«Что, от инопланетян??»
Кошка с выпущенными когтями аккуратно спускается к ней на колени, ожидая рук и ласки. Она больше не спускает с него своих глаз.
«Где еще?» спрашивает Амбер. «Доктор, я ведь не убедила Сообщество Франклина ссудить мне все необходимое для строительства этого замка просто в обмен на юридическую бумажную работу и, эм-м, обеспечение некоторых интересных освобождений и разрешений от Брюсселя. Там, в небе, есть целая инопланетная сеть с коммутацией пакетов — мы знали о ней уже годы, и мы принимаем утечку с маршрутизаторов. Так вот, похоже, не так далеко отсюда в реальном пространстве есть точка подключения. Гелий-3, обособленная юрисдикция, тяжелая промышленность на Ио — у всей этой деятельности есть цель».
Садек облизывает внезапно пересохшие губы. «Вы хотите переслать адресный ответ?»
«Нет. Гораздо лучше: мы собираемся отправиться к ним в гости. Сократить цикл задержки сигнала до обмена в реальном времени. Мы пришли сюда, чтобы построить корабль и нанять команду, даже если нам придется пожрать всю систему Юпитера в качестве цены за изыскания».
Кошка зевает и пригвождает его взглядом, разящим за километр. «Глупая девочка хочет отправиться со своей высокой моралью на встречу с чем-то, наделенным настолько мощным разумом, что оно может оказаться богом» — говорит она. «И ей надо убедить галерку, что у нее, у закаленного атеиста, найдется для него место в голове. Так что ты здесь в самый раз, монах-примат. На первом межзвездном корабле, который готовится к старту в системе Юпитера, открыта вакансия корабельного теолога, и думаю, я бы не смогла убедить тебя отказаться от предложения?»
Глава 5. Маршрутизатор
Несколько лет спустя двое и кошка собрались хорошенько напиться в баре, которого не существует.
В воздухе посреди бара повисло клубящееся облако релятивистского дыма. Это — стелларий[160], передающий точное изображение пространства за воображаемыми стенами. У двери звездные цвета сдвинуты в сторону фиолетового, середина раскрашена радужным туманом, а у помоста сзади облако звезд оттенено приглушенно-красным. Аберрация звездного света постепенно появилась в последние несколько месяцев, отражая выход в релятивистский полет. Видимое перемещение звезд надо еще заметить, постоянная ссылка на монитор консоли управления не так наглядна, а вот допплеровский эффект — верный способ даже для подвыпившего пассажира ощутить, как пугающе быстро движется Выездной Цирк. Недавно кинетическая энергия корабля превзошла половину его энергии покоя, и теперь каждый грамм его массы таит в себе мощь атомной бомбы.
Рыжая с коричневыми полосками кошка — которая решила быть кошкой именно для того, чтобы смущать людей, считающих, что рыжими бывают только коты — вальяжно разлеглась на дощатом полу перед баром, как раз под серединой звездной радуги. Единственный доступный на корабле луч солнечного света, конечно, падает откуда-то прямо на нее. В тенях в дальнем конце бара склонились над столом два человека, погруженные в свои невеселые мысли. Один нянчит в руках бутылку чешского пива, второй — полупустой стакан с коктейлем.
«Если бы она давала знать хоть как-то… не было бы так хреново» — говорит один из них, наклонив бутылку с пивом и разглядывая осадок на дне. «Коне-е-ечно. Зачем ей уделять столько внимания? Но я не знаю, кто я для нее…»
Второй откидывается на спинку стула и, прищурясь, рассматривает выцветшую коричневую краску на потолке. «Спроси у того, кто знает, делов-то? Другое дело, если б ты знал, тебе было бы не о чем мечтать. И имей в виду, то, чего хочет она, и то, чего хочешь ты, может оказаться разными вещами».
Первый запускает пятерню в волосы. Состаривающее прикосновение заставляет мелкие черные кудри на мгновение блеснуть серебром. «Скажи, Пьер, делать покровительственные заявления — это все, чему ты научился, трахаясь с Амбер?»
Пьер глядит на него, источая взглядом столько яда, сколько, наверное, может произвести дополненный девятнадцатилетний. «Скажи спасибо, что у нее нет здесь ушей». Он крепко сжимает стакан в руке, но действующая в баре модель физики не позволяет ему раздавить его. «Ты нажрался, Борис».
В направлении, где сидит кошка, ледяными колокольчиками раздается смех. «Заткнись, ты», — говорит Борис, глядя в сторону кошки. Он опрокидывает бутылку, и муть со дна льется в его глотку. «Наверное, ты прав. Извини. Не хотел говорить грубо о королеве». Он пожимает плечами и ставит бутылку на пол. Потом снова жмет плечами. «Тоска одолевает».
«Хорошо она тебя одолевает», — замечает Пьер.
Борис снова вздыхает. «Очевидно. А вот если б мы поменялись местами…»
«Да-да-да, ты бы мне сказал, что в погоне есть удовольствие, и что если ты славно приударил, а не сидел сиднем, ты почувствуешь себя совсем по-другому, даже если тебя отошьют, а я, одинокий и мрачный, не поверил бы ни единому твоему слову, и так далее». Пьер фыркает. «Жизнь не честная штука, прими это».
«Пойду ка я». Борис встает.
«Держись подальше от Ан» — говорит Пьер, еще испытывая раздражение. «По крайней мере, пока не протрезвеешь».
«Тихо ты, я уже. На что мне сторожевая ветвь[161], по-твоему?» Борис раздраженно моргает. «Усиливаю социальный контроль. Гм-м, обычно он не позволяет так напиться. Во всяком случае, когда возможен публичный ущерб репутации».
Он медленно растворяется в разреженном воздухе, и Пьер остается в баре наедине с кошкой.
«Сколько еще нам терпеть эту фигню?» — громко вопрошает он. Нервы истрепались, и в карманной вселенной корабля споры, кажется, могут плодиться вечно.
Кошка даже не оглядывается. «В нашей текущей системе отсчета мы сбрасываем отражатель и начинаем торможение через два миллиона секунд. Вернемся домой через пять-шесть».
«Большой разрыв. Какое отставание от основной культуры уже накопилось?» расслабленно спрашивает он, и щелкает пальцами: «Официант! Еще коктейль. Такой же, если можно».
«О, наверное, десяти- или двадцатикратное по сравнению с самим уровнем прогресса в системе на момент вылета, — говорит кошка. — Если ты следил за новостями из дома, то, наверное, заметил значительное ускорение прогресса в использовании маршрутизаторов с коммутируемой квантовой запутанностью. Там происходит еще одна сетевая революция, только эта завершится за месяц, потому что они используют уже имеющиеся подземные сети темноволокна».
«Коммутируемая… запутанность?» Пьер качает головой, задумавшись. Безликий официант в черном галстуке и длинном накрахмаленном фартуке идет через бар и подносит ему стакан. «Кажется, это я почти способен понять. А что еще?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
