«– Когда с чем-то странным встречаешься второй раз, оно перестает быть необычным», – поделился размышлениями Роман.
«– Это ты такой. Некоторые могут одной ерунде всю жизнь удивляться».
Факелов пожал плечами. А через несколько секунд согласился:
«– Только если она непонятная».
Полчаса спустя Роман осторожно выглянул за обрыв и тут же отшатнулся назад. От зрелища далекой земли тело костенело. Будь Факелов при полном альпинистском снаряжении, он бы все равно не рискнул спускаться.
Романа терзали сомнения по поводу собственного плана, но отступать было некуда и он начал раздеваться.
«– Надеюсь, от такого удара кинжалу ничего не будет», – сказал Роман.
«– Заверни в одежду», – посоветовал ворон.
«– Конечно».
Факелов обернул оружие штанами и курткой и засунул сверток в рюкзак. Застегнув мешок, Роман с легкой раскачки кинул его за обрыв. Проследив, как рюкзак превращается в точку и падает у подножия скалы, Факелов начал превращаться в птицу.
Роман сделал несколько шагов, подпрыгнул и замахал крыльями. Отлетев метров на двадцать от склона, Факелов стал снижаться. Не заметив опасности, Роман опустился около рюкзака.
Вещи не пострадали, и Факелов, пристегивая ножны к поясу, произнес:
«– Больше суток опасного пути скосил за полчаса».
«– Не будь меня, пришлось бы снова по тоннелям идти», – таким же довольным голосом сказал Чет.
«– Умеешь радость отравить», – проворчал Роман.
Ворон хихикнул, но говорить больше ничего не стал.
После каждого спуска, горы сильнее наполнялись жизнью, воздух становился теплее и насыщенней. Роман поймал несколько пищух и впервые за долгое время ел свежее жареное мясо. Постиранное в речке белье сушилось на камнях возле костра.
Факелов победил горы и добрался до Наставника. От осознания этой мысли прибавлялись силы, а вера в себя крепла. Какие бы испытания его не ждали, Роман был уверен, что выполнит их.
Солнце касалось вершин гор на юго-западе. Факелов решил стоянку не менять. До места, где они приняли бой с чайками-переростками, оставалось несколько часов пути. Лучше туда прийти отдохнувшим. С этими мыслями Роман подбросил в костер дров и, положив рюкзак под голову, уснул.
Факелов проснулся, когда восток едва начал алеть. После тоннелей и снегов, трава с ледяными каплями росы казалась уютной постелью.
Прыжки через расщелины давались намного проще прежнего, и вскоре Роман двинулся по узкому карнизу над пропастью. Но страха не было, лишь обостренное чувство осторожности.
«– Смотрю, горы тебе уже не помеха», – с уважением произнес Чет.
«– Я же говорил – ко всему привыкаешь. Это в природе человека».
Факелов подошел к месту, где начинался кратер, в котором остался Хедрик. Чаек Роман не видел.
«– Наверное, у пташек в тот момент был брачный период. Или гнезда с яйцами рядом», – предположил Чет.
Роман не ответил. «Может, лучше вообще пройти мимо? – думал Факелов. – А потом, если когда-нибудь встретимся, сказать, что шел по другой дороге. А может он давно умер. Нет, надо проверить. Уйти я всегда успею».
Роман остановился и начал шарить по кратеру глазами. Хедрика он нашел лежащим недалеко от ручья на белом покрывале, огороженном с четырех сторон бревнами. Роман догадался, что это перья чаек.
«– Неплохо устроился, – с удивлением и уважением сказал ворон. – Постелька, вон рыбка сушится, и костыли себе отменные выстругал».
«– Робинзон, хренов», – с тоской сказал Роман. А затем закричал: – Хедрик!
Воин пошевелился, но не проснулся.
– Хедрик! – снова заорал Факелов.
Воин поднялся на локтях, посмотрел на карниз и потряс головой. Затем прокричал:
– Рома, дружище!
После каркающих разговоров Чета, после глухих речей Наставника, звонкий и сильный голос Хедрика казался странным. Воин дотянулся до костылей и неуклюже поднялся. Видимо, опираясь на ноги, он испытывал боль.
– Добрался до Наставника?! – уже чуть тише крикнул он. Несмотря на расстояние, Роман слышал хорошо.
– Да! Меня здесь чайки не сожрут?!
– Давно их не видел! А парочку, которая летала, уже сожрал я! – прокричал Хедрик и засмеялся. Он был счастлив видеть Романа.
– Как ты здесь?!
– Одиночество и беспомощность – страшные вещи! Первые дни было особенно тяжело, благо ты сделал для меня запас еды и дров! Похоже, перелом не такой сильный, или в таких условиях тело восстанавливается быстрее, не знаю! Но через неделю я стал слегка опираться на ноги! – рассказывал истосковавшийся по людям Хедрик. – Семь дней я ползал и лежал – настоящая пытка! Думаю, через пару недель начну отсюда выбираться! Так как ты добрался?!
Роман рассказал о тоннелях и снегах, лучинах и пищухах, дворце и Наставнике.
– Ну и как, мерзкое испытание?! – спросил Хедрик.
Факелов пожал плечами.
– Наверное, да! Но без этого не приблизишься к Срединным силам!
– Думаю, в аду появился десятый круг! И на нем мучаются неудавшиеся боги! Так что желаю удачи! – прокричал Хедрик. – Чет с тобой?!
– В башке! Достает потихоньку! – ответил Роман, хотя мысли были заняты предстоящим испытанием.
«– Кто кого еще», – обиженно процедил ворон.
Факелов думал о четвертом испытании. Не укради… А что если украсть оружие у Хедрика? Для него это будет ужасно, почти как приговор к смерти. Очень жестко. Беспомощного друга лишить последней надежды. Даже не надежды, а жизни. Нет, Хедрик отпадает. Он слишком беспомощен. С таким же успехом можно просто подойти и забрать оружие, без всякой кражи. А это совсем не то. Даже если Срединные силы и засчитают этот шаг, то он будет намного короче, чем может быть. Да и Хедрика все-таки жалко.
– Рома, проводи меня до дворца!
– Как?! – опешил Факелов.
– Поживи со мной пару недель, а потом отправимся в…
– Испытание нельзя откладывать! – резко и безоговорочно солгал Факелов.
– Да я и не рассчитывал! – сказал Хедрик, но по голосу чувствовалось, что он расстроился.
– Может помочь чем?! Если недолго!
Хедрик качнул головой.
– Я уже не пропаду! Теперь дело за временем!
– По-прежнему хочешь переделать свой мир?!
– Тем и живу сейчас! Мечтами! – прокричал Хедрик и уселся на камень.
Роман чувствовал себя неуютно. Он, здоровый и добравшийся до цели, стоит над беспомощным другом, который был в десять раз ловчее его. Хотелось поскорее уйти, но бросать Хедрика после пяти минут встречи было бы жестоко. При этом каждое слово давалось с трудом, словно Роман находился на плохо отрепетированном спектакле. Ситуацию разрешил чуткий Хедрик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
