за того, что на западе горы? Вряд ли кто мне даст квалифицированный ответ. Так что буду принимать реальность такой, какова она есть.
Ещё одна местная особенность, — земля быстро высыхает после дождя. С одной стороны, это хорошо для обуви, но плохо для будущего сельского хозяйства. Придётся думать об орошении или нечто подобном. Впрочем, сейчас меня это никак не касается. Вот когда начну сажать семена найденного корнеплода, то и стану размышлять над проблемой.
Светило медленно поднималось над горизонтом и совершенно не мешало мне смотреть вперёд. Когда пойду обратно, то оно будет уже на западе, и снова глазам ничего не помешает. Странно, что к рабочей одежде не положена шапочка с козырьком, а то её можно было бы взять в мои утренние походы на восток.
Остановился и проверил «пукалку». Да, если зверь быстро подбежит со спины, то я в любом случае не успею среагировать. Но тогда мне уже будет все равно, а вот если смогу заранее приметить, то постараюсь побороться за жизнь. Собрал своё «копьё» и уже более уверенным шагом зашагал вперёд. Волков бояться — в лес не ходить! А ходить я полюбил, и вряд ли меня что или кто остановит.
Вот и берег с тюленями. Они так же лениво лежат на гравии и подставляют светилу свои бока. Валяйтесь и размножайтесь! Я помахал им рукой и продолжил своё путешествие, периодически останавливаясь, и обозревая ближайшую местность в бинокль. Береговая линия, что убегала вдаль, была пуста.
Неожиданно накатила волна страха, — я собрался идти по незнакомой доселе территории, которая скоро перейдёт в жёлтую зону. Но быстро взял себя в руки, мотивируя тем, что здесь всё мне было когда-то незнакомым, и если бы не то печальное происшествие с Гленпой Бумож, то залезал бы во все щели, почти не беспокоясь о безопасности. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, и, подбадривая себя, двинулся вперёд.
Камней становилось всё больше, и сами они тоже не маленькие. Приходилось уже выбирать место, куда поставлю ногу, одновременно высматривая уже следующую опорную точку. Это несколько замедлило моё передвижение, но я утешал себя тем, что вышел очень рано и могу особо не обращать внимания на время.
Прошёл час, второй, и мне, чтобы постоянно не перепрыгивать с камня на камень, пришлось отойти подальше от берега. Впрочем, кромка деревьев, растущих ранее близко к воде, значительно отодвинулась.
Я уже начал уставать и решил передохнуть. Подошёл поближе к берегу, выбрал валун, залез и растянулся, сняв ботинки, чтобы кожа ступней подышала. Вряд ли какой зверь увидит меня здесь, если только специально не следует за мной длительное время. Но наблюдение в бинокль показывало, что опасаться некого. Посидел полчаса, перекусил, и снова двинулся на запад. Скоро будет уже как семь часов с момента выхода из города, и надо решить, отправлюсь ли ещё дальше, или стану искать чем бы поживиться.
Победило любопытство. Деньги нужны, но и желание новых открытий тоже сильно. Каков смысл в зарабатывании, если так и буду жить на небольшой пригородной территории? С приходом этой мысли зашагал увереннее.
Постепенно стал замечать, что размеры камней начали уменьшаться, как и их количество. Интересно, что это такое было? На моей бывшей планете Нне каменистые пляжи довольно протяжённые. Впрочем, пока прекращать сравнивать.
Примерно через час начал появляться неглубокий песок, а потом и галька исчезла. Я облегчённо выходнул, — теперь можно не опасаться, что в любой момент могу подвернуть лодыжку.
В очередной раз поднёс бинокль к глазам и заметил кого-то похожих на тюленей. Только эти лежали на песке достаточно далеко друг от друга, да и было их меньше. Прибавил шагу и вскоре понял, что ошибся, — это не тюлени, а здоровые ящерицы, лениво бродившие по песку. Нейросеть неожиданно дала расширенную справку, и стало ясно, что эти животные яйцекладующие и вовсе не миролюбивы. И хотя на людей нападают редко, но всё равно следует держаться от них подальше, из-за ядовитых укусов. Не брезгуют эти ящеры и себе подобными, но в основном охотятся на мелкую живность.
Я немного понаблюдал за этими странными животными и увидел, как одно из них начало откладывать яйца в вырытую ямку, а потом засыпала песком, и удалилась. Конечно же, пройти мимо такого подарка я не смог, и банку, что находилась в рюкзаке, наполнил почти наполовину.
Оставив в песке немного яиц с мягкой оболочкой, двинулся дальше. Теперь у меня есть еда, и ночёвка под открытым небом уже не пугала, так как имеется спальный мешок, да и ночи тёплые.
Усталость начала давать себя знать, и, посмотрев на часы, понял, что если даже отдохну, то далеко не уйду. Следовательно, надо подыскивать место для ночёвки. Идеально устроить площадку для сна на дереве, но на это уйдёт слишком много времени, и не факт, что получится. Поэтому, соорудил обычный шалаш, понадеявшись, что никто меня ночью не съест.
Затем наносил толстых сухих сучьев, чтобы можно было поддерживать огонь если не всю ночь, то хотя бы её большую
