— Она меня беспокоит, — задумчиво продолжал размышлять Джемисон. — Остальные предсказуемы, но эта женщина, Эймос… она сообразительна.
Кэтлин тихо протестующе фыркнула. Горящими темными глазами, в которых не было ни мягкости, ни спокойствия, она изучала Долтона и пыталась заглянуть за его тщательно разыгрываемое безразличие.
— А что с этим стрелком? — увела она разговор от отвратительно умной мисс Эймос. — Они его наняли?
— Я не знаю.
— Вы слишком многого не знаете, мистер Макензи, — последовало ее колкое замечание. — Профессионал ли вы?
— Кэтлин.
— Мило надув губки, она замолчала после предупреждения отца, но ее глаза пылали, как раскаленные кусочки угля.
— Если они наняли Джонса, эта долина будет залита кровью, — со знанием дела произнес Долтон.
— Вы сможете одолеть его? — Джемисон помрачнел и напряженно наморщил лоб.
— Возможно, — пожал плечами Долтон. — В нашем деле нельзя дать гарантии.
— Если они его наняли, я хочу, чтобы вы разыскали этого человека и убили его… любым способом, каким сможете. Я не желаю, чтобы народ в этой долине думал, что можно отвечать стрельбой.
— Вы хотите, чтобы я напал на него из кустов? — Долтон криво усмехнулся противоречию, содержавшемуся в словах Джемисона, — бороться насилием против насилия.
— Разве для вас имеет значение, честная это борьба или нет? — недовольно проворчал он в ответ.
— Да. Да, имеет, — подумав, буркнул Долтон.
— Меня не интересует, как вы будете это делать, просто сделайте, и все. — Еще больше помрачнев, Джемисон вздохнул, и отвращение ко всему делу в целом явно отразилось у него на лице. — Хотите — стреляйте в спину или открыто в лицо. Я не хочу, чтобы фермеры лелеяли какие-либо несбыточные надежды.
— Тогда сделайте что-нибудь с Джуд Эймос.
— Оба мужчины посмотрели на Кэтлин, которая вроде бы отвлеченно полировала ногти.
— Вы просите меня застрелить мисс Эймос? — с легким недоверием уточнил Долтон.
— Неужели это идет вразрез с вашей совестью, мистер Макензи? — ядовито усмехнулась девушка, намекая, что ее либо вообще у Долтона не было, либо он не мог себе позволить ее иметь.
Это возмутило его и навело на мысль, не была ли она права… если бы речь шла о ком-то другом, а не о Джуд.
— Я не стану потворствовать убийству женщины, — объявил Джемисон с такой неестественной для него твердостью, что даже Кэтлин заморгала, застигнутая врасплох.
— Конечно, нет, папа, — промурлыкала она. — Просто мне было интересно, как далеко может зайти мистер Макензи, отрабатывая свои деньги. — И ее прощупывающий взгляд сказал, что ее все еще это интересует. — Но вы должны признать, что я права. Джуд Эймос — это смола, удерживающая вместе все их слабые противодействия. Без нее остальных можно легко уговорить продать землю. Она — проблема, которую мы должны решить, и как можно скорее.
Джемисон кивнул в знак согласия и, пригладив преждевременно поседевшие волосы, надолго закрыл глаза совсем не в безмятежном сне.
— Пришла пора заняться мисс Эймос. Мистер Макензи, я убежден, что именно для этого мы вас наняли.
— Что, по-вашему, я должен с ней сделать? — с полным непониманием спросил Долтон. За этим прямым вопросом стоял страх, что в конечном счете он окажется в безвыходном положении и его неразумная привязанность к Эймосам погубит его вне зависимости от того, какой выбор он сделает. Он не мог и не будет убивать Джуд и ее семью. Это был шаг, который он отказывался делать, невзирая ни на последствия, ни на законы своей профессии, ни на его прежние обязательства перед Джемисоном. Им придется доказать ему, что убийство входило в их соглашение, и если это будет доказано, он сделает то, что поклялся никогда не делать: вернет деньги и уедет. Но не к Джуд. Разве мог он посмотреть ей в лицо после того, как отказался от единственного благородного качества, которое сохранял в себе? Спасение Джуд было его концом как профессионала и как человека чести, и Долтон ждал, не наступит ли этот конец прямо сейчас.
— Не знаю, мистер Макензи. Откупитесь от нее, запугайте ее, обманом заставьте отказаться от этой безумной затеи, но проследите, чтобы она не вернулась из Шайенна с какими-нибудь более опасными идеями помощи этим проклятым скваттерам. Я хочу, — продолжил Джемисон, — чтобы все это закончилось, пока никто не погиб. Это моя долина, и я получу ее. Никакая старая дева, никакая кучка упирающихся фермеров не встанет у меня на пути. Позаботьтесь об этом. Вот так!
— Тебе обязательно нужно ехать, Джуд?
Джуд понадобилось огромное терпение, чтобы не огрызнуться на бесконечно повторяемый братом вопрос.
— Да, обязательно, — улыбнулась она Сэмми, засовывая свою самую новую нижнюю юбку в дорожную сумку. — Это очень важно для всех наших друзей здесь, в долине. Это ненадолго, и с тобой будет Джозеф, он поможет тебе справиться со всеми делами.
— Мне хотелось бы поехать с тобой.
В это мгновение она прочла в его бесхитростном взгляде то же самое жгучее желание, которое было в ее сердце: вырваться на волю, узнать волнение жизни вне пределов их обособленного мира. И снова чувство вины сжало ей душу, когда она осознала, как ее лучшие намерения подавляли его.. Она готова была привести знакомые доводы, которые никогда не подводили и напоминали Сэмми об ответственности: а как же лошади? кто о них будет заботиться, если он уедет? И конечно, Сэмми перестанет настаивать, ведь она сама всегда делала так же. Джуд чуть не застонала от несправедливости того, до чего могли довести эти узы, и в первый раз поняла, что это также относится и к Сэмми.
— В следующий раз, Сэмми, я обещаю. В этой поездке мне придется много заниматься делами, а в следующий раз и просто поедем с тобой вместе. Мы поедем вдвоем, ты и я, посмотрим там все, что следует посмотреть. Он улыбнулся широкой улыбкой, но следующая мысль обеспокоила его.
— Но кто будет заботиться о Джозефе, о животных и о Бисквите?
— Они прекрасно обойдутся без нас в течение нескольких дней. — Положив руки ему на плечи, Джуд нежно стиснула их. — Компания может прислать дополнительного помощника на пару дней, пока мы с тобой будем обследовать город.
— Ты обещаешь, Джуд?
— Конечно. А сейчас, пока меня не будет, ты подумай, что хотел бы увидеть в первую очередь.
— Поезд! Нет, платную конюшню. Может быть, магазины. Спорю, в них уйма твердых леденцов! И лакрица для Джозефа. — С мечтательным выражением в глазах он задумался об удовольствиях, которые можно найти только в
— Шайенне, и вздрогнул от испуга, когда сестра крепко обняла его.
— Я люблю тебя, Сэмми.
Он обнял ее в ответ, а потом прикрикнул на нее:
